***

Коннор почувствовал, как тело налилось тяжестью, когда машина Зейна отъехала от тротуара. Он знал, что через несколько минут они будут у его дома, но не был уверен, что сможет так долго держать глаза открытыми.

- Это было ужасно, да? - тихо спросил он, откидывая голову на кожаный подголовник.

Он чувствовал на себе взгляд Зейна, но не хотел смотреть на него, поэтому сосредоточился на проплывающем мимо пейзаже. Не то чтобы там было на что смотреть, но все равно это было лучше, чем жалость, которую Зейн мог бы испытывать к нему.

- Да, - все, что сказал Зейн.

Он догадывался об этом, потому что только по-настоящему неприятные эпизоды заставляли его чувствовать себя опустошенным. Последний неприятный эпизод был в кладовой, когда на него напал Джейсон. Его единственным воспоминанием об этом событии было то, как он сказал Джейсону, что против него выдан судебный запрет, после того как Джейсон толкнул его спиной к полкам, где Мэгс хранила дополнительный инвентарь. Следующее, что он запомнил, звук удара плоти о плоть, и не мог понять, почему не чувствует боли. Только когда он увидел Джейсона, распростертого на полу рядом с ним, его окровавленное лицо моталось из стороны в сторону при каждом ударе тяжелого кулака. После этого наступил полный хаос и неразбериха, когда прибыли парамедики и офицер полиции. Рен все это время оставался рядом с ним, в то время как Зейн стоял у двери, ведущей в кладовую, с напряженным выражением лица и безвольно опущенными кулаками со сбитыми костяшками. Затем последовала поездка в полицейский участок, и он больше не видел Зейна с тех пор, как дал свои показания и тот начал процесс предъявления обвинений Джейсону.

Были и другие моменты до и после того дня, но только один из них заставил его чувствовать себя так, как сейчас. Этот момент также был связан с Джейсоном, но, к сожалению, в тот день его некому было прикрыть. Коннор отогнал мрачные воспоминания и спросил:

- Я что-нибудь говорил?

- Звал своих родителей. Ты сказал, что должен был их вытвщить.

Коннор закрыл глаза, на него нахлынуло прошлое.

- Расскажешь мне об этом? - услышал он ласковый вопрос Зейна.

Дрожь желания пронзила Коннора от мягкости голоса Зейна, но это не имело никакого отношения к сексу. Он на мгновение открыл глаза и с тоской посмотрел на руку Зейна, лежавшую на рычаге переключения передач. Чего бы он только не отдал, чтобы потянуться и взять его за руку. Но у него не было такого права... и никогда не будет.

- Они погибли при пожаре, когда мне было четырнадцать. Было поздно... Мы все спали. Я помню, как сработал детектор дыма за дверью моей комнаты, но дым был таким густым, что я начал задыхаться через несколько секунд. Я добрался до коридора, но потерял ориентацию. Отец нашел меня и вывел на улицу. Но когда он понял, что мамы нет рядом, как он думал, то велел мне оставаться на месте, а сам вернулся за ней. Я знаю, что это заняло всего пару минут, но мне показалось, прошли часы. Я продолжал звать их, наблюдая за входной дверью, ожидая увидеть, как они выходят из нее вместе. Появились пожарные, и я сказал им, что мои родители все еще в доме, а затем побежал к ним. Я был так уверен, что смогу их вытащить. Пожарный остановил меня - он сказал, что это слишком опасно. Я кричал ему, чтобы он отпустил меня, и вдруг весь дом просто взорвался.

Коннор заставил себя сделать глубокий вдох, потому что внезапно почувствовал головокружение.

- Соседка сказала, что все длилось меньше трех минут… с того момента, как она увидела, как отец вытаскивает меня, до того, как дом взорвался. Все произошло за три минуты. Столько же времени требуется, чтобы заказать чашку кофе или сварить яйцо.

Он замолчал, пытаясь взять под контроль свои эмоции. Он не часто вспоминал ту единственную ночь, поскольку у него было так много приятных воспоминаний о родителях, он решил вспомнить их и был удивлен болью, пронзившей его насквозь. Он понимал, что это, скорее всего, просто реакция на события этого вечера, но ему было неприятно испытывать ту же агонию, что и в ту ночь и в последующие дни.

Коннору потребовалась секунда, чтобы осознать, что машина остановилась и что Зейна больше нет рядом. Он поднял глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Зейн открывает дверцу с его стороны. Света от уличного фонаря над головой было достаточно, чтобы Коннор мог разглядеть следы своих слез на накрахмаленной голубой рубашке Зейна. Это было жестоким напоминанием, что этот человек снова видел его в самом слабом состоянии.

- Спасибо, - пробормотал он, вылезая из машины и направляясь к своей двери. Он увидел, что в квартире миссис Финни не горит свет, хотя еще не было восьми часов. Но как бы сильно ему ни нравилась пожилая женщина, он чувствовал себя слишком подавленным, чтобы находиться рядом с кем-либо. Пока искал ключ, он чувствовал присутствие Зейна за своей спиной.

Он просто хо чет убедиться, что ты нормально доберешься до дома.

Коннору удалось отпереть дверь, и он обернулся.

- Спасибо, что подвез, - сказал он.

- Впусти меня, Коннор, - тихо сказал Зейн, подходя так близко, что их тела почти соприкасались.

Коннор заставил себя поднять глаза.

- Я в порядке, Зейн. Правда.

- А я нет.

Слова были произнесены настолько тихо, что Коннор не был уверен, правильно ли он их расслышал. Его первой мыслью было, что Зейн хочет еще одного быстрого перепихона, но как раз перед тем, как собрался наброситься на Зейна за то, что тот вообще заговорил об этом, Коннор заметил в глазах Зейна нечто такое, чего никак не ожидал увидеть. Беспокойство. Страх. Страдание.

Из-за него? Это же невозможно... не так ли?

Коннор потянулся за спину, повернул ручку и шагнул в квартиру. Зейн последовал за ним, закрыл и запер за собой дверь. Коннор был уверен, что неправильно истолковал увиденное, когда Зейн снова сократил расстояние между ними, но слова застряли в горле, когда он почувствовал, как руки Зейна обхватили его. Он подождал еще пару секунд, но Зейн просто обнимал его, Коннор не смог сдержать хриплого рыдания, сорвавшегося с губ, и потянулся, обнимая мужчину. Горячие слезы покатились по его щекам, когда он услышал голос отца у себя над ухом, говорящий, что он сейчас вернется. Руки Зейна притянули его вплотную к своему телу, и Коннор, прекратив борьбу, уткнулся лицом ему в шею.

Глава 5

Только когда рыдания Коннора стихли, Зейн прошептал:

- Где твоя спальня?

Коннор напрягся в его объятиях, и Зейн решил, что он это заслужил.

- Я просто хочу обнять тебя, Коннор, - тихо сказал он, поглаживая ладонью затылок Коннора.

Коннор на мгновение замолчал, и Зейн не сомневался, что он пытается понять, каковы его мотивы. На этот вопрос Зейн не смог бы ответить, потому что не имел ни малейшего представления. Все, что он знал, то, что он еще не был готов расстаться с этим мужчиной.

- Вон там, - сказал Коннор, слегка отступая назад и указывая на коридор сразу за кухней.

Зейн взял Коннора за руку и потянул в том направлении. Его взгляд упал на небольшое помещение, на удивление чистое и хорошо обставленное. Здесь было много картин, и, хотя очень мало мебели подходило друг к другу, все равно казалось, что они, каким-то образом, идеально сочетаются друг с другом. Ярко-голубая краска на стенах была красивой и идеально контрастировала с полами из натурального дерева. Было ясно, что вещи Коннора говорили о его тяжелом финансовом положении, но он явно приложил немало усилий, чтобы превратить свою квартиру в дом. Единственное, что действительно выделялось, - это расположение нескольких деревянных поручней на нескольких стенах… они были похожи на старые лестничные перила, и Зейн предположил, что они помогают Коннору легче передвигаться, когда он не носит протез.

Как и в гостиной, в спальне уже горел свет.

В комнате стояли только большая кровать и комод, но она тоже была опрятной и обжитой. Он подумал о своей собственной просторной квартире и задался вопросом, как выглядели бы белоснежные стены, если бы на них были такие же яркие оттенки. Насколько уютнее была бы его гостиная, если бы мебель выглядела мягкой и располагающей, а не модной и современной?