Встретившись с её испуганными глазами, в которых стояли слёзы, я ей улыбнулся. Она улыбнулась мне в ответ и заплакала.

Это что, она за меня так переживала? Мы же едва знакомы. Какая добрая девушка.

Моя магия постепенно становилась менее плотной. Я никогда ещё не ощущал такого, но интуитивно понимал, что вскоре силы закончатся и тогда я не смогу даже двигаться. Останься я внизу, один среди скал, не смог бы выжить, но у Рихи будет шанс.

Я сконцентрировал все свои силы и выплеснул в воздух вокруг. Водяные плети порвались, ветреное лезвие полетело к Рихе и освободило её.

— Не успокоишься⁈ — воскликнул Жеффер.

Меня пронзило жгучей болью, конечности задёргались.

Едва справившись с внезапной судорогой, я заставил себя оттолкнуться от простой печати толчка и подлететь вверх, отдаляясь от Жеффера. Потоки ветра окружили меня.

Я взглянул на жреца сверху и увидел, что вокруг него били жёлтые молнии. Так вот, что означали те узоры на его рясе… Всё было довольно просто, только вот кто ожидает увидеть стихию молнии в захолустной деревушке?

Моей силы катастрофически не хватало. Я чувствовал, как она тает с каждой секундой, что я поддерживал покров магии ветра. Но всё же её хватало для задуманного мной.

Жеффер направил руку в мою сторону. Из неё ударила молния. Вокруг меня был щит, что разлетелся вдребезги даже от удара по касательной. Какая же сильная магия.

Объяв Риху, про которую все забыли, потоками ветра, из последних сил я поднял её и швырнул вниз, туда, где заканчивалась горная тропка и начинался лес. Лишь в последний момент, я влил остатки магии для того, чтобы замедлить её падение. Вряд ли приземление Рихи будет приятным, но, скорее всего, она даже не пострадает.

После этого я создал под стопой маленькую печать толчка и наступил на неё, направляя отскок прямо в Жеффера.

Сил совсем не осталось. А жрец, который удивился моему приближению, ещё и шарахнул меня разрядом. Отчего я мгновенно вырубился.

Судя по тому, что в следующий раз я очнулся уже привязанным к алтарю, Жеффер больше не совершал ошибок, продержав меня без сознания до самого ритуала.

Когда я впервые узнал о том, что меня хотят принести в жертву, я стал представлять, как это будет. Чаще всего предо мной возникала картина, как на мне, голом и прикованном к стене железными кандалами, выводит ритуальным ножом по коже странные символы загорелая девушка с полубезумным взглядом. Когда символы вычерчены, она начинает танцевать, запрокидывая голову к небу и громко завывает на непонятном языке, а линии на моём теле начинают так чесаться, что я мечусь, пытаясь вырваться из железных тисков.

Ну… Что я могу сказать, реальность разочаровала.

Я был наряжен в какую-то не свою одежду, что казалась прохладной, на груди ткань расходилась в стороны. Как бы я ни старался не думать об этом, всё же мне было очевидно, для чего они оставили прореху в одеянии именно в этом месте. Вместо прекрасной полураздетой загорелой незнакомки надо мной суетился, конечно же, демонов Жеффер. Правда, в его случае то, что всё его тело было покрыто несколькими слоями пышных жреческих одеяний золотого цвета, скорее радовало. Как и его раздосадованное лицо и отсутствие жертвы на соседнем алтаре. Своего я, конечно, не видел, но вот второй представлял собой чёрную плиту, стоявшую на нескольких камнях, служащих ей опорой. Железных кандалов тоже не наблюдалось, во всяком случае, кожу металл не холодил. Только вот моё тело и без них было столь неподвижно, что это пугало даже меня, хотя вроде как раз я-то должен был уже привыкнуть к подобному. Но нет, обычно оно хоть как-то двигалось. Тут же вовсе не подчинялось моей воле, лёжа сломанной куклой.

Остальных людей, жрецов или деревенских, которые наверняка были, я просто не мог разглядеть: голова не шевелилась, а одни лишь глаза не могли справиться с такой задачей. Но по некоторому шуршанию одежды стоило ожидать здесь целой толпы. Все, затаив дыхание, наблюдали за зрелищем принесения меня в жертву.

Дыхание учащалось, и грудь поднималась всё быстрее, только вот, даже пожелай я его замедлить, у меня бы ничего не вышло. Кинжал, как я и представлял, был, и выглядел он даже внушительнее того, чем тот, что я воображал. Извилистое чёрное лезвие с поблёскивающим фиолетовым остриём, от которого, словно прожилки, шли тонкие лиловые линии до самой рукоятки, украшенной в навершии большим фиолетовым камнем. По нему периодически пробегали жёлтые молнии. Жрец несколько раз подносил его ко мне, словно вычерчивая надо мной в воздухе что-то видимое одному ему.

Сердце всё ускоряло свой ритм. И вот Жеффер заговорил на непонятном языке. Хоть он и не пел, звуки, что вылетали из его горла, казались потусторонними. И с каждым произнесённым словом мне было холоднее, частое дыхание стало поверхностным. В ушах стоял грохот от колотящегося, словно в последний раз, сердца, и вскоре даже закатное небо запульсировало перед глазами.

Глядя в него, я так хотел хотя бы ещё раз ощутить тепло солнца. И не мог — было слишком холодно.

Не-е-ет… Я что, вот так и умру?

Столько всего я планировал сделать, и всё? Нет, постойте, погодите, я не хочу… Не могу вот так исчезнуть. У меня ведь ещё будет шанс выбраться?

Будет ведь? Не может не быть!

На глазах навернулись слёзы. Я старался дотянуться до магии, до ветра, до той силы, что дремала внутри меня. Но… почему-то и этого не выходило. Словно я раз за разом пытался схватить несуществующую иллюзию.

Жрец что-то выкрикнул, и моё зрение сфокусировалось на кинжале… который устремился к моей груди.

Но ещё до того как лезвие коснулось кожи, с него сорвалась молния, ударив в меня. Жгучая боль пронеслась от груди до кончиков пальцев рук и ног.

Казалось, жрец не ожидал того, что с его оружия сорвётся настолько большой заряд и на мгновение замер. А может, его тоже ей задело.

Спустя секунду, показавшуюся мне вечностью, тело вновь подчинилось мне, а потоки ветра чувствовались даже лучше, чем ранее. Я позволил им разгуляться в полную силу, отчего полы моего одеяния взмыли вверх.

Вскочив с алтаря, я поразился, насколько легко мне это удалось. Теперь бы я смог бегать и прыгать.

Даже без использования магии теперь я мог двигаться, как того хотел!

Я осмотрел окружавшую меня толпу. Мы находились на центральной деревенской площади, и здесь собрались, наверное, все жрецы и все деревенские. В первом ряду за зрелищем наблюдали мои недавние родственники: староста, его жена — моя «мама», а также Марта.

Все те ребята, что заглядывали мне в окно, дразня и обзывая, сейчас прятались за взрослых, со страхом поглядывая из-за их спин. Я встретил взгляд чужака, что не так давно называл меня «Задохликом» и объяснял Марте, что со мной нельзя общаться. Он вздрогнул, закусил бледную губу и опустил голову, уставившись в землю.

Интересно, что они сейчас думают? Что я отомщу им за все их издевательства и убью?

Но эта идея как-то совсем не прельщала меня. Единственное, чего я желал, это сбежать из замкнутого, душного места, где я так надолго застрял, и, наконец, стать свободным.

— Я не буду сдерживаться, если ты попытаешься мне помешать, — в последний раз предупредил я Жеффера, который пришёл в себя и зашевелился.

— Мечтай, — стиснул он зубы.

Что ж, ожидаемо. Сейчас я был гораздо сильнее, чем прежде, и мне не надо было тратить магию на то, чтобы заставлять тело двигаться. Раньше на это уходило так много энергии, но теперь вся она была в моём распоряжении.

Я улыбнулся, предчувствуя как приятно будет управлять огромным потоком магии. Повеселимся?

Прикрыв глаза, я почувствовал как ветряные потоки, словно рыбки, чья белая чешуя переливалась всеми оттенками радуги, устремляются ко мне со всех сторон и вливаются в моё тело чистейшей элементальной энергией. Волосы поднялись в воздух и затрепетали на ветру.

Уголком сознания я чувствовал, как Жеффер и другие маги пытались мне помешать и атаковали, но вокруг меня был ветряной кокон, что блокировал все их удары. Через десяток атак я осознал, как улучшить свой барьер, чтобы он впитывал энергию из заклинаний и передавал её мне. Ведь всё создаётся из одного и того же, не так уж важно, что за вид стихии.