— Я обязательно разберусь, почему так происходит, — он снова вдыхает аромат моих волос, и его губы касаются моей кожи, оставляя за собой след из мурашек. С довольным рычанием он запрокидывает голову, прижимая меня ещё крепче. Я чувствую, как его тело напряжено и что он возбуждён, и это заставляет моё сердце биться еще чаще.

— Маршал, — зову его испуганно, потому что мне в живот упирается что-то горячее, твёрдое, пульсирующее.

— Наедине зови меня Джейкоб, — он склоняется к моему лицу, и начинается новая пытка. Поцелуями.

Его губы прижимаются к моим с такой силой, что я теряю возможность дышать. Не могу удержаться и отвечаю на поцелуи, рваными, страстными, не очень умелыми прикосновениями. Мои пальцы впиваются в его плечи, оставляя следы, а он, кажется, лишь еще сильнее возбуждается от этого.

— Вы же не доверяете мне, — обиженно отстраняюсь, когда выдаётся момент.

Понимаю, что снова теряю контроль над телом. Нужно что-то делать.

Переворачиваюсь на живот, чтобы отползти подальше, но не успеваю сделать и шага, как моё тело сверху накрывает мощное тело ректора. Его грудь касается моей спины, и между нами пробегают электрические разряды, заставляя меня вздрогнуть. Моё тело само прогибается в пояснице, подставляясь жадным губам, которые начинают покрывать мои лопатки и позвоночник влажными, горячими прикосновениями.

— Моей целью не является обидеть тебя, Николь, — шепчет маршал, возвращаясь губами к моему уху. Его дыхание обжигает, а голос звучит так низко, что я чувствую его вибрации всем телом. — Я в первых рядах буду защищать тебя, если это потребуется.

— Вы могли бы вообще не везти меня никуда, и тогда не было бы никакой проверки, и не нужно было бы меня защищать, — возмущаюсь, но тут же стону от внезапного проникновения его крупных пальцев в моё влагалище.

— А ты бы поверила на слово, если бы от твоего решения зависела судьба целой Системы? — рычит маршал, и я слышу в его голосе злость.

Понимаю, что он злится не на меня, а на происходящее. На невозможность изменить свое решение. Чувствую, как его самого коробит от этого. Ощущаю на уровне подсознания его тревогу и внутренние метания.

— Доверие может очень дорого стоить, Николь, — он снова толкается в меня пальцами, и я ахаю, запрокинув голову. — Но сопротивляться твоему очарованию я не в состоянии. Можешь злиться и обижаться на меня. Но знай, что я не желаю тебе зла. Ведь мой вид практически исчез. И если ты моя ишту, то, потеряв тебя, я обреку себя на одиночество.

Хнычу, когда горячие пальцы выходят из меня, оставляя без ласки, но в ту же секунду вскрикиваю от плавного, глубокого проникновения.

Член ректора входит лишь наполовину, замирая и давая мне возможность привыкнуть к размеру. Я задыхаюсь от переполняющих меня чувств — удовольствия и накатывающей волнами эйфории. Комкая в руках простынь, сама насаживаюсь глубже.

Маршал придерживает меня за талию, не давая опуститься слишком резко, и начинает медленно-медленно покачивать бёдрами, заставляя меня дрожать, шипеть и тихо скулить от предвкушения.

— Сильнее, — прошу его.

— Я боюсь навредить тебе, маленькая ишту, — хрипло шепчет ректор, но всё же прибавляет скорость. — Ты совсем недавно лишилась девственности, и вряд ли сможешь выдержать мой напор.

Распахиваю глаза и отстраняюсь. Разворачиваюсь к ректору лицом и давлю на плечо рукой, чтобы он лёг.

— Звучит как вызов, — смотрю на него сердито и сама не понимаю, откуда во мне столько смелости и решительности.

Джейкоб падает на спину, а я, запрокинув ногу, сажусь сверху на него. Жмурюсь от удовольствия, снова чувствуя, как его огромный ствол растягивает мою узенькую промежность, и кажется, что уже вот-вот взорвусь от сладких спазмов.

— Что ты творишь, Николь? — ректор возбуждённо усмехается, но всё же придерживает меня за талию, чтобы я не разгонялась.

Его глаза горят темным огнём, полным желания. Мое дыхание срывается, становится прерывистым и сухим под его порочным взглядом.

— Николь… — голос маршала звучит низко, почти рычаще, и от этого внутри меня всё сжимается, будто тело отвечает на его зов.

Я двигаюсь медленно, чувствуя, как его член заполняет меня до предела, растягивая, заставляя каждый нерв в моём теле трепетать. Его руки опускаются ниже, обхватывают мои бёдра, помогая мне держать ритм. Я чувствую, как его пальцы впиваются в мою кожу, оставляя следы.

— Ты не представляешь, как ты прекрасна, — он приподнимается, чтобы поймать мои губы в поцелуе.

Его руки скользят вверх, обхватывают мою грудь, и я чувствую, как его пальцы играют с моими сосками, заставляя их набухать от прикосновений. Я стону, запрокидывая голову, и он тут же приникает губами к моей шее, оставляя след из поцелуев.

— Джейкоб… — шепчу его имя, чувствуя, как внутри меня нарастает дрожь удовольствия.

А маршала будто срывает с тормозов. Его движения становятся быстрее, глубже. Его руки сжимают мои ягодицы, помогая мне двигаться в такт с ним. Я чувствую, как мощное тело напрягается, как он теряет контроль, и это заставляет меня двигаться ритмичнее.

Джейкоб прижимает меня к себе, и я чувствую, как его тело дрожит, как он теряет последние остатки самообладания. Его губы приникают к моим, и он входит в меня ещё глубже, сильнее, отчаяннее.

— Николь… — он шепчет моё имя и жадно и чувствительно прикусывает мою шею, а внутри меня всё взрывается.

Волна удовольствия накрывает меня с головой, заставляя тело выгибаться от сладостных тягучих судорог. Джейкоб хрипло дышит сквозь зубы, прижимая меня к себе, и я чувствую, как его тело напрягается, а внутри моего лона пульсирует член и толчками выбрасывает в меня горячую сперму.

Слабо стону и опускаюсь ему на грудь.

Мы падаем на кровать, и он прижимает меня к себе, обнимая так крепко, будто боится, что я исчезну. Его дыхание срывается, становится прерывистым, а сердце бьётся в унисон с моим.

Поднимаю взгляд и вижу, как волосы маршала медленно темнеют. Начинаю осознавать, что это ректор и мы с ним… переспали. Вздрагиваю.

— Что такое, Николь? — чувствую, как шершавые пальцы скользят по моему плечу, будто ректор пытается расслабить меня или успокоить.

— Это неправильно, — шепчу, втягивая носом мужественный аромат его тела.

— Считай, что у тебя была пересдача, — слышу мягкую, ленивую усмешку.

— И как? — смущенно прикрываю веки.

— Не зачет. — отвечает ректор, а я возмущенно заглядываю в его глаза.

Мне кажется, что сейчас я вижу в них тепло и веселье.

Джейкоб укрывает меня одеялом и снова прижимает к себе.

— Придется пересдавать еще раз. Только поспи немного.

Я просыпаюсь от прикосновения к плечу. Оно настолько невесомое, будто легкий ветерок коснулся кожи.

Резко сажусь на кровати, прижимая к груди одеяло, но облегченно выдыхаю, увидев перед собой маршала. Он медленно убирает руку которой поглаживал меня секунду назад.

Меня тут же накрывает волной стыда и я прячу лицо в одеяло, потому что он смотрит… смотрит так, что я сразу понимаю, что это был не сон. Все, что происходило ночью — реальность. Ректор смотрит на меня, как на женщину. Не как на студентку.

— Доброе утро, Николь. — слышу его беззлобную усмешку. — Пора собираться.

Глубоко вздохнув, поднимаю на него взгляд. Боже, как мне сейчас стыдно!

— На проверку и казнь? — горько усмехаюсь.

Ректор внезапно притягивает меня за руку и я, взвизгнув, оказываюсь у него в объятиях.

Мы смотрим друг другу в глаза, а у меня все сжимается внутри от какого-то странного щемящего чувства эйфории и горечи одновременно.

— На занятия, Дрэйд. — коротко улыбается маршал Рэдфилд. — У тебя сегодня три пары.

— Но… — растерянно выдыхаю и встаю, прикрываясь одеялом, будто он не видел меня до этого голой. — А как же… проверка?

Маршал смотрит на меня задумчиво, а затем встает и нависает сверху. Сжимаюсь под его взглядом и мощной фигурой.