Фрейя всхлипнула, вытерла слезы со щек и посмотрела на Хранителя:

– Нет. Я просто не ожидала, что здесь так красиво.

Она замолчала, когда внезапная мысль пришла ей в голову:

– Как мы вообще сюда попали?

– Я нес вас.

– Всю дорогу?

Он кивнул:

– От храма было недалеко.

Фрейя не знала, правдой это было или ложью, но длина маршрута даже не была столь важна. В любом случае переход через джунгли был опасен, учитывая, что эльвы могли напасть на Хранителя в любой момент. И Ларкин пошел на это, чтобы спасти ее.

– Благодарю вас!

– Я… я только выполнял свои обязанности, – сказал Ларкин смущенно.

Фрейя отошла от окна и неуверенными шагами приблизилась к Ларкину. Ее босые ноги не позволили девушке подойти к Хранителю совершенно бесшумно. Принцесса встала перед его стулом. Взгляд Хранителя остановился на Фрейе, и ей невольно вспомнился момент в Туманном лесу, когда мужчина лежал на ней. Сердце Фрейи внезапно забилось сильнее. Без этого человека ее бы не было здесь сегодня.

– Спасибо! – снова сказала она.

– Вы… – Ларкин кашлянул. – Вы не должны благодарить меня.

Он был слишком скромен.

– Но я хочу.

Фрейя улыбнулась и коснулась ладонью его лица. Он вздрогнул, но не отклонился от нее. Кожа мужчины была теплой, и хотя на расстоянии его лицо выглядело гладким, принцесса ощутила под своими пальцами подросшую щетину. Девушка почувствовала волнение от того, что находилась так близко с Ларкином, а когда ее рука стала медленно обрисовывать контуры лица Хранителя, Фрейю бросило в жар. Она наклонилась вперед и запечатлела на щеке мужчины поцелуй. На мгновение губы девушки задержались, прежде чем она снова выпрямилась. Все тело Фрейи напряглось, и она почувствовала желание, которое до сих пор ей было чуждо. И только благодаря своему ослабленному состоянию принцесса не поддалась влечению, зародившемуся где-то глубоко внутри нее.

– Спасибо, Ларкин!

Широко раскрыв глаза, он уставился на девушку. Кадык Хранителя нервно подпрыгивал, и Фрейя успела заметить на его щеках слабый румянец, которого раньше не было.

– Это было для меня честью, принцесса.

– Я скоро вернусь, – объявил Ларкин, взглянув на принцессу еще раз перед тем, как выйти из комнаты.

Фрейя снова легла в свою постель. Натянув одеяло до подбородка, она стеклянными глазами наблюдала за Хранителем, с легкой улыбкой, которая наверняка была бы более лучезарной, если бы не яд эльвы, который все еще терзал ее тело.

Благодаря травам, которые Ларкин купил у целительницы, самое худшее Фрейю уже миновало, но должно было пройти какое-то время, чтобы к ней снова вернулись силы и она могла смешаться в фейри в городской толчее. По недовольному лицу Фрейи было видно, как сильно ее огорчало это состояние. Девушка как можно скорее хотела покинуть это жилище, исследовать Нихалос и найти своего брата. Ларкин мог понять ее стремление. Только желание Фрейи найти принца привело ее сюда и подарило свободу Хранителю, но девушка пока не была готова продолжать поиски, и он не позволит ей подвергать опасности свое здоровье.

За время пребывания у Стены Ларкин видел сотни пострадавших от нападений эльв. Укушенные или оцарапанные мерзкими тварями, не все из них остались в живых. Принцессе повезло – и ему тоже. Он даже не представлял себе, что случилось бы, если бы Фрейя умерла на его руках. Этого мужчина никогда бы себе не простил. Хранитель поклялся защищать ее своей жизнью, и он был готов это делать, тем более Ларкин сейчас ненавидел то обстоятельство, что ему необходимо покинуть девушку. Но принцесса попросила его достать карту города Нихалоса, чтобы использовать еще одно заклинание поиска.

– Что может случиться со мной в этой комнате? – спросила Фрейя.

Ларкин не знал, с чего начать, ибо он ни капельки не доверял этой Неблагой фейри. И все же мужчина оставил свои мысли при себе. Потому что теперь он знал упрямую принцессу достаточно хорошо, чтобы понять, что она не примет отказа, когда речь идет о ее брате. Ларкин закрыл за собой дверь и еще раз дернул за ручку, чтобы убедиться, что замок надежно закрыт. Конечно, это не помешает фейри войти в комнату, но, по крайней мере, создаст хотя бы небольшое препятствие.

Старая фейри за стойкой, охраняющая вход в «Сияющий путь», кивнула Ларкину, когда тот спустился по лестнице вниз. Мужчина на ходу поздоровался с ней, мысленно интересуясь, подозревала ли слепая фейри, что Хранитель привел с собой человека. Три постоялых двора отказали ему и Фрейе именно по этой причине, несмотря на тяжелое состояние принцессы, отчего мнение Ларкина о фейри Неблагого Двора совсем не улучшилось. Хотя у него всегда были проблемы с Неблагими, и большинство Хранителей, которые когда-либо имели «удовольствие» проводить время с этими фейри или посещали Нихалос, разделяли его точку зрения.

Благие фейри на первый взгляд выглядели более отсталыми, может быть, даже более дикими, чем Неблагие, но обладали честностью, порядочностью и могли открыто выказать свое противостояние, в то время как фейри Неблагого Двора стали бы улыбаться тебе и обнимать, но только для того, чтобы вонзить кинжал тебе в спину. Зная это, Ларкин осторожно шел по богато украшенным улицам города. С крыш домов свисали гирлянды из цветов, обвивая окна и двери и украшая скважины, которые качали чистую воду на поверхность. Но это великолепие было притворным и служило, по мнению Ларкина, только попыткой скрыть настоящую личину Нихалоса, которая проявлялась тогда, когда он присматривался или, в некоторых случаях, прислушивался получше.

– Это полуэльф? – прошептала Неблагая фейри, когда Ларкин ступил на одну из многочисленных торговых улиц города. Здесь он должен был найти карту Нихалоса для принцессы. Хранитель остановился, чтобы сориентироваться, так как его последний визит в столицу Неблагого Двора состоялся еще несколько десятилетий назад. Тогда он сопровождал прадеда Фрейи, когда тот хотел переговорить с королем Неваном о расходах на стражников на Стене. Конечно, переговоры провалились.

– Нет, Хранитель. Посмотри на уши, – ответила другая фейри. Она понизила голос и начала деловито рыться на прилавке швейного магазина. При этом она рассеянно пропускала свои пальцы сквозь выложенные на витрине ткани, в то время как ее любопытный взгляд то и дело возвращался к Ларкину и выражал все что угодно, но только не радушие.

– Еще хуже. – Фейри, которая заговорила первой, сморщила нос. – Чего он здесь хочет?

– Я слышала, что принц Киран пригласил их, – сказала вторая фейри, и имя принца в ее голосе прозвучало с большим отвращением, чем слово «Хранитель». Это заставило Ларкина насторожиться. Неблагие фейри были высокомерным народом и гордились своими правителями, по крайней мере до сих пор. И все же ожесточенный тон голоса фейри подсказывал Хранителю, что принц Киран не заслужил благосклонности своих подданных. Знали ли Томбелл и Хранители о недовольстве фейри? В любом другом случае это было бы пустяком, который и в самом деле не должен был их интересовать, но у такого народа, как Неблагие фейри, накопленное недовольство могло быстро перерасти в насилие, которое поставит под угрозу Соглашение между странами.

Собственно, Ларкин мог бы не обращать внимания на это обстоятельство. Он больше не был Хранителем – или, по крайней мере, служба на Стене больше не входила в его обязанности. Тем не менее мужчина не мог двинуться дальше и проигнорировать разговоры фейри.

– Хотелось бы знать, что творится в голове принца, – ответила Неблагая фейри, вернув красную ткань, которую она якобы рассматривала, обратно на витрину. Забыв о Ларкине, она перенесла теперь все свое ожесточение на Кирана.

– Не только тебе. Он безумен.

Фейри разочарованно покачала головой:

– Они не должны позволить ему стать королем.

– А кто будет править вместо него?

– Совет? Олдрен? – она пожала плечами. – Любой подходит для этой задачи лучше, чем Киран. Он еще слишком молод, и не забывайте о годах, которые он провел у эльв. Это не может пройти бесследно.