Почувствовав мое волнение, Финли оглянулась. Когда наши взгляды встретились, что-то тугое у меня внутри ослабло. Мышцы расслабились. Финли нервно улыбнулась мне, а затем вернулась к своему занятию.

Еще больше непрошеных слов вырвалось наружу.

– Мне страшно, что она не беременна. Что она снова зря надеялась, что я обнадежил ее и она будет разочарована. Не думаю, что смогу выдержать это обиженное, печальное выражение ее лица.

Я откинулся назад, положив руки на край стола.

– Я боюсь, что никогда не смогу подарить ей детей. Что нам придется проходить через это снова и снова. Финли хочет стать матерью, и она стала бы замечательной матерью. Я надеюсь, что смогу дать ей это. С другой стороны, мне страшно, что она все-таки ждет ребенка. Я боюсь, что не смогу защитить ее. Больше всего на свете я боюсь, – мой голос сорвался, – что потеряю ее. Я не могу потерять ее. Если я потеряю ее, то потеряю себя. Без нее в моем сердце появится дыра, которую я никогда не смогу заполнить.

Я сморгнул влагу с ресниц, стараясь не зацикливаться на неопределенности этого момента и ужасе ожидания того, что мое будущее вот-вот решится.

– А на что вы больше надеетесь? – спросил меня Адриэль, и я заметил, что его руки лежат на краю стола, как и мои. Я понятия не имел, почему он меня копирует. Нарочно? Или просто потому, что он невероятно странный и отталкивающий тип?

И опять же, из-за того, что поведение Адриэля сбивало меня с толку, я открыл рот, и слова вырвались сами собой.

– Надеюсь, скоро мы узнаем, что она носит моего ребенка. Это сделает меня самым счастливым человеком, которого когда-либо знал этот мир.

Адриэль поднял ладони вверх и кивнул.

– Тогда давайте просто сосредоточимся на этом, хорошо, сир? Страх помогает нам скоротать время, это уж точно, но на самом деле он нас никуда не приводит. Если, конечно, за вами не гонятся. Когда за мной гонятся, я бегу как сумасшедший. Возможно, вы помните это по тем годам, когда меня дразнили драконы. Старина Адриэль очень быстрый.

Он начал брыкаться и кричать, изображая погоню, и опять завладел моим вниманием, а затем вновь повернул голову с той же нарочитой медлительностью, что и я.

– Здрасьте, – сказал он, когда наши взгляды встретились, и внезапно мне захотелось придушить его.

– Так. Готово. – Финли задумчиво посмотрела в горшок, и тут раздался негромкий стук в дверь.

– Ой! Замечательно! Как раз вовремя! – Адриэль вскочил. – Постой, Финли, любовь моя. У нас посетитель.

– Я не хочу видеть никаких посетителей, Адриэль, – возразила Финли.

– Разве я этого не знаю? Вот почему я поставил Лейлу охранять дверь.

Порыв холодного воздуха пронесся по помещению. Мгновение спустя своей обычной спокойной и размеренной походкой вошел Хэннон. Он остановился между камбузом и столом лицом к Финли.

– А, это ты, – сказала она, протягивая неглубокую миску. – Самое время.

– Что происходит? – Хэннон окинул сестру взглядом и взял миску. Не увидев никаких ран, он оглядел мою мать, прежде чем повернуться и посмотреть на меня. Его брови сошлись на переносице. – Что происходит? – повторил он.

Я рассказал о Финли только матери, которая, конечно же, передала все Делейни, но дальше этого дело не зашло. В то время я еще не знал об эйфории, только упомянул, что у Финли может быть задержка и ей не помешает мудрый совет. Учитывая, что Хэннона оставили на другом корабле, он явно не слышал сплетен с этого корабля.

– Возможно, я попала в беду, – ответила Финли. – У меня очень напористая свекровь.

– Я не понимаю. – Хэннон с миской в руках посмотрел на мою мать.

– Возможно, я беременна, Хэннон. Это настойка, чтобы узнать точно. – Финли направилась к столу. Ко мне.

Хэннон какое-то мгновение смотрел ей вслед, а затем краски волнами заполонили воздух, искрясь и переливаясь. Это была его магия. Его сила. Семейные связи пробудили в нем ее. Он стремился защитить близких даже яростнее, чем любой дракон.

– Так скоро? – удивился он. – Я думал, драконам требуется некоторое время.

– Течка часто приводит к появлению детей, – пояснил я. – Но да, все случилось очень скоро. Нам повезло.

Я отодвинул свой стул и встал, а затем протянул руку Финли. Она взяла ее, и я притянул ее мимо стола к себе на колени, вновь усаживаясь вместе с ней. Она обняла меня за плечи и подождала, пока я запрокину голову, чтобы нежно поцеловать меня.

– Я слышала, что ты сказал, – прошептала она. – Не бойся, милый. Что бы ни случилось, мы пройдем через это вместе. Будем надеяться вместе, и бояться вместе, и разочаровываться вместе. Ты всегда меня защитишь, мы оба это знаем. И всегда обеспечишь всем необходимым. По-другому я тебе не позволю. – Ее смех растопил мое сердце. – Пока мы вместе, у нас есть все, что нам нужно.

– И желательно, чтобы твоя свекровь при этом не заглядывала тебе через плечо с таким неодобрительным видом, я прав? – Адриэль ухмыльнулся и приподнял брови.

Мама обернулась и бросила на него убийственный взгляд.

Адриэль съежился, практически втянув голову в плечи.

– Да, надо было сказать это гораздо тише. Осознаю свою ошибку. Упс. – Он приложил руку ко рту и сказал нам с Финли: – С ней шутки плохи.

– Немного странно помогать своей сестре с этим, – признался Хэннон, наливая отвар в миску.

– Что ж, может, однажды я приготовлю этот отвар для твоей спутницы жизни. Мы будем квиты, как тебе это? – парировала Финли.

– Если мне когда-нибудь так повезет, – заметил он.

– Как это работает? – спросил Адриэль, наблюдая за Хэнноном.

– Я отнесу обе миски в уборную и пописаю в них, – объяснила Финли, затем пробормотала: – Мне не впервой писать по приказу. – Она покачала головой. – Если жидкость станет ярко-зеленой, значит, я беременна.

– А что, если в одной миске жидкость станет ярко-зеленой, а в другой – нет? – поинтересовался Адриэль.

– Это смотря в какой, – сухо ответила Финли и тут же заслужила от мамы особенный взгляд, который, само собой, проигнорировала и наклонилась ко мне, чтобы провести губами по моей щеке и прикусить мочку уха. – Я знаю, что наговорила много всего про «вместе», но мне тоже немного страшно. Это такой ответственный шаг, и впереди нас ждет так много опасностей. Что я буду делать, если не смогу сражаться?

Я погладил ее по щеке.

– Ты останешься со мной. Никто не прикоснется к тебе, если ты будешь рядом со мной.

Финли одарила меня нервной улыбкой, от которой у меня защемило сердце, а затем, извинившись, удалилась в туалет.

Адриэль ритмично постукивал пальцами по столу, пока Хэннон и моя мама убирали на камбузе. Нервное напряжение отчетливо сквозило в нашей внутренней связи.

– И вы уверены, что это ваш ребенок, да? – непринужденно спросил Адриэль.

Я схватил его за горло и прижал к стене прежде, чем успел осознать, что делаю. Стол лежал на боку, а стулья были разбросаны по полу, при этом один из них все еще вращался.

– Эй, эй, эй! – Хэннон схватил меня за руку одной ладонью, а другую положил мне на грудь. – Давайте не будем причинять ему вреда. Финли любит его.

– Если ты еще хоть раз скажешь мне такое, – прорычал я, игнорируя Хэннона, – я прикончу тебя! Понял? Ты остаешься в живых благодаря Финли. Это единственная причина.

Я наклонился ближе, чтобы убедиться, что мои слова дошли до Адриэля. Увидев страх в глубине его глаз, я ослабил хватку и убрал руку.

Адриэль закашлялся, сползая на пол. Он схватился за горло и свернулся калачиком.

– Хорошая реакция, сир, – прохрипел он и снова закашлялся. – Я ожидал нападения, но не ожидал, что оно произойдет так быстро. – Со стоном он поднялся на четвереньки и опустил голову. – Ух ты. Это было чертовски страшно. Я думал, что сейчас умру. По-моему, даже пукнул со страху. Кто-нибудь слышал? Но это хорошо. Хорошо. В вашем безумном взгляде не сквозило никаких сомнений, сир. Я волновался из-за ситуации с вашим настоящим отцом, понимаете? Иногда прошлое может затуманить наши суждения. Но только не у вас. В вашем бешеном взгляде не было ни облачка сомнения. Вообще ничего. Вы полностью доверяете нашей девочке. Фух. Похоже, у меня от этого началась изжога.