— Все хорошо, не волнуйтесь. Егор тоже, ему сделали операцию, придется отдохнуть.

— Вам что-то нужно?

— Да мне нужны вещи, вы можете собрать для меня чемодан, вещи на первое время, белье и мою косметику?

— Да, конечно, я сама вам привезу вещи. И чего — нибудь вкусненького.

— Спасибо вам. — отключаюсь и поворачиваюсь на бок, по щеке впитываясь в подушку скатываются слезы.

Минут через пятнадцать мне в палату привозят обед, оставляют все на тумбочке рядом и оставляют одну. Понимаю, что мне нужно поесть, я теперь не одна, должна заботится о своем здоровье. Да и нечего грустить, я сама плыла по течению, сделав свой выбор. А теперь меня прибило к берегу и мотает на мелководье. Но я сильная, справлюсь.

Есть левой рукой это мучение, когда ты правша. Но я справляюсь, и устало откидываюсь на подушку. Рука ноет, и я прижимаю ее к себе, покачивая как ребенка. Вызываю медсестру, хочу спросить можно мне что-то обезболивающее или нет.

— Вызывали? — дверь открывается и входит медсестра в коротком розовом халатике.

— Да, можно мне что-то обезболивающее?

— Так-то вам почти ничего нельзя, но я спрошу у доктора.

— Хорошо, спасибо. — медсестра выходит, я снова остаюсь одна.

Телефон снова начинает трезвонить, нужно уже сменить имя и бросить в ЧС. Не успеваю что-то сделать, как ко мне снова входят — мой лечащий врач и мужчина в костюме.

— Алена Сергеевна, к вам из полиции следователь Абрамов. — докладывает доктор.

— Да, конечно. Доктор?

— Да?

— Я просила дать мне обезболивающее, мне можно что-нибудь?

— Я пропишу вам Нурофен, в вашем положении можно только его.

— Хорошо, спасибо. Извините. — это я уже говорю следователю, — Вы что-то хотели узнать?

— Да, мы осмотрели место аварии и пришли к выводу, что вашу машину таранили специально, и подстроили аварийную ситуацию.

— Да вы правы. Нас преследовал черный джип, он же в нас и врезался, Егор пытался справится с управлением, но тут на встречу выехала еще одна машина. И нас зажало между ними. Я сильно ударилась головой и потеряла сознание и больше ничего не помню.

— Ясно, можно вам задать еще вопрос?

— Конечно.

— Нам стало известно, что приблизительно полторы недели назад в вашу квартиру проникли и испортили вещи и технику.

— Да. Но я не знаю кто это мог быть, даже не предполагаю кому я могла помешать. У меня была мысль, что это месть бывшей моего жениха, но я ее никогда не видела и она ли мне угрожала я не знаю. Но это мое предположение. Я ничего конкретно не утверждаю. Может это был, и кто-то другой.

— А почему вы решили, что это была женщина?

— Да стиль угроз и порча вещей больше похожа на женскую месть. Только взбешенная женщина будет рвать нижнее белье и вещи соперницы и писать угрозы на зеркале и стенах. У меня вопрос — как она проникла в квартиру? Выходит, ей кто-то помогал вскрыть замок, не сама же она его открывала?

— Вы знаете, как звали бывшую вашего жениха?

— К сожалению нет, и даже не видела. Он утверждал, что расстался с ней еще до нашей встречи. Но это опять же лишь мои домыслы. — пожимаю плечами. — Даниил обещал разобраться с этим, неделю было спокойно до аварии. И я уже подумала, что все закончилось и нападения, и угрозы.

— Были еще угрозы?

— Да за день до крушения моей квартиры, мне подкинули записку с угрозами, потом в сумке я обнаружила мертвую крысу в крови и на мой телефон начали приходить угрозы. Егор — охранник все сфотографировал и забрал мой телефон, чтобы выяснить кто это мог быть и передал жениху. Нашли они того, кто мне угрожал или нет я не знаю, Царев мне ничего не говорил.

— Понятно. Как я могу найти вашего охранника?

— Он тоже здесь, он был за рулем, когда нас таранили.

— Вот значит как? — задумчиво потирая подбородок, протянул следователь.

— А вы нашли того, кто нас ударил?

— Нет, они скрылись с места аварии, бросив автомобили, и как мы выяснили машины были в угоне. Но мы ищем их, дорожные камеры все зафиксировали и это только дело времени. Хорошо, я все понял. Если мне нужно будет что-то уточнить, могу я вам позвонить?

— Да, звоните. — я продиктовала номер и на этом мы со следователем распрощались.

Едва моя голова коснулась подушки, моя палата снова распахнута свои дружелюбные двери и ко мне ввалилась Лидия Ивановна.

— Деточка, милая. Ну как вы здесь? Вас хорошо кормят? Вы что-то совсем бледненькая. — начала она хлопотать как наседка.

— Лидия Ивановна, не беспокоитесь, все хорошо. Вы принесли все, что я просила?

— Да, Алена Сергеевна. Она подтащила к кровати чемодан и сумку, еще один пакет перекочевал на кровать в ноги. — А я тут вам пироги испекла с яйцами и капустой. Морсик сделала из свежих ягод, запеканку из мяса индейки и овощей.

— Лидия Ивановна, ну не стоило! Здесь вполне неплохо кормят. — с этим хлопотами я даже забыла, что у меня рука болела.

— Да знаю я какая тут еда! Больничная, одним словом. А вам нужно хорошо питаться, чтобы маленький здоровым рос. — я после её слов чуть морсом не подавилась, который решила все же попробовать.

— Откуда вы знаете? Я сама только сегодня узнала?

— Так я же женщина, и сама рожала трех, такие вещи сразу замечаю.

— Ясно. Могу я попросить вас не говорить Даниилу? Я сама, когда немного осознаю эту мысль.

— Как скажите, это не мое дело. Если вам еще что-то понадобится вы звоните, не стесняйтесь я или сама привезу или кого из охраны отправлю. А Егор, он же тоже здесь?

— Да, его прооперировали, состояние стабильное. Можете его навестить и сказать мне как он?

— Конечно, ох как вы нас напугали! Нам, когда из полиции позвонили я чуть в обморок не упала. Сразу же Даниилу Андреевичу позвонила, и он обещал сразу же вылететь первым рейсом.

— Видимо рейс задержали, раз его до сих пор нет. Или случилась рыжая катастрофа. — с болью в голосе ответила домработнице.

Хорошая она все-таки женщина, безотказная, добрая и милая. Жаль будет ее разочаровывать, она буквально боготворит своего хозяина — блядуна. Еще с полчаса я слушала ее рассуждения, периодически что-то отвечала, видя, что я устала, домработница быстро ретировалась и обещала навестить перед уходом Егора. Мы попрощались, и я наконец смогла лечь и закрыть глаза в тишине. Как же я устала сегодня. Там в темноте было тихо и спокойно. Закрыла глаза мечтая о том, что, когда я проснусь все будет так, как до встречи с Царевым в ночном клубе. И мы никогда не столкнемся и не переспим с ним. И у меня будет моя тихая и спокойная жизнь, которая текла хоть и скучно, но спокойно без этих постоянных американских горок.

Засыпаю, мой сон беспокойный мне снится авария и погоня. Но будит меня чувство опасности. Открываю глаза, в палате горит настольная лампа, а у окна стоит широкоплечая фигура, руки в карманах, спина напряжена, что он там выглядывает? Свою рыжуху? И кто его пропустил? Я же просила не пускать.

— Что тебе здесь надо? — спрашиваю Даниила.

Он медленно поворачивается, подходит к кровати и протягивает руку, чтобы коснуться моего лица, дергаю головой и отворачиваюсь. Даниил сжимает руку в кулак.

— Ты как?

— А, что не видно? Долго же ты ехал, тебя твоя рыжая любовница не отпускала? Ты мне изменил! Зачем ты просил тебе верить? Признайся, ты же не просто так ухватился за меня? Тебе что-то нужно?

— С чего ты взяла, что у меня любовница? — хмурит брови, игнорируя другие вопросы.

— А разве нет? Она видимо так не считает. — беру телефон и открываю фото, пришедшие мне на телефон. — Этому я тоже верю. Ты же просил. — язвлю.

— Ален, все не так…

— Вот только не уподобляйся всем этим козлам — изменщикам, которые думают, что их дебильные объяснения могут что-то изменить. Я была о тебе другого мнения. Я просила тебя не пускать, как ты сюда попал?

— Я могу попасть куда хочу, и никто меня не остановит. И не уйду, пока не объясню, что происходит.