Я читал в их глазах снисходительное: «Идеалист». Недопустимое качество для сильного человека и тем более Бога. Сильные живут на другом уровне, воспринимая множество чужих жизней, как ресурс, как поток чисел и данных, которым можно управлять. Не видят в них отдельных лиц, кроме круг самых приближённых.

Таких как Кислицина, например. Потому что даже боги могут испытывать признательность и благодарность. Всё-таки все мы когда-то давно или очень давно были людьми. И ничто человеческое нам не чуждо.

— Мы тебя поняли, — сказала Анна. — Мы действительно можем помочь с тем, чтобы остановить вторжение демонов. Как ты понимаешь, юный бог, мы также кровно заинтересованы в том, чтобы они сюда не прорвались окончательно.

— Что нужно сделать? — максимальная уверенность в голосе, горящие глаза, холодная голова, чтобы не переигрывать.

— Нужно будет найти точку, где будет крупный разлом, через который пойдут основные силы демонов, — заговорил Бог Смерти. — Пока мы не знаем точно, где именно это произойдёт, но в столице однозначно. Чисто по историческим причинам.

Ну да, силы здесь больше всего и мелких «дверей» уже тоже предостаточно. Не говоря о том, что и сопротивление главное здесь. Проще сразу отрубить голову, чем постепенно кусать за пальцы.

— Хорошо, предположим, мы нашли место. Дальше?

— Дальше нужно провести небольшой ритуал. Это могут сделать только сильные изначальные одарённые, то есть боги.

— Но я не силён, у меня слабый Дар, — растеряно ответил, глядя мимо Богов на гору Храма. Интересно, что они чувствуют, каждый день глядя на свой бывший дом?

— Ты бог, а значит твой истинный Дар очень и очень силён. Нити перерождения не появляются у душ, которые не способны управлять настоящей силой. А значит — ты один из сильнейших в этом мире. Как минимум будешь, когда позволишь нам помочь.

— Что за ритуал? И почему небольшой? Если задача непростая.

Лица богов не изменились, но потоки их сил в комнате претерпели изменения. Стали острее и кислотнее. Я задал не тот вопрос, который следовало. Но опять же — я артефактор. И мне действительно интересно, что же там нужно сделать. Вдруг в будущем пригодится.

— Небольшой он потому, — будто ни в чём ни бывало продолжила Анна, — что истинным одарённым не требуется каких-то сверх усилий. Обычные люди, даже с Даром, должны собраться группой, провести сложную подготовку, чтобы правильно направить силу против основного разлома. С нами всё проще: нам нужны базовые заклинания, контроль над Даром и чёткое выполнение последовательности действий.

— То есть когда-то давно демоны уже атаковали этот мир? Раз вы знаете, как это делать?

— Именно так, — весомо сказал Бог Смерти. — И тебе в этом плане в наше время отводится ключевая роль. Ты станешь центральной точкой, которая свяжет между собой наши силы и поможет восстановить защиту мира одним сильным движением.

Звучало в меру пафосно, в меру логично. Если три бога, даже если двое полудохлых, а один едва вылупился, соединят силы, то их Дар из разных атрибутов сможет выдать пиковую мощность такого уровня, что содрогнётся земля.

Но была в его словах деталь, которую может понять только человек, создающий сложные системы. Понять масштаб воздействий и потока силы, который нам предстоит. «Восстановить защиту мира» — это значит залатать не только крупный разлом, но и все разломы. Соединиться через единую энергоинформационную структуру планеты со всеми трещинами и вложить в них силу.

Так что на меня, «юного бога» хотят возложить задачу быть проводником не только силы, но и стать своего рода управляемым дроном, который будет шить трещащий по швам щит планеты самим собою.

Такое не переживёт никто. Ни сильный Бог, ни тем более сильный одарённый. Потому что даже в этом случае мы всегда меньше, чем мир, в котором, как мы считаем, правим.

Они хотят принести меня и мою силу в жертву, чтобы защитить мир — это даже похвально, — и протянуть подольше. Ради благих целей, вроде ожидания, когда одарённые люди станут действительно сильны, или для личных — это не важно.

Главное, что я им почему-то подхожу.

— Хочу задать несколько вопросов. Для уточнения деталей. Можно? — по-деловому спросил я, всем видом показывая, что я принял решение и теперь просто набиваю себе цену.

Бог Смерти кивнул:

— Конечно. Всё должно быть ясно. Нам же осталось только пожать руки, чтобы заключить сделку.

Он протянул свою сухую крепкую ладонь через стол. Посмотрев на неё, я вспомнил недавнюю глубокую проверку от Кислициной и её слова: «Зато теперь вы можете представить, какие проверки проходят одарённые, когда попадают к Церберам».

Если этому их учат боги, то явно сами они могут гораздо больше. И их рукопожатие может стать для меня настолько суровым испытанием, что я не выдержку. Или же они просто поймут, что я всё это время водил их за нос.

Я медленно встал со стула, поправил рубашку с высохшим пятном крови — никого это нисколько не заботило, — медленно поклонился.

— Спасибо за ваше доверие, господа. — Я церемонно поклонился и Анне. — Я готов выполнить свою часть сделки.

Но Бог Смерти продолжал держать руку, ожидая, когда я её пожму.

— Кефир, сейчас самое время, чтобы подать знак, — пробормотал я мысленно, склонившись перед богами.

— Галя, у нас задержка, — невнятно ответил он, оставив мне лишь ощущение пустоты.

Замерев со склонённой головой, я судорожно соображал, что мне делать. Скосив взгляд в сторону, убедился, что Черкасов как стоял истуканом, так и стоит, однако Кислицина присела на барный стул на кухне и теперь смотрела в пол, изредка поднимая голову.

Когда она в очередной раз подняла голову, я шевельнулся, привлекая внимание. Она увидела, что Бог Смерти протягивает мне руку, издала смешок и заговорила пьяным голосом:

— Глава! Ваша касание убьёт мальчишку, — он хихикнула. — Его вывернуло от меня. Что уж говорить про вас. — Видимо бутылка алкоголя дала о себе знать, поскольку следующий вопрос был совершенно бестактен с точки зрения Гончих: — Глава, как так получается, что меня мутит от божественной силы артефактов и других богов, но я никак не реагирую на вас с Анной? Вы же боги, настоящие, а не то, что этот молокосос!

Она взмахнула руками и чуть не упала со стула, но тренированное тело само схватилось за столешницу и удержало себя в вертикальной позиции.

Ей мягко, но с далёкой грозой в голосе ответила Анна:

— Потому что ваш Дар — кусочек нашей силы. Мы же объясняли принцип, Татьяна, — как нерадивой ученице сказала Богиня Жизни.

Кислицина кивнула, чуть поплыла. Посмотрела на пустую бутылку, отодвинула её в сторону:

— Что случится, если кто-то чужой узнает о вашем… вашей истинной силе, глава, в смысле, главы?

Ну да, если у нас команда из двух богов, то вряд ли главный только один. Чисто разделение для публики.

Бог Смерти пожал плечами и, наконец, опустил руку. Фух, спасибо, Таня! Зацелую, пока Ангелина не видит!

— Мы служим людям и защищаем человечество от угроз. Грязные слухи о Церберах распускали во все времена. Завистники и те, кто хочет скормить этот мир чуждым тварям. Так что переживём. Тем более, всегда можно проверить, кто именно распускает слухи и поговорить с ним.

В помещении снова стало холодно и неуютно. У Бога Смерти все разговоры сводятся к одному.

Я медленно выпрямился, посмотрел на бедного Антона.

— Вы обещали ответить на несколько вопросов.

— Давай.

Я уточнил, сколько примерно займёт поиск разлома и как именно его будут искать, что нужно подготовить для ритуала. Даже попросил его описать в общих чертах.

Разлом планируют искать ближайший месяц, вряд ли дольше, поскольку активность тварей стала слишком большой. Я несколько раз глянул за окно в сторону Храма и это заметили.

— Нет, там большого разлома нет. Парочка мелких, в районе резиденции Тьмы и Огня.