Сглотнув, скольжу рукой вниз и дотрагиваюсь до влажных половых губ, но одергиваю руку.

Нет, надо это просто перетерпеть. Это просто наваждение.

Ложусь на бок и подтягиваю колени к груди. Сворачиваюсь в позу зародыша и закрываю глаза.

Надо уснуть. Или думать о том, почему ректор решил забрать меня с собой. Это же означает, что моя учеба, как минимум, прервется на какое-то время. Как я потом буду сдавать предметы, которые пропустила? Возможно, я смогу контактировать с кем-то из одногруппников и брать у них записи лекций?

Да, я понимаю, что такое пристальное внимание ко мне от разных инопланетян заслуживает отдельного внимания. Но неужели все настолько серьезно, что я, буквально, нахожусь в опасности?

Хотя, Брут сказал, что не тронул бы… А если бы тронул? И этот венерианец из библиотеки. Он же тоже очень далек от моего вида… Он же явно намекал мне…

Кажется, я проваливаюсь в сон, потому что мне сквозь поток моих мыслей слышится какой-то шорох.

Я распахиваю глаза и резко поворачиваюсь на спину. Вижу перед кроватью свое наваждение с синими глазами и волосами цвета лунного серебра.

Сглатываю, приподнимаясь на локтях. Он обнажен. Полностью. Все его тело переливается едва заметно поблескивающими в тусклом свете узорами.

— Я чувствовал, что ты ждешь меня, Николь, — шепчет он и стаскивает с меня одеяло.

Подтягиваю ноги к груди и испуганно отстраняюсь, но незнакомец моментально оказывается на кровати и нависает надо мной. Садится рядом на колени. Не прикасается.

И я, и он знаем, что будет после малейшего прикосновения. Замерев, смотрю в его мерцающие синим глаза.

— Сегодня я возьму тебя. — серьезно говорит он, разглядывая мое лицо.

По телу пробегает волна страха, которая закручивается спиралью возбуждения в животе.

— Я боюсь, — шепчу ему в ответ, комкая в руках край футболки.

— Я знаю. — тихо отзывается он и аккуратно касается пряди моих волос, подносит ее к носу и втягивает воздух. — Но ты же видишь, что происходит. Все вокруг буквально начинают сходить с ума рядом с тобой. Ты особенная, Николь. И ты знаешь, что принадлежишь мне. Тебя не тянет больше ни к кому вокруг.

У меня перед глазами тут же возникает поцелуй с ректором и я краснею. А незнакомец фыркает с легкой усмешкой.

— Его я переживу.

— Ты читаешь мои мысли? — испуганно ахаю.

— После нашего первого поцелуя, ты — часть меня. Я не только тебя чувствую и слышу. Я могу управлять твоим сознанием. Это не навсегда. Но сейчас мне очень хочется попробовать кое-что.

— Что? — выдыхаю едва слышно, ошарашенная его признанием.

— Надеюсь, ты не обидишься, моя маленькая хецерия. — усмехается незнакомец и резко притягивает меня к себе. Впивается в губы, прикусывает их с такой жадностью, что я снова отчетливо ощущаю легкий привкус крови. — Встань и сними трусики.

Я немного хмурюсь, ожидая какого-то вмешательства в свое сознание, но ничего не происходит. По крайней мере, я не замечаю этого, однако я покорно встаю на кровати и тяну хлопковое белье за резинку вниз. Трусы падают к моим ногам.

Незнакомец очень нежно скользит ладонями по моим бедрам вверх, задирая футболку и покрывая мой дрожащий живот поцелуями. Его горячий язык рисует влажные узоры на моем теле. Обводит пупок, скользит поцелуями ниже. Прикусывает лобок и тихо рычит, а я вздрагиваю от каждого его прикосновения.

Чувствую, как между бедер течет смазка, а незнакомец тут же собирает ее пальцами и растирает мне между половых губ. Толкается внутрь меня, растягивая и поглаживая, а я охаю и сжимаюсь на его пальцах.

— Ты скучала по мне? — тихо усмехается он, лаская своим низким голосом невидимые уголки моего сознания.

— Очень, — признаюсь, закрывая глаза и зарываясь пальцами в его струящиеся шелком волосы.

— Покажи, как. — убирает он руку и тянет меня вниз.

Падаю на кровать, а он разводит мои бедра шире и смотрит на мою беззащитную позу так, будто любуется моим телом.

— Покажи, как. — повторяет, поглаживая мои колени и нежно поглаживая их.

Скольжу рукой между своих ног, касаюсь пальцами скользких губ и дотрагиваюсь до комочка удовольствия. Скольжу по нему, не отводя взгляда от незнакомца. Сама любуюсь им. От того, как жарко он смотрит на то, как я ласкаю сама себя, мое тело начинает непроизвольно сжиматься то и дело.

Двигаю рукой все быстрее, представляя, будто это он трогает меня. Подаюсь бедрами навстречу своим пальцам, сжимая зубы, чтобы сдержать стоны. Когда чувствую, что меня вот-вот накроет волной сладчайшего удовольствия, незнакомец убирает мои руки и нависает сверху.

Он поудобнее устраивается бедрами между моих ног и продолжает скользить между моих губ членом.

— Я сейчас умру, — выдыхаю и тянусь за его поцелуем.

Он тут же обхватывает меня за шею, притягивает к себе и покрывает рваными поцелуями мое лицо. А потом вторгается в мой рот глубоким поцелуем и одновременно с ним так же бескомпромиссно его член растягивает мои дрожащие стеночки.

Бьюсь в его руках от смеси боли и острого, на грани с обмороком, наслаждения.

Слабо мычу ему в рот, прикусывая за язык. Прогибаюсь в пояснице, чтобы облегчить ноющее ощущение внизу живота. Чувствую, как член замирает во мне, то и дело подрагивая. Ощущаю его твердость под кожей и мышцами. Содрогаюсь от мощного спазма, но не могу сжаться из-за того, что он, такой большой, внутри.

— Чшш, — отстраняется от моего лица мой первый мужчина и поглаживает мои губы. — Потерпи, ишту. Сейчас ты обязательно почувствуешь то, чего так жаждешь.

Он распинает меня на кровати, вдавливается бедрами и начинает яростно вбиваться в меня. Не жалеет, вжимается так глубоко, что я хрипло вскрикиваю от каждого толчка. Одновременно с болью, мое тело накрывает волнами удовольствия. Я тону в синих омутах его глаз, перестаю слышать свой голос и взрываюсь так, что проваливаюсь в темноту. Чувствую, как член внутри меня бурно вздрагивает и извергается обжигающе-горячим семенем.

— Николь, — раздается голос в двери. Разум пробивает осознанием, что это голос ректора. С трудом разлепляю веки и будто во сне вижу, как фигура моего незнакомца мерцает и становится полупрозрачной, а затем сливается с телом ректора, когда он подходит к кровати. А я остаюсь лежать с раскинутыми руками и дрожью в ногах и даже не могу пошевелиться, чтобы прикрыться.

— Николь, — маршал Рэдфилд нависает надо мной и с беспокойством вглядывается в мое лицо, — что с тобой? Здесь кто-то был?

— Он назвал меня ишту, — шепчу, закрывая глаза.

Ректор со стоном выдыхает и внезапно касается моих губ нежным поцелуем.

Поцелуй немного приводит меня в чувства. Разум проясняется, а следом за этим меня накрывает волной стыда.

Боже, что только что произошло? Я трогала себя и у меня был жесткий секс с… кем-то, чей образ растаял в ночной мгле, когда зашел маршал Рэдфилд. И я не понимаю, наяву или во сне все произошло. Но поцелуй с маршалом… он реальный. И странные ощущения во всем теле тоже.

— Николь, — со вздохом отстраняется ректор и аккуратно поглаживает меня по виску кончиками пальцев. — Как ты?

— Не знаю, — смотрю на него и с трудом сглатываю. — Я не понимаю.

— Я могу объяснить, — вздыхает маршал Рэдфилд, ложась рядом со мной и не прекращая поглаживать мои волосы. — Раз уж он назвал тебя ишту…

— Кто он? — шепчу, с трудом поворачиваясь на бок и серьезно глядя на ректора.

И да, сейчас в его суровых чертах лица я вижу гораздо больше сходства с моим незнакомцем.

— Кто он? — усмехается маршал Рэдфилд. — Он — я. Я — хемей.

— Хемеи — раса, которая считается исчезнувшей? — вспоминаю слова мисс Гнорг.

— Ты знаешь что-то о хемеях?

— Нет, только это.

— Хемеи — раса сверхсильных существ, которые могут менять облик. Сапи — то, как я выгляжу сейчас. Хемо — личина, которую ты наблюдала до этого. Двуликие. Хемо — это боевая личина хемея, она обычно находится под контролем сапи и никак не проявляет себя, пока не чувствует опасности. В момент опасности хемо может отделиться от сапи и действовать самостоятельно. Я могу почувствовать это или нет по его желанию. А в отдельных ситуациях сапи и хемо могут действовать одновременно в одном теле. Почему мой хемо среагировал на тебя… я могу только предположить, Николь. И мне бы очень хотелось, чтобы я ошибался. Ты же не впервые видишь хемо?