Зейн взял телефон обратно и прокрутил экран.

- Я давным-давно научился не спрашивать своих клиентов, действительно ли они делали то, в чем их обвиняют, но этот парень… Я был полностью убежден, что он невиновен и что он защищал свою жену.

Коннор протянул руку, чтобы провести по спине Зейна, и почувствовал, как тот дрожит под его ладонью.

- Он забил ее до смерти бейсбольной битой, а затем застрелился сам. Они нашли ребенка, прятавшегося под кроватью. Теперь он сирота из-за меня.

- Не из-за тебя, Зейн. Ты делал свою работу.

- Объясни ему это, когда он спросит о своих маме и папе сегодня вечером, - прошептал Зейн, поднимая трубку, чтобы показать маленького мальчика со светло-каштановыми волосами и ясными голубыми глазами. В его широкой улыбке не хватало двух передних зубов.

Коннор провел рукой по внутренней стороне плеча Зейна, пока их ладони не встретились. Он переплел их пальцы и прислонился к нему.

- Это не твоя вина, Зейн.

Зейн убрал телефон обратно в карман, а затем другой рукой обхватил их соединенные пальцы.

- Можно мне остаться здесь на ночь?

Он не поднимал взгляд, задавая этот вопрос, поэтому Коннор свободной рукой обхватил щеку Зейна и заставил их встретиться взглядами. Он притянул Зейна к себе для нежного поцелуя, а затем поднялся на ноги, не отпуская его руку. Зейн послушно последовал за ним в квартиру, и на этот раз именно Коннор отвел его в спальню и осторожно раздел, прежде чем уложить в постель под одеяло.

***

Зейн почувствовал, как тепло, наконец, начало проникать в его кожу, когда Коннор прижал его к себе. Он слышал, как сердце Коннора бьется у него под ухом, и не смог удержаться от того, чтобы не обхватить его руками, как будто боялся, что мужчина попытается отстраниться от него. Или, что еще хуже, что ему все это снится и что в любую секунду он проснется один в своей постели, успокоенный воспоминаниями о маленьком круглолицем мальчике, спросившего Зейна, можно ли ему поиграть с моделями машинок, украшавшими книжную полку Зейна в его кабинете. Позже он узнал от своей ассистентки, что ребенок больше часа просидел на полу у ее стола, радостно выстраивая машинки на воображаемой гоночной трассе, пока Зейн излагал аргументы, которые он представит в защиту родителям мальчика. Он снова увидел его в тот день, когда его отца признали невиновным. За пределами зала суда с ним сидела няня, но в ту же секунду, как было зачитано решение присяжных, малыш вбежал в комнату и прыгнул в ожидающие его объятия отца. Впервые за долгое время Зейн получил больше удовольствия от самого результата, чем от того факта, что выиграл дело, в котором выиграть было невозможно.

- Сожалею насчет Джаггера, - сказал Зейн. - Я должен был написать тебе, узнать, можно ли прийти.

Пальцы, перебиравшие его волосы, замерли, а затем сжались ровно настолько, чтобы заставить его откинуть голову назад.

- Тебе не обязательно спрашивать, Зейн. Я всегда буду рядом, если понадоблюсь. Друзья мы или нет.

Друзья. Это слово было больше, чем он мог надеяться, чтобы описать их отношения, но почему-то его было недостаточно.

- И Джаггер не будет против. - Эти слова были произнесены со спокойной уверенностью.

- Как вы двое познакомились? - Спросил Зейн.

- Мы какое-то время служили на одной базе в Ираке. На самом деле я застал его целующимся с парнем, с которым встречался несколько недель, - сказал Коннор со смешком.

- Что? - удивленно спросил Зейн.

- Да. Парень солгал ему о том, что у него кто-то есть. Думаю, Джаггер больше злился за меня, чем за себя. Мне пришлось удерживать его от того, чтобы он не надрал парню задницу. Потом мы от души посмеялись над этим.

- Вы двое никогда...

- Нет, - перебил Коннор. - Если я и интересовал его, он никогда этого не показывал, и хотя я считал его сексуальным, на тот момент я слишком часто обжигался, чтобы даже думать о том, чтобы начать что-то с ним.

Зейн не был уверен, что ему понравилось, что Коннор назвал Джаггера сексуальным, но ему стало намного легче, зная, что они никогда не были вместе.

- На ком ты обжегся?

Он почувствовал, как Коннор напрягся, прижавшись к нему, и молчал так долго, что Зейн был уверен, он не собирается отвечать. Но, наконец, он почувствовал, как Коннор глубоко вздохнул, прежде чем заговорить.

- Я не был особо популярен в школе. Думаю, я был отчасти гиком, отчасти ботаником. Большинство детей обращались ко мне только тогда, когда им нужна была помощь с домашним заданием или спросить, не могут ли они списать у меня во время теста или еще чего-нибудь... Конечно, тогда они были моими лучшими друзьями. В выпускном классе я начал заниматься репетиторством, чтобы немного подзаработать, и в итоге стал работать с несколькими спортсменами. Один из них всегда был очень добр ко мне. Говорил что-то вроде того, какой я умный и симпатичный, но я был слишком невежественен, чтобы понять, что он флиртует со мной.

Зейна охватил очередной приступ ревности, но ощущение скользящих по спине пальцев Коннора, помогло ему унять раздражение.

- Его звали Тэд, и он был игроком бейсбольной команды. Конечно, он был красив, популярен, у него было много друзей, симпатичная девушка. В итоге он стал для меня первым во всем. Первый поцелуй, первая влюбленность, первый трах.

- Что произошло? - Спросил Зейн, когда Коннор замолчал.

- Он все обещал, что как только получит стипендию, мы сможем появляться вместе на публике. Меня беспокоило, что он игнорировал меня, когда мы были среди других людей, и что он не расстался со своей девушкой, но я поверил ему, когда он сказал, что любит меня. В первый раз я позволил ему трахнуть себя в подвале его родителей, когда они уехали из города на выходные. Все было совсем не так, как я себе представлял, но я подумала, что, может, я просто слишком нервничал, чтобы получить удовольствие. Пару дней спустя я попытался поговорить с ним об этом в школе, но он просто сказал, что это было весело, но он не хотел быть привязанным к чему-то, уезжая в колледж. Только когда он назвал меня педиком перед своими друзьями, я понял, что он использовал меня с самого начала.

- Уебок, - пробормотал Зейн. Он все еще чувствовал пальцы Коннора на своей спине, но затем они возобновили поглаживания. - Он был единственным?

- Нет. Я пытался еще пару раз, пока меня не призывали в армию. Первый парень был достаточно мил, но его расстроило, что я не склонен к сексуальным приключениям. Второй парень сказал, что если мне не нравится секс, то я могу просто отсосать ему, и все будет в порядке.

Коннор даже рассмеялся

- К сожалению, это были мои лучшие отношения. На самом деле я благодарен Джаггеру за то, что он показал, каким мудаком был этот парень. Как только я познакомился с Джейсоном, то понял, что со мной что-то не так в сексуальном плане, но я просто надеялся, что смогу найти способ жить с этой частью отношений, чтобы у меня было то, что было у моих родителей.

- Они любили друг друга? - спросил Зейн, поворачиваясь так, чтобы оказаться лицом к Коннору, но по-прежнему лежа головой на его груди.

Коннор кивнул.

- Они познакомились в старших классах школы и с тех пор никогда не расставались. Они учились в одном колледже, никогда не встречались с другими, поженились еще до того, как им официально разрешили пить на собственной свадьбе.

- Чем они зарабатывали на жизнь?

- Мама преподавала английскую литературу в частном колледже в Нью-Гэмпшире. Отец был дипломированным бухгалтером. У них обоих была бумажная работа, но, черт возьми, они были сумасшедшими, - с улыбкой сказал Коннор. - Наш дом всегда был самым украшенным к каждому празднику, что сводило соседей с ума. И они пробовали все эти разные штуки, прочитав о них в журналах или газетах. Один год они разводили кур, на следующий год пробовали свои силы в пчеловодстве... Это особенно нервировало соседей. Они были на каждом школьном спектакле или шоу талантов и всегда хлопали громче всех - можно было подумать, что я дебютирую на Бродвее или что-то такое. Мама научилась шить, чтобы шить для меня костюмы, а папа помогал мне придумывать сложные сценки, которые я всегда забывал, как только выходил на сцену... однажды он даже поднялся со мной, чтобы помочь мне запомнить реплики.