Ну, это в каком-то роде логично. Он же не виноват в этом, и даже запретить им не мог, поскольку жрец его не слышал.

— Ясно. Но разве дэвы молний могут появляться в нашем мире?

— Ещё сто лет назад мы могли. Но потом Правитель решил, что мы слишком изменяем баланс сил при своём появлении в человеческом мире. Теперь нам запрещено посещать его. Границы между нашими мирами для дэвов молний всё уплотнялись и уплотнялись, и вот теперь они вовсе не проницаемы. После того как помог тебе обрести магию, я уже слишком нарушил баланс и не мог больше влиять на действительность мира. Если проще, — он посмотрел в чашку, что держал в руках. — Теперь я окончательно заперт в мире дэвов.

— Заперт? — вздрогнул я.

Так вот почему я всегда ощущал тоску в его голосе, когда он говорил о чудесах мира и о путешествиях. Он не мог их увидеть и почувствовать.

Он поднял на меня взгляд, и в нём ощущались сила и упрямство.

— Моя мечта это изменить. Никогда не поверю, что нельзя обойти это правило, чтобы и баланс был, и нам можно было по миру смертных гулять.

Его выражение лица и эмоции, которые я даже смог частично ощутить, приводили меня в восторг.

Мне показалось таким нечестным прятать от дэвов молний целый мир! Я ухмыльнулся и ударил себя ладонью в грудь.

— Обещаю тебе в этом помочь!

— Договорились, — он поставил чашку на блюдце, и стол перед нами исчез, распавшись туманом. Хорошо хоть я уже успел попробовать все виды выпечки.

Он встал с кресла и протянул мне руку, я тоже поднялся и протянул свою. Когда между ними оставалось расстояние ладони, я почувствовал, как моя магия рвётся наружу, и выпустил её. Мы замерли, а вокруг нас забушевали стихии: молнии и ветра.

Меня окутывали потоки воздуха, игривые и резкие, стремительные и нежные, я впитывал их и одновременно был ими. Вокруг Эоса танцевали разноцветные молнии, обвивая его тело, словно маленькие змейки. Одна из них сорвалась с его ладони и ударила нам под ноги, где стелился туман.

Я посмотрел вниз. Белёсая дымка там рассеивалась, обнажая этот мир во всей его красе. Я осознал, что то, что я видел здесь до сих пор, было лишь малой частью.

Он проявлялся участками. То справа, то слева, то вблизи, то вдали. Туман двигался, словно волны, показывая каждый раз разное. Получалось, что каждый раз я не мог разглядеть всё, что там располагалось, полностью, но всё же у меня дух захватывало даже от небольших деталей увиденного.

Эос повёл рукой, и дымка стала рассеиваться.

— А сейчас, позволь мне показать тебе мой мир. Он ведь тоже прекрасен.

Чёрно-белое марево было перед моей рукой уже который раз, но как только я пытался его схватить, оно вновь ускользнуло. Я слился с потоком ветра, многократно ускоряясь. Ну теперь-то я тебя поймаю!..

Полосатый сгусток вынырнул из-под потока ветра, что я создал, обернулся миниатюрной феей в чёрном платьице, что, показав язык, мелькнула и появилась там, где я уже не мог её достать, после чего рассмеялась.

— А-а-а! Ну так нечестно! — запротестовал я, возвращая себе телесную форму. — Ты всегда ускользаешь в последнее мгновение!

— Чего это вдруг нечестно? — упёрла она руки в бока и притопнула ножкой по воздуху. Отчего по пространству пошла рябь, которую я ощутил приятной щекоткой. — Ты используешь ветер, а я только крылья. Где это нечестно?

Я надулся.

Фея посмотрела мне за спину, поклонилась и исчезла. Я обернулся.

— Развлекаешься? — улыбнулся Эос.

Теперь он выглядел старше, чем при нашем знакомстве, лет на восемнадцать. Хотя я точно знал, что дэвы не растут и не стареют.

— Угу. Адди опять меня уделала, — развёл я руками.

Он улыбнулся.

— И как вам не надоедает?

— Нет, ты всё-таки постарел… — проворчал я. — Вон уже ворчишь, как дед.

Он вытянул вперёд указательный палец, и над ним затанцевали лиловые молнии.

— Ладно-ладно, молчу, Ваше Высочество, — ехидно протянул я, смешно выпучив глаза.

Он нахмурился.

— А я-то тебе показать кое-что интересное хотел, — отвернулся он, будто собирался уйти.

Я подлетел к нему и завис возле его головы.

— Интересное? Что это? Что? Покажи! Ну пока-а-ажи!

Он отвернулся, и я подлетел с другой стороны, так продолжалось несколько раз, пока он не рассмеялся и не махнул рукой.

Пространство перед нами затрещало и появилось окно, по краям которого пробегали молнии.

— А? Что это? — подлетел я к нему поближе. Что-то казалось мне смутно знакомым… — Мир живых? — удивился я и вгляделся в изображение.

А там происходило нечто интригующее…

В человеке улавливались знакомые черты: узкие серо-жёлтые глаза, нос с небольшой горбинкой, ухоженные пальцы с многочисленными кольцами, только длинные волосы перестали быть русыми и теперь, окрашенные сединой, контрастно выделялись на фоне тёмной кожи. Хоть и был лет на тридцать старше, Жеффер всё ещё походил на самого себя: надменный взгляд и поджатые, будто от брезгливости, губы. Только вот в глазах проглядывала горечь.

Одетый в лиловую мантию, расшитую золотыми молниями, он сидел за столом в кабинете, который, казалось, нуждался в ремонте уже довольно давно. В канделябрах горели свечи, тёмные тени плясали по лицу Жеффера. Он вцепился в волосы бледными худыми пальцами и, мерно раскачиваясь вперёд-назад, завывал:

— Почему… почему ты мне не отвечаешь? За что ты так со мной⁈ Я же так старался… Почему? — он зло смёл со стола книги и с надрывом прокричал: — Как ты мог со мной так поступить⁈ Ты же был для меня смыслом, смыслом существования всего… но просто оставил одного? — рука Жеффера обессиленно упала, но губы упрямо сжались, а в глазах полыхал гнев. — Ничего, скоро ты обратишь на меня внимание…

Свет пламени странно задрожал, казалось, что стены помещения тряслись.

Раздались удары, под которыми добротная дверь не выдержала и с громким стуком ввалилась внутрь. В проёме появилась красивая женщина. Она носила простые кожаные доспехи, а через её плечо была перекинута светлая коса, перевязанная алой лентой. Её глаза смотрели на жреца с крайним презрением.

Черты её лица значительно изменились, но всё же я узнал её. Да и как бы я мог не узнать, ведь это была повзрослевшая Марта!

— Жеффер, отныне вы не являетесь лордом наших земель, — она подошла к жрецу и ударила рукой по столу. По нему пробежала волна красной магии, и он вспыхнул. Языки пламени распространились по всей его поверхности в одно мгновение.

Жеффер вскочил из-за полыхающего стола, сбивая огонь с полы мантии и хрипло проговорил:

— Да как ты посмела?

Марта взяла Жеффера за грудки и легко притянула к себе.

— Ты, никчёмный жрец, не владеющий и толикой магии, смеешь грубить мне, королевскому магу⁈ Сколько лет ты дуришь головы деревенским? Так ещё и новую жертву вздумал искать? — она отшвырнула его к стене. — Ты так и не понял, что твой бог отвернулся от тебя, когда ты убил… — её рука задрожала, и она сглотнула, — убил Хару⁈

Она приказала появившимся в проёме мужчинам в доспехах:

— Связать его. Замок переходит под наш контроль.

Марта методично продолжила раздавать указания. А затем словно посмотрела мне в глаза и тихо-тихо произнесла:

— Я отомстила за тебя, братик. Прости, что так долго, — она качнула головой, и её грустный взгляд исчез, вновь обратившись холодным и уверенным.

Изображение поплыло, и звуки стали удаляться.

Вот убранство кабинета перетекло в изображение замка, что я видел в детстве на горе: красивый, с белоснежными башенками и голубой черепицей. Вскоре он стал маленьким, и я разглядел красивейшие горы, утопающие в зелени. А затем окно, через которое я подглядел за миром людей, распалось туманом.

— Без магии? — вопросительно посмотрел я на друга.

— Я заблокировал её, когда он убил тебя. Он недостоин моей магии, — серьёзно ответил Эос.

— Твоей? Так это ты наделил его ей?