Из больших дверей замка навстречу вышла экономка, которая прибыла со мной из далёкого дракара Амантис, где я воспитывался и вырос.

— Господин! — всплеснула руками женщина. — Мы не ждали вас так быстро!

Понятно, что празднества Флабия Дартогорийского меньше трёх дней не длились.

— Всё, что нужно было, я увидел, задерживаться более не стал, — бросил через плечо женщине, старающейся поспевать за мной.

— Мы решили в ваше отсутствие устроить генеральную уборку. И начали с вашей комнаты! — бросила вдогонку Агнесс на парадной лестнице.

— Как закончится уборка в моей комнате, приготовьте ванную. Я пока у себя в кабинете, — резко поменял направление на противоположное и размашистым шагом дошёл до двухстворчатых дверей своего кабинета.

— И отправьте в город за наместником, — я остановился у дверей и приложил указательный палец к подбородку. — Я хочу знать о делах долины Сэлл и всего дракара Селиоса.

Агнесс нервно пригладила чёрные волосы.

— Как скажете, господин.

Эльнара уже должна была доложиться наместнику о своём приезде, сроке проживания и количестве людей, которые прибыли вместе с юной баронессой. Я пробежался по полкам в кабинете, сплошь заставленным документами о дракаре.

Хмм… Вот и записи о баронах Адосских.

Я вытащил журнал записей из стопки на полке и пролистал содержимое. Барон Мариз Адосский рождён в дракаре Селиос. Коренной уроженец долины Сэлл. Аделина Адосская, жена барона, прибыла после свадьбы к мужу на постоянное место жительства. У супругов родилась дочь Эльнара, которую впоследствии забрал на воспитание двоюродный брат Аделины после смерти обоих баронов Адосских.

— Печально, — я остановился на датах смерти супружеской четы. — С разницей всего в пять дней бароны покинули этот мир.

Чёрной лихорадки на Селиосе не было давно, как и во всех дракарах. Странная болезнь, сражающая людей за несколько дней, не поддающаяся лечению. Что послужило причиной смерти? В строке причины стояло размытое определение: «От неизвестной болезни» и подпись местного лекаря.

Машаранье не смог определить причину? Давно ведущий лекарскую практику не смог дать окончательный вердикт? Я задумчиво потёр переносицу и закрыл журнал записей. Убирать на полку не стал, оставил на столе, предполагая, что вопросы только начали подниматься, словно морская пена у крутого берега.

В дверь, негромко постучавшись, вошла по моему приглашению служанка. Чуть наклонившись, быстро спросила: «Господин будет обедать? Что желаете?»

— Кролик в сливочном соусе. И к обеду обязательно подайте омеловый морс, — не глядя на девушку, озвучил предпочтения.

— Непременно, — ответила служанка, не поднимая глаз, и выскочила из кабинета.

Я взглянул на дверь, которая с глухим звуком закрылась за девушкой. Уже привык, что привожу местное женское население в смятение.

Ужин прошёл в одиночестве в большой столовой замка на первом этаже. Из столовой несколько выходов на просторную террасу с колоннами, увитыми вьющимися растениями с широкими листьями. В хорошую погоду просил слуг накрывать стол на террасе. Отсюда виднелась вся долина Сэлл, раскинувшись своими улочками и домами как на ладони.

Мне определённо нравилось в дракаре Селиос, хотя поначалу чувства были совсем другие. Дракар Селиос находился на границе Висавии и отличался от всех других дракаров дождливой и прохладной погодой.

Рьяно занялся делами дракара, чтобы забыть предательство драконицы, которая шептала слова и признания в любви, и приняла приглашение от Тиграна рода Авианди, не раздумывая.

Всё ложь…

В голове вдруг всплыли голубые глаза совсем другой юной особы… И волосы, которыми играл ветер, перекидывая по плечам. Мне были непонятны мои чувства к человеку, которого я увидел лишь мельком, с высоты драконьего полёта.

Глава 9

Эльнара Адосская

Приводить в порядок большой холл было сложно. Воду приходилось таскать от колодца самим. И маленького ведёрка хватало ненадолго. С диванов выбили всю пыль, после чего очищали намыленными тряпками. На это всё ушёл целый брусок мыла, а их в наличии всего два. После диванов, на которых теперь можно различить обивку тёмно-зелёного цвета, перешли на напольное покрытие гостиной. В некоторых местах грязь скопилась в несколько слоёв, поэтому пришлось счищать её обломками камней, найденными у порога дома, так как никаких инструментов не было.

Возможно, они и имеются, но хозяйственные постройки на заднем дворе усадьбы, а добраться туда пока невозможно. Руки от воды и работы выглядели удручающе. Но, осмотрев плоды своих трудов за этот день, удовлетворённо плюхнулась на диван. Теперь такое действие не вызывало кучу пыли в воздух. У окон доски полов прогнили, и их обязательно нужно поменять, как и несколько оконных рам. А лучше всё сразу, но на это средств пока нет. И непонятно, где их брать. В кармане сущие гроши. Чтобы запастись на зиму хоть какими-либо продуктами, нужно непременно разбить огород. Голова шла кругом от мыслей и дел, которые нужно сделать все разом, чтобы не пропасть в этом месте.

День закончился, едва начавшись. Вечером мы с Дарией поужинали кашей с кусочками овощей. Каша с пылу и жару была вкусной и сытной, сейчас холодное блюдо уже не казалось таким аппетитным.

— Госпожа Эльнара, — дайте я осмотрю ваши руки, — предложила служанка.

Я покосилась на сборники, которые аккуратно сложены на столике, и ступку, накрытую тканевым лоскутом, в которой сложена наша, можно сказать, волшебная мазь. После того как зелёная масса постояла, она загустела и стала немного вязкообразной.

Дария принесла ступку и развязала тканевые бинты на моих руках, которые размокли от воды.

— Думала, будет хуже, но всё не так уж плохо, — произнесла задумчиво Дария.

Я вымыла в тазу руки чистой водой с мылом и присела рядом с Дарией.

— Госпожа, — Дария указательным пальцем втирала мазь в покрасневшие участки кожи, — нам бы самим не мешало искупаться.

— Я знаю, — со вздохом ответила служанке. — Ванная комната была в левой части дома, — я кивнула в сторону лестничного проёма. Темнота скрывала длинный коридор, который ведёт в хозяйственные комнаты дома. В правой части дома были кладовые, ванная комната и прачечная.

— Брр, — передёрнула плечами Дария, — я даже боюсь туда смотреть.

— В доме все окна заколочены досками, поэтому внутри так темно, — пояснила служанке. — Завтра начнём с этой части дома, — я покосилась на тёмный проём за лестницей.

Дария только глубоко вздохнула в ответ. Сириус закатился за горизонт, и в доме мгновенно стало темно.

— Давай опробуем лампу, — предложила Дария, которая развязала юбку.

— Ох, не думаю, что она рабочая! Не хватало вам, госпожа Эльнара, ещё раз обжечься!

Не хватало… Но взгляд то и дело падал на книги и рукописи в твёрдом переплёте, оставшиеся мне от матери. Глаза слипались после трудного дня, но так хотелось полистать труды своей матушки. Я плохо помнила своих родителей, лишь размытые, неясные образы всплывали в голове. Обрывочные воспоминания…

Я стянула своё серое платье и облачилась в халат. Подошла ближе к круглому чёрному столу, который мы отмыли с Дарией. Выглядел он удручающе, но первое время послужит. Открыв пробку бутылочки, вдохнула запах аморового масла, которым заправляют лампадки. Залила в отверстие и, щёлкнув хамматом, поднесла к фитилю лампы. Тонкий огонёк заплясал в широком носике, отбрасывая причудливые тени на стены дома.

— Получилось⁈ — Дария в одной ночной рубахе подошла ближе и уставилась на лампу.

— Рабочая, — удовлетворённо прошептала я.

За исключением ожогов от плюща, всё складывалось неплохо.

— А если огонь в окнах увидят и пожалуют к нам в гости? — Дария покосилась на лампу.

— Окна заколочены досками, — возразила я служанке.

— Но не совсем плотно. Учитывая, что мы на возвышенности, наш огонёк в окнах виден далеко.

— Дария, не накручивай… Ни себя, ни меня. Купаться и спать, — отрезала я, нахмурившись.