Я запаниковала иотвернулась, чтобы сумрак скрыл от Элиота выражение моего лица.

— Ты сам ведь всё знаешь, — проговорила я, — меня похитили какие-то типы и хотели убить. Но ты успел им помешать.

Элиот взял меня за плечи и развернул к себе.

— Джесс, — позвал он, — я не знаю, что именно с тобой происходит и почему ты упорно замалчиваешь правду, но прошу, доверься мне! Я смогу помочь!

Сейчас я была напугана, растеряна и понятия не имела, что делать дальше. Мне очень хотелось рассказать Элиоту свою тайну, чтобы хоть с кем-то разделить эту ношу, но я не могла так поступить. Я помнила про предсказание карт и не собиралась становиться причиной гибели своего возлюбленного.

— Нет, — отрезала я.

На лице Элиота мелькнул гнев вперемешку с отчаянием. Он слегка тряхнул меня, словно пытался привести в чувство.

— Почему⁈ — воскликнул он. Я молчала, избегая смотреть в глаза Элиота. Его пальцы сильнее сжали мои плечи. — Скажи, Джесс, что я сделал не так? В чём провинился перед тобой⁈ — продолжил он, — мы ведь знаем друг друга всю жизнь. Разве я хоть раз обманул тебя? Или предал? Или причинил боль? Если это так, если я чем-то тебя обидел, то прямо сейчас скажи мне это в лицо! Я имею право знать, чем заслужил такое отношение!

Когда я слушала его слова, у меня сердце кровью обливалось. Элиот был моим лучшим другом и любовью всей жизни. Мне хотелось видеть его счастливым, но вместо этого я только причиняла ему боль. Но я ведь пыталась избежать большего зла! Почему же сейчас на душе было так паршиво⁈

Я всхлипнула, с трудом сдерживая подступившие слёзы.

— Мне не нужна твоя помощь, — тихо проговорила я, — пожалуйста, оставь меня в покое.

Я почувствовала, как руки Элиота дрогнули, и услышала прерывистый вздох. Мне было страшно смотреть ему в глаза, поэтому я отвернулась и уставилась на пятно света под уличным фонарём.

— Нет, не оставлю, — твёрдо заявил он, — как твой друг и королевский стражник я должен убедиться, что с тобой всё будет в порядке.

Упрямство Элиота злило меня, и одновременно я влюблялась в него ещё сильнее. Если бы только не предсказание карт, мы могли бы быть счастливы!

— У меня всё в порядке, — сказала я, прекрасно понимая, что мои слова не переубедят Элиота.

— А я думаю иначе, — не согласился он, — и пока я не буду уверен, что ты действительно в безопасности, я никуда от тебя не уйду.

Наш разговор прервал стук копыт. Подъехал экипаж.

— Пойдём, я провожу тебя до дома и заодно побеседую с твоими родителями, — сказал Элиот и помог мне забраться внутрь.

Извозчик дал сигнал лошадям, и мы тронулись в путь. И я, и Элиот больше не проронили ни слова. Каждый был уверен в собственной правоте и не собирался уступать другому. Мы даже смотрели в разные стороны. Только наши фамильяры летели рядом, сливаясь с ночной тьмой.

Когда я переступила порог своего дома, родители бросились мне навстречу и крепко обняли. Сестра тоже не спала и с беспокойством выглядывала из-за их спин.

— Джесс, ты цела? — спросил папа.

— Что произошло⁈ — воскликнула мама.

Сейчас я была опустошена переживаниями и сил на заговоры не осталось. Я покосилась на Элиота. Он сразу всё понял. Мы так давно знали друг друга, что научились разговаривать без слов.

— Давайте отпустим Джесс спать, — предложил он, — а сами пройдём в гостиную, и там я вам всё расскажу.

— Да, конечно, — кивнул папа.

Я с благодарностью посмотрела на Элиота и, прошмыгнув мимо родителей, поднялась в свою спальню. Я надеялась, что тревога отступит, как только я укроюсь в безопасных стенах родного дома, но этого не произошло. Я продолжала ощущать беспокойство. Казалось, из тёмных углов комнаты за мной кто-то наблюдал.

Так и с ума сойти можно!

Я сняла испачканное пылью платье и направилась в ванную, чтобы смыть с себя сегодняшние страхи. Остановившись у раковины напротив зеркала, я взглянула на своё отражение. На меня смотрела бледная уставшая девушка со спутанными рыжими волосами и опухшими от слёз зелёными глазами. Мой внешний вид на кого угодно мог нагнать тоску.

Включив тёплую воду, я наполнила ванную, добавив немного пены с ароматом корицы. Затем зажгла свои любимые свечи, чтобы создать атмосферу уюта. Когда ванна была готова, я погрузилась в воду, которая обволакивала тело приятным теплом, и прикрыла глаза. Но перед внутренним взором тут же замелькали тревожные образы прошедшего дня: великий герцог, бандиты, расстроенный Элиот, а закончилось всё размытым лицом кронпринца. Я распахнула глаза и села. Нет, расслабиться у меня точно не получится.

Наскоро приведя себя в порядок, я выскользнула из ванной и вернулась в комнату. Брома пока не было, голоса внизу стихли, должно быть, Элиот уже ушёл, а родители отправились спать. Оставшись одна в тишине большого дома, я почувствовала себя уязвимой. А тайна, которой я не могла ни с кем поделиться, ещё сильнее отдаляла меня от близких. В душе росло отчаяние. Я была измотана и должна была ложиться спать, но боялась закрывать глаза. Вдруг события сегодняшнего дня вернутся и будут мучить меня во сне кошмарами?

Не находя себе места, я стала бесцельно бродить по комнате, а потом погасила магический свет и подошла к окну. Мама уже успела закрыть занавески, поэтому я слегка отогнула одну и осторожно выглянула на улицу.

В бледном свете фонарей дорога выглядела пустой — ни экипажей, ни случайных прохожих. Но я присмотрелась повнимательнее и заметила тень у тополя, росшего напротив нашего дома. Что это? У меня возникло чувство, словно в спину разом вонзились десятки ледяных иголок и от этого всё тело покрылось мурашками, а ладони стали липкими. Тень шевельнулась! За тополем прятался какой-то человек и наблюдал за нашим домом. Наверняка его послал великий герцог.

Боги, что же мне делать⁈ Он не успокоится, пока не избавится от меня, а я не представляла, как защититься от его козней.

Я вернула занавеску обратно и отошла от окна. Темнота комнаты тут же облепила меня, словно вата. Я почувствовала, что дрожу, и нырнула под одеяло, но каким бы толстым оно ни было, теплее мне не стало, потому что холод шёл не снаружи, он уже поселился внутри меня.

Утро не принесло облегчения. Я проснулась с рассветом, долго лежала в кровати и смотрела в потолок, а когда с улицы стал доноситься шум проснувшегося города, встала и поплелась в ванную. Сегодня я выглядела ещё хуже, чем вчера, и, боюсь, даже самые сильные зелья красоты не способны были вернуть моему лицу свежесть и сияние.

Умывшись холодной водой и переодевшись в домашнее платье, я спустилась на первый этаж и прошла на кухню. Родители и сестра уже собрались за маленьким столом, накрытым к завтраку. Когда не было гостей, мы обычно ели прямо на кухне, чтобы потом лишний раз не убирать в столовой.

— Доброе утро, Джесс! Как ты? — спросил меня папа, как только я вошла.

Расстраивать родителей мне не хотелось, поэтому я через силу улыбнулась и села за стол.

— Всё хорошо, — соврала я, — но выспаться мне так и не удалось.

— Ничего! Вот ярмарка закончится и у тебя будет предостаточно времени, чтобы валяться в кровати, — ответила мама, переворачивая сырники на сковороде.

— А стоит ли Джесс идти на ярмарку после того, как её похитили и чуть не убили? — засомневался папа.

— А что такого? — удивилась мама, — это ведь была случайность. Вряд ли кто-то снова попытается похитить Джесс.

Папа пожал плечами, а затем усмехнулся.

— Выходит, предсказание карт всё-таки сбылось, — заметил он.

Мама с силой плюхнула сырник на раскалённую сковородку. Масло гневно зашипело, и горячие брызги разлетелись во все стороны.

— Ой! — вскрикнула она, схватившись за руку, на которую попало масло.

— Осторожнее, дорогая. — Папа тут же подошёл к шкафчику со снадобьями, вытащил мазь от ожогов и протянул её маме.

Мне не хотелось говорить о вчерашнем столкновении с бандитами, поэтому я попыталась сменить тему.