Дела явно шли хорошо, и, бросив взгляд на другой корабль, тоже охваченный пламенем, Найфейн повернул обратно к нашему кораблю.

«Калия и ее сестра определенно являются нашим секретным оружием, – промурлыкала моя драконица, лениво паря рядом с Найфейном в роли победительницы, которая ничего не сделала. – И они должны оставаться в секрете. Нам не надо раскрывать свои карты. Убедись, что Найфейн-человек понимает это».

«Обязательно. Но мне хотелось бы, чтобы все понимали, что я всегда знала, что было бы полезно иметь фей на нашей стороне».

«Любой идиот понял бы это. – Она помолчала. – И я тоже много чего сделала. Я взяла на себя роль номинального главы и руководила атакой».

«Конечно, да. Ты хорошо потрудилась, возглавляя атаку».

В ответ она фыркнула, а я мысленно улыбнулась. Мне стало легче от осознания того, что наша помощь, честно говоря, не потребовалась. Как и помощь волков. Без магической защиты у демонов не было ни единого шанса выстоять на деревянных кораблях в открытом море.

Найфейн взмахнул крыльями над кораблем фей, ожидая, когда я приземлюсь и превращусь. Я сделала это очень аккуратно, чтобы не вызвать его ярость. После того, как он из-за меня покинул одно сражение ради другого, я не хотела усугублять ситуацию. Или выслушивать нотацию от кого-то еще, например, от его матери, которая следила за каждым моим движением.

Найфейн приземлился следующим, превратился и направился ко мне, а Уриен и Лейла поднесли нам одежду. Лазурная драконица тоже поспешила сесть на палубу.

– Проклятье! – процедила я сквозь зубы, пока Лейла помогала мне одеться. Его мать еще не закончила со мной.

«Она, наверное, собирается заставить тебя выпить настойку, чтобы точно узнать, носим ли мы ребенка Найфейна», – сообщила моя драконица.

Дрожь пробежала по моему телу, когда Найфейн подошел ко мне вплотную и обнял за талию. Моя драконица, вероятно, права. Пора развеять все сомнения для Найфейна и для меня.

Я повернулась к нему и провела ладонями по его твердой груди. Он притянул меня ближе, наклоняя голову, чтобы прикоснуться губами к моему рту.

– Ты готов, Найфейн? – Я встретилась с ним взглядом и обвила руками его шею. – Хочешь узнать, станешь ли ты папочкой?

МОЯ МАМА И ФИНЛИ трудились на камбузе корабля, прекратив спорить на некоторое время. После долгих дебатов о том, чей отвар для проверки беременности лучше, они решили, что каждая приготовит собственный и Финли использует оба.

Я судорожно сделал глубокий вдох, вытер пот со лба и поглубже опустился в кресло. Я устроился за обеденным столом рядом с камбузом, чтобы не спускать глаз с мамы и Финли.

Мне и в голову не пришло спросить Финли об эйфории. Ощущения от течки становились для меня все более приятными, более интенсивными, так что я не придал особого значения, когда она сказала, что испытывает схожие чувства. Я и забыл, что Финли очень мало знает об оборотнях и еще меньше – о драконах.

Это продолжалось почти неделю.

– Как у нас дела? – на пороге, слегка согнувшись и сцепив перед собой пальцы, возник Адриэль. Он взглянул на женщин, молча готовящих отвары, затем скорчил мне гримасу и прошептал: – Они уже нашли общий язык?

Моя мать была немного властной. Однако у нее имелись на то веские причины. Если Финли носит ребенка.

Моего ребенка…

Дракон нетерпеливо зашевелился внутри меня. Полный надежды. Невероятно заботливый, не желающий выпускать Финли или ее драконицу из виду. Он чуть не сошел с ума во время недавней битвы, не мог спокойно смотреть, как она отдаляется от него, потенциально подвергая себя опасности. Его потребность обнять ее своими крыльями, защитить от всего, что могло бы причинить ей боль или расстроить, терзала нас каждую секунду. Каждое мгновение. Даже сейчас мне хотелось притянуть Финли к себе и заключить под защиту своих рук. Я хотел вернуться домой и запереть ее в той башне. И сам бы тоже остался там, охраняя дверь.

Меня терзали противоречивые эмоции. Нелогичные. Так чертовски сильно, что я едва мог ясно мыслить. И все же я радовался им и той силе, которую они приносили, силе чистой сосредоточенности на Финли, когда она была рядом. Мне хотелось наслаждаться каждым ее прикосновением и восхитительным спокойствием, которое я испытывал рядом с ней, защищая ее от всех бед.

Я стиснул пальцы, переплетенные между собой на обеденном столе.

– В данный момент они игнорируют друг друга, – пробормотал я.

– О, хорошо. Это лучше, чем кричать друг на друга, как раньше. Хотя… – Адриэль оперся локтем о стол, подперев лицо рукой, и наклонился ко мне. – Не подпускать Финли к плите – это уже перебор. Можем ли мы согласиться с этим? Не позволять ей сражаться – еще ладно. В этом есть смысл. Но не позволять ей варить эликсиры, хотя только это занятие ее и успокаивает? Сомнительный вариант.

– Моя мать беспокоится, что Финли не понимает всей серьезности ситуации и может навредить себе и возможному ребенку. – Мое сердце заколотилось, а в животе запорхали бабочки. – Финли выросла среди волков и других оборотней, которым легче забеременеть. Она не понимает, как нам повезло и как быстро все произошло. Возможно, произошло. Драконы выносливы, но они не непобедимы.

– Ах-ха! – Адриэль поднял палец. – Не волнуйтесь. Я попросил Вемара сходить за Хэнноном. Брат Финли, вероятно, единственный, кто может вразумить ее. Помните, как они поссорились из-за его решения взять с собой всю семью, вместо того чтобы оставить их в замке? – Он замолчал и, прищурив один глаз, посмотрел на меня. – Хэннон победил. Он сказал, что здесь они будут в большей безопасности, под защитой наших лучших воинов. До этого эти двое кричали друг на друга и все такое прочее. Но Хэннон победил. Я думаю, он ваше спасение. Не волнуйтесь, я об этом позаботился.

С этими словами Адриэль отвернулся и сцепил пальцы, имитируя мою позу. Я сам не понимал, раздражает ли он меня до чертиков или хорошо помогает отвлечься. Наверное, я никогда не найду ответа на этот вопрос.

Финли высыпала травы в горшок.

– Я подумал, что вы захотите знать, сир, – продолжил Адриэль. – Корабли демонов затонули. Оба. Как вам известно, волки не понадобились, как и пушки с наших кораблей. Что вы, вероятно, тоже знаете, поскольку не слышали никаких пушечных выстрелов. Единственная проблема в том, что повсюду плавают тела и обломки. И части тел – тоже. Драконы пытаются сжечь все плавающие доски, но древесина намокла, так что ничего у них не получается.

Я кивнул. Тут уж ничего не поделаешь. Вряд ли нам удалось бы вообще не оставить после себя следов. Но Долион не сможет доказать, кто это сделал.

– Волки, конечно, раздражены, – сказал Адриэль, возвращаясь к наблюдению за женщинами, которые доваривали отвары. – Они хотели помочь и чувствовали себя обделенными. Я позаботился и об этом.

– И как же? – вскинул я брови.

– Я сказал им правду. Если бы они попали на барбекю, то в итоге зажарились бы там или утонули. Когда они продолжили ворчать, я упомянул, что драконы настолько сумасшедшие, что помочились бы на пламя, чтобы потушить его. Так что волки остались бы обугленными и обоссанными, ну или же нашли бы могилу в воде. Ни один из этих вариантов не показался им очень привлекательным.

Я моргнул. У Адриэля была привычка доходить до такого абсурда, что невольно задаешься вопросом, не родился ли он чокнутым.

Я медленно перевел взгляд на него, надеясь, что он шутит. Словно в зеркальном отражении, он перевел взгляд на меня с точно такой же скоростью. Когда наши взгляды встретились, Адриэль пошевелил бровями. Он совершенно точно не шутил.

– А как поживаете вы, сир? – спросил он, по-прежнему идеально копируя мою позу.

– Мне страшно, – невольно вырвалось у меня.

Волна адреналина прокатилась по телу. Я не хотел употреблять это слово. Я даже не знал, откуда оно взялось на языке.