По результатам войны в армии и флоте серьезных изменений все же не случилось: самым крупным «повышением» стало присвоение генерал-майору Оловцеву звания генерал-лейтенанта и назначением его командиром «Отдельной Дальневосточной военно-инженерной армии», но и это назначение было больше формальным: он так и продолжал командовать своей прежней дивизией, разве что теперь дивизия получила право «самостоятельно нанимать гражданских» на какие-то «текущие работы» для каждой определенной дивизии стройки. И этим очень ловко воспользовался уже Михаил Иванович Хилков, который договорился с адмиралом Алексеевым — и теперь половина дивизии Оловцева занималось строительством железнодорожных мостов.

С точки зрения «формальной логики» особого смысла в этом не было, ведь МПС работы оплачивало, просто мужиков нанимали не железнодорожники, а военные, и расходы вроде увеличивались, так как в армии даже гражданским полагались дополнительные выплаты — но вот с точки зрения «экономического развития» определенный смысл в этом был: с вояками-то мужики подписывали «контракт», по которому они именно «служили», хотя и без военных чинов. А служба предполагает в том числе и беспрекословное исполнение приказов — а мужиков именно в «приказном порядке» еще и обучали работе. И не только шпалы с рельсами таскать учили, но и вещам более серьезным, и, по мнению того же князя Хилкова, половина прошедших «армейскую школу» мужиков будет способна в дальнейшем и на железной дороге работать: обходчиками, ремонтниками путей и даже в железнодорожных депо определенные работы исполнять. А другая половина будет способна в строительстве себя найти — а строить всякого, особенно на Дальнем Востоке, намечалось очень немало.

Однако все же «саперный генерал» — после совещания с Александром Алексеевичем и министром-путейцем воспользовался новым своим званием весьма оригинально: он как-то пробил (с огромной поддержкой дальневосточного наместника Алексеева) создания под своим начальством отдельного «полка связи», в дивизию не входящего, и «для обеспечения полка кадрами» в Хабаровске был открыт «Институт инженеров связи». Пока что небольшой, в нем официально планировалось по пятьдесят студентов в год принимать — но уже Саша (и тоже по согласованию с Алексеевым) для этого института стал строить (за казенный счет) здание, в котором технически можно было бы и пятьсот человек одновременно всему «электротехническому» обучать (так как «связь» по умолчанию подразумевалась «электрической»), и рядом с ним общежития, рассчитанные на четыре сотни проживающих. Причем общежития (два «стандартных рабочих дома» компании Розанова) опять строили силами «добровольцев»: молодые строители, уже имеющие за плечами реальные училища, в институт будущий зачислялись «сверх штата» и бесплатно. Что особых проблем даже и создавать вроде бы не должно было, ведь «штат» установило военное министерство, а если набрать не только полсотни «целевых» студентов, то останется лишь вопрос платы дополнительным преподавателям — а это компания Розанова вроде изначально на себя брала.

Правда, оставался открытым вопрос, где для этого института преподавателей вообще найти — но его пока это просто «отложили»: основной состав преподавательского корпуса обеспечивала армия (как раз на полсотни студентов, там четверых грамотных офицеров-связистов для начала откомандировали), а прочих… вот выпустятся из институтов новые инженеры, можно будет и среди них поискать кандидатов…

Однако в планах Валерия Кимовича было и много других пунктов, уже с «предотвращением первой русской революции» не связанных. Точнее, если глубоко копнуть, все же связанных, хотя и не напрямую — и Саша успел в этом направлении кое-что уже сделать. Внешне это было совершенно незаметно, однако подготовка была проведена довольно серьезная. И началась она еще пару лет назад, когда компания Розанова выкупила возле Азовского моря несколько десятков тысяч десятин того, что с некоторой натяжкой можно было назвать землей: заросшие камышом плавни Придонья и Прикубанья. И с прошлого года там началось довольно интересное строительство, хотя почти никто вообще не понимал, зачем все это Андрею Розанову нужно.

Саша организовал под это дело специальную компанию, в которой работали и довольно грамотные гидрологи, и специалисты-аграрии (точнее, все же биологи: сельским хозяйством в плавнях никто заниматься все же не собирался). А чтобы в плавнях вообще появилось возможность хоть что-то приличное построить, в эту компанию были направлены новенькие, на заказ построенные земснаряды и пара десятков небольших барж «собственной постройки». И эти земснаряды копали грунт на дне моря, а баржи его перевозили как раз в плавни и высыпали, создавая небольшие, но уже вполне «сухопутные» островки. В непосредственной близости от Азовского моря создавали — а весной четвертого года на нескольких таких островках (каждый был пока площадью где-то в пределах гектара) выстроили по паре простых деревянных домов — и поселенные в них рабочие (пока что «вахтовики») начали работать уже всерьез: им по планам нужно было каждый островок расширить уже раз в десять…

Но это было все же «работой на будущее», а «для настоящего» после довольно долгого и бурного совещания с Вячеславом Константиновичем в Казани был учрежден новенький (и совершенно гражданский) «Институт инженеров гражданской авиации». Николай в учреждении института принял активное участие (в частности, выделил «на постройку здания» из собственных средств миллион рублей) — а спор Саши с фон Плеве был не столько о том, учреждать его или нет, сколько о том, чему там студентов учить. Саша был категорически против того, чтобы студентам вообще рассказывали о уже выстроенных самолетах, он убеждал оппонента в том, что им будет достаточно лишь общую теорию давать — а уже «практику» они сами освоят, когда — после завершения обучения — пойдут работать на «совершенно секретные заводы». А Вячеслав Константинович резонно возражал, указывая, что о нынешних достижениях иностранные шпионы всяко информацию добудут, так что и учить народ нужно самым передовым технологиям. Но в этом споре «победителей не было», причем тут и «дружба» не победила: спор решил лично император, и решил… Все же он точно дураком не был и по крайней мере о том, что его родственники всю доступную информацию тем же британцам сольют, не сомневался. Поэтому он пригласил обеих спорщиков в себе «на секретное совещание» и задал Саше один простой вопрос:

— Сиротинушка ты наша казанская, ты мне прямо скажи: могут твои инженеры выстроить самолет, чтобы он и летать все же умел, и был при этом полным дерьмом, ни для каких нужд, кроме как похвастаться, что «и мы умеем», не годный?

— Выстроить самолет из палок и тряпок? Ну, моторы у нас уже довольно мощные есть, а если про аэродинамику забыть, то с ними и такое выстроить не особо трудно, да и времени на это уйдет немного. Причем можно будет так сделать, что издали новая машина на имеющиеся похожей станет.

— Вот ты про эту… динамику и забудь, дай инженерам своим денег, сколько попросят, потом еще столько же дай «за усердие» — но чтобы они такой самолет уже к лету выстроили. И вот студентов в институте в нынешнем году будут обучать только тому, как самолет… ну да, из озвученных предметов и строить. И было бы неплохо, чтобы они машин подобных несколько выстроили: одну мы пустим по России летать, чтобы люди за Державу нашу гордились и охотников полетами заняться побольше стало, другую, а лучше и не одну, за границу пошлем Империю нашу прославлять. Только ты им скажи: строить нужно так, чтобы никаких хитростей инженерных, для военных машин потребных, в самолетах таких не было, и чтобы даже намеков на них не было…

— Это как раз самым сложным будет, и все-таки какие-то намеки спрятать точно не выйдет. Но мы уж постараемся сделать это наиболее кривым способом.

— Делай, а средства, что инженерам дашь, от меня обратно получишь. Не от меня лично, ты на это рот не разевай, а выдадут тебе их через…