- Зейн, доктор здесь.

Голос звучал откуда-то издалека, и только когда Джаггер осторожно опустил руки, которыми он закрывал уши, пытаясь заглушить все звуки, доносившиеся до него, Зейн понял, что Джаггер обращался к нему. Зейн вскочил на ноги при виде доктора, которая спрашивала у него разрешения на операцию. Хоть убей, он не мог вспомнить ее имени.

- Как он? - спросил Зейн.

- Его состояние стабильно, - сказал врач. - Нам удалось остановить кровотечение, и сейчас он восстанавливается. У него рваная рана на животе, которую мы зашили, и обширные повреждения на руках. Некоторые из сухожилий на его правой руке были разорваны, но хирург-ортопед надеется, что нерв не поврежден и что с помощью физиотерапии он сможет полностью использовать руку.

- Мы можем его увидеть? - Спросил Джаггер.

- Дайте нам около часа, - сказал врач. - Только по двое за раз, пока он не окажется в обычной палате, - добавила она, оглядывая комнату с легкой улыбкой.

Только тогда Зейн осознал, что в какой-то момент комнату заполнило больше дюжины человек. Даже миссис Финни была здесь, хотя она осталась сидеть в углу комнаты. Ее обычно бледная кожа выглядела еще бледнее, а яркие глаза, дразнивште его в то утро, когда они впервые встретились, казались красными даже с того места, где он стоял.

- Спасибо, - пробормотал Зейн, почувствовав облегчение.

Все люди вокруг него заговорили одновременно и обнимали друг друга, но все его внимание было сосредоточено на миссис Финни, и когда он, наконец, подошел к ней, она подняла на него заплаканные глаза.

- С нашим мальчиком все в порядке? - спросила она.

Зейн опустился в кресло рядом с ней и накрыл ладонью ее руку, лежавшую на подлокотнике, не обращая внимания на влажные салфетки, что она сжимала в кулаке.

- Да, миссис Финни. С ним все в порядке.

- Обещаешь? - прошептала она.

- Обещаю, - сказал он, обнимая одной рукой ее хрупкие плечи и притягивая к себе.

Глава 9

Сначала он услышал писк, ритмичный и резкий. Каждый пронзительный звук, казалось, соответствовал пульсации в руках, но внутри все горело, как в огне. А голова, казалось, вот-вот лопнет.

- Коннор, открой глаза, малыш.

Он хотел следовать инструкциям, но только потому, что хотел увидеть зеленые глаза за бархатным, глубоким голосом.

- Мистер Тэлбот, вы меня слышите?

Голос, который он не знал. Он попытался кивнуть, но не был уверен, что у него это получилось. Свет, наконец, начал просачиваться сквозь веки, но, когда он приоткрыл их, голову пронзила жгучая боль.

- Просто не торопитесь, мистер Тэлбот. Дайте глазам привыкнуть. - Теплые пальцы коснулись его лица.

- Ему нравится, когда его зовут Коннор, - он услышал тихий голос Зейна и уловил в нем улыбку, когда тот произнес это.

Прикосновения Зейна продолжались, пока Коннор расслабил веки и снова открыл их. Боль была не такой острой, поэтому он просто опустил веки, пытаясь сосредоточиться на чем-то одном. Но все казалось туманным и белым, поэтому он наклонил голову, пока не появилась цветная полоса. Не зеленая, а черная. Резкий оттенок черного, при правильном освещении казавшийся почти синим. Это означало, что если он немного опустит взгляд, то найдет желаемый зеленый.

- Привет, - прошептал Зейн, когда глаза, наконец-то, открылись полностью, и Коннор был рад увидеть, что Зейн всего в нескольких дюймах от него.

Ему хотелось протянуть руку и притянуть Зейна к себе для поцелуя, но руки и ноги отяжелели. К счастью, Зейн угадал его желание и наклонился, соприкасаясь с ним губами.

Коннор попытался сказать «привет» в ответ, но не смог издать ни звука. Появилась чашка с торчащей соломинкой, и Зейн взял у того, кто протягивал ее ему, и осторожно поднес соломинку к губам Коннора. Вода показалась прохладной для его пересохшего горла, и ему удалось сделать еще несколько глотков, прежде чем кивнуть головой в знак, что он закончил. Это простое действие потребовало огромных усилий, а мысль о том, чтобы произнести даже простое приветствие, показалась ему слишком сложной.

- Коннор, какая у тебя боль?

Коннору потребовалось приложить все усилия, чтобы повернуть голову и посмотреть на того, кто с ним разговаривал. Он понял, что находится в больнице, как только услышал ужасный писк кардиомонитора, но, глядя на миниатюрную молодую женщину со светлыми волосами, собранными в тугой хвост, не мог понять, медсестра это или врач. На ней не было белого халата, но понимая, что это ничего не значит, он попытался сосредоточиться на ламинированной карточке, которую женщина держала в руке. Она тоже была ему знакома, поскольку у каждого врача и медсестры, которые общались с ним в военном госпитале после взрыва, была почти такая же, и они задавали один и тот же вопрос. Его намерением было указать на одно из печальных лиц в конце карточки, так как все его тело адски болело, но, несмотря на то, что карточка лежала на уровне кровати, он не мог пошевелить пальцем. Когда он, наконец, опустил взгляд, чтобы понять, в чем проблема, то издал гортанный крик при виде своей руки, полностью покрытой бинтами.

- Малыш, посмотри на меня, - быстро сказал Зейн, когда взгляд Коннора метнулся к другой руке, тоже обмотаной марлей и бинтами.

Кардиомонитор запищал не на шутку, когда страх пронзил каждую клеточку его тела. Этого не могло быть. Он просто не мог... у него не было сил обходиться без рук. Он видел, как это делали другие ветераны, но у него не хватит сил.

- Коннор, посмотри на меня сейчас же! - услышал он резкий голос Зейна. Резкость застала Коннора врасплох, но как только он взглянул на Зейна, то понял, что Зейн использовал этот тон только для того, чтобы привлечь его внимание, потому что черты его лица все еще оставались мягкими. – Твои руки на месте, малыш, - быстро сказал он.

Коннор быстро опустил взгляд на свои руки, а затем снова посмотрел на Зейна. Он почувствовал боль в руках, когда впервые проснулся, но так же было и с ногой, которую он потерял. Они называли это фантомной болью. То же самое могло быть и с руками. Но серьезный взгляд Зейна заставил Коннора расслабиться.

- Доктор говорит, что ты снова сможешь ими пользоваться... Просто нужно некоторое время, чтобы они зажили, - объяснил Зейн, поглаживая пальцами руку Коннора. - Хорошо?

Коннор кивнул и закрыл глаза, пытаясь справиться с паникой. У него на кончике языка вертелся вопрос, от чего должны зажить его руки, но затем по телу разлилось тепло, и боль стала исчезать, как и свет, который все еще жег его глаза.

***

- Он отключился на какое-то время, - сказала медсестра, опуская шприц в контейнер для острых предметов.

Зейн кивнул, но не отвел взгляда от Коннора, чье дыхание выровнялось и он снова заснул. Накачанный наркотиками Коннор был в тысячу раз лучше, чем почти безжизненный, но у него все равно не было того довольного вида, как когда он засыпал в объятиях Зейна. Не то чтобы у них было достаточно совместных ночей, когда Зейн мог просто наслаждаться, наблюдая за спящим Коннором, но все, что потребовалось, всего один раз, и воспоминание запечатлелось в мозгу Зейна. Это и то, как Коннор прижимался к нему, положив руку на талию, словно не давая Зейну уйти от него.

- Привет, я принес тебе кофе, - услышал он голос Деклана, когда тот вошел в палату.

- Спасибо, - пробормотал Зейн, хотя и не мог заставить себя посмотреть ему в глаза. Его все еще мучило чувство вины за то, как он обошелся с Декланом в приемной, когда сразу же предположил, что Коннор станет объектом расследования убийства.

- Медсестра сказала, что он проснулся, - сказал Деклан, придвигая стул к противоположной стороне кровати.

- Всего на минутку.

- Как ты держишься?

- Я в порядке, - машинально ответил Зейн, проводя пальцами по волосам Коннора.

- Зейн.

Зейн взглянул на Деклана и увидел, что тот не удовлетворен его ответом. Зейн вздохнул и опустился в кресло, в котором провел последние двенадцать часов.