— Не стоит. Я отменила свадьбу и в твой дом не вернусь.

— Чёрт! Алена, это все подстроено, я пока не знаю, кто все это делает, но мы уже продвинулись в расследовании. Ты понимаешь, что нас специально хотят поссорить? — Даниил садится перед моей кроватью на корточки. — Этим фото уже пару лет, эту девушку зовут Таня, она была моей любовницей. Я не знаю откуда взялись эти фотографии, но сейчас кроме тебя у меня никого нет. Ты мне нужна, малышка. Я же тебя люблю, глупышка. — Даниил берет мою руку и держит с силой, но не причиняя боли, и вырваться я не могу. — Ну ты же у меня не такая, как все эти дурные бабы, что верят всякой херне?

— По-твоему измена — это херня?

— Нет и не было никакой измены! Хочешь я поклянусь своей жизнью? Блядь, Ален, все это чьи-то игры, кто-то очень не желает, чтобы мы были вместе. Мне даже не в чем тебе признаться.

— Тогда, где ты был? Почему не звонил?

— Решал важные вопросы в бизнесе, но ты, мне не поверишь, да? — садится на край кровати и прижимает меня к себе, как бы я не сопротивлялась, — Ты же знаешь, что я тебя не отпущу? Ты моя, девочка. — молчит пару минут, — Я вышел на один бизнес, что несколько лет назад делили между собой двое партнеров. Один из них выкупил долю другого, но второй вдруг передумал и захотел ее вернуть и не только — он захотел все, а еще и жену своего бывшего друга. И его даже не остановило наличие ребенка. По документам их убили, что стало с ребёнком никто не знает, но среди убитых его не было. Так вот теперь этот убийца решил продать бизнес, но по документам все принадлежит его убитому партнеру или его наследникам. И без их согласия сделка не состоится. Он смог только назначить себя исполняющим обязанности генерального директора, всю жизнь пользовался активами компании, но старость и болезнь взяли свое, он хочет избавится от нее. Так вот я уже около года ищу или наследников или родственников, хочу у них перекупить компанию и присоединить к своей.

Даниил замолкает, переводит дыхание, а я сопоставляю факты и свои домыслы и слова, случайно услышанные в его кабинете. В его словах и тоне я не слышу лжи, если это правда, то почему он до сих пор еще ничего не предпринял?

— Ты нашел наследников?

— Кажется, да.

— Почему кажется? Ты не уверен? Или все это ты просто придумал?

— Такое не придумаешь, это все правда. — он смотрит в мои глаза, я уже не вырываюсь, я верю ему.

— И кто это? — спрашиваю осторожно, и мое сердце начинает гулко стучать от волнения.

— Ты. Я выяснил это случайно, после того как ты рассказала свою историю. Я выяснил, что после той трагедии, в которой погибли твои родители, тебя отдали в детский дом и дали другую фамилию и отчество. Видимо заметали следы или кто-то специально тебя хотел спрятать.

— Я? Ты, верно, шутишь… да моих родителей убили, но я не помню никакого бизнеса.

— Ты и не должна, ты была ребенком, а дети такого не знают. Прошло двадцать лет, ты могла многое забыть или почти все. Да и последние события только уверили меня в моих предположениях.

— Хочешь сказать кто-то тоже догадался обо… мне?

— Возможно. У меня много конкурентов и тех, кто хочет заполучить эту компанию. Завтра тебя выписывают, тебе решать, что ты будешь делать. Я помогу тебе получить настоящие документы и предъявить права на компанию. Можешь сама встать у власти или поставить доверенного человека. Или продать.

— И ты не будешь против любого моего решения?

— Нет, я люблю тебя, будет так, как ты решишь.

— Женится на мне ты решил до или после того, как все выяснил?

— Понимаю, сомневаешься. Ты меня зацепила еще в первый раз, и когда я тебя нашел, сразу понял, что не отпущу. А тебя может удержать только брак. Да и я хочу семью, хочу от тебя детей, малышка. — Даниил наклоняется и целует меня.

— Всё-таки мне все это кажется каким-то бредом. Такое может быть только в кино. Чувствую себя героиней блокбастера.

— Я бы и рад, сказать тебе, что все это бред, но у меня есть веские доказательства.

— Какие?

— Я все тебе покажу, как только мы окажемся дома. А теперь тебе пора отдыхать, уже поздно. У палаты стоит охрана, к тебе будут пропускать только медиков. Я заберу тебя завтра.

Даниил помогает мне устроится в кровати и накрывает одеялом, наклоняется и целует. Провожу пальцами по его лицу и только теперь замечаю, что он уставший, под глазами залегли темные круги, скорбные складки у рта.

— Я люблю тебя.

— И я тебя, малышка. Мне пора, нужно еще поработать.

— Обещай, что поедешь домой и отдохнешь. Ты устал. Твоя работа не убежит до утра. Обещай. — требую у него.

Не будь у меня перелома, я бы уже заставила его заняться другим делом и полноценно выспаться.

— Хорошо, обещаю. — мы снова целуемся, — Я скучаю.

— Я тоже.

Даниил уходит, а я закрываю глаза и погружаюсь в сон.

Мне снова пять. Тот день остался как оказалось в моей памяти, просто до сих пор он был скрыт от меня стеной, что сдерживала его все эти годы. Это было воскресенье, мы с утра с родителями решили отправится в начале в зоопарк, а после в парк на карусели. Папа очень радовался какому-то удачному делу и сказал, что отныне мы с мамой ни в чем не будем нуждаться, как и мой братик, который скоро родится. Я радостно прыгала и хлопала в ладоши, я скоро стану старшей сестрой. На мне розовое пышное платье из шелка с юбкой из фатина, на ногах гольфы и блестящие сандалии с камешками, на голове ободок с короной. Я принцесса. Это был самый лучший день в моей детской жизни, но он же и стал последним.

После похода в зоопарк мы половину дня катались на каруселях, ели мороженое и сладкую вату, после зашли в новое кафе — пиццерию. Заказали два больших кругляша теста с разными начинками, как говорил папа — это блюдо называлось пицца. Мне заказали большой стакан с молочным коктейлем и соломинкой, клубника с ванилью.

Домой мы вернулись уставшие и счастливые, я уже буквально засыпала на ходу, когда мама меня мыла и переодевала, укладывая спать. Разбудили меня странные звуки, глухие, похожие на шлепки и вскрики, шум борьбы, и мамин плач.

Мне было страшно одной в комнате, но еще страшней не знать, что случилось с родителями. Я выглянула из своей комнаты, прижав к себе большого розового зайца с длинными ушами, босиком побежала по коридору в сторону родительской спальни, но не добежала, остановилась — на полу в коридоре лежал человек в черной маске, под ним расплывалась красная лужа, из спальни снова послышались звуки — мамины стоны и отцовский рык. Я пробралась ближе и застыла в шоке, на полу перед кроватью весь в крови и со связанными сзади руками стоял на коленях мой отец, во рту у него был кляп, а на кровати двое держали мою маму, а третий спустив штаны лежал на ней и что-то делал, громко стоная, мама плакала, остальные двое смеялись и подначивали третьего, мама повернула голову и увидела меня, в ее глазах отразился страх и она губами прошептала мне «спрячься». В этот момент тот, что был на маме застонал и вытащил нечто большое и подрагивающее из ее тела, над ней склонился другой, расстегивая ширинку и доставая такой же отросток, который вставил в маму. Отец рычал и пытался подняться, но был крепко привязан, по его щекам катились слезы и кровь. Видимо что-то их отвлекло, и он стали поворачиваться в мою сторону, я юркнула мышкой в кладовку в конце коридора и затаилась там, прижимая к себе зайца и роняя на него слезы. Вскоре все звуки стихли и в конце прозвучали два хлопка, я не решалась выйти из своего укрытия и вскоре там же и уснула.

Меня нашли к обеду, когда в доме было полно людей в форме и врачей. Меня быстро забрали врачи, осмотрели и увезли в больницу. На мои крики, что я хочу к маме с папой, они поджимали губы и прятали глаза, в которых плескались жалость и сожаление.

А потом пришел другой человек, высокий, страшный весь в наколках и с пустотой в глазах. Я забилась в угол комнаты, как зверек и тихо плакала, а потом ко мне пришел еще один — он оказался психотерапевтом, он что-то сделал со мной, и я почти все забыла.