Зена кивнула, глядя на отражение неба в тихой заводи:

— Да. Кратос больше не угрожает ни одной деревне. Ни одному человеку. Это и есть конец.

Габриэль снова достала свиток, делая короткую запись:

“Сегодня мы узнали, что Кратос мёртв. Скорпион сделал то, чего не успели мы. Но главное — угроза миновала. И теперь мы можем идти дальше — не как мстители, а как те, кто защищает”.

Она свернула свиток и спрятала его в сумку, но не спешила вставать. Она чувствовала пристальный, тёплый взгляд Зены. Зена налила воду в флягу, но рука её на мгновение дрогнула.

— Отдохнула? — спросила она негромко.

Габриэль кивнула, поворачиваясь к ней:

— Да. Но мне не хочется уходить. Здесь так… спокойно. Словно мир на мгновение замер только для нас двоих.

Зена отставила флягу в сторону и пересела ближе, так что их плечи соприкоснулись.

— Тогда просто посидим ещё немного. Наслаждаясь тишиной.

Зена осторожно коснулась подбородка Габриэль, заставляя её встретиться с ней взглядом. В глазах королевы воинов не было привычной стали, только бесконечная нежность.

— Ты всегда находишь нужные слова для своих свитков, — прошептала Зена, сокращая расстояние между ними. — Но иногда слова не нужны.

Габриэль едва заметно выдохнула, когда губы Зены мягко коснулись её губ.

Это был медленный, глубокий поцелуй, полный того доверия и близости, которые ковались годами битв и странствий. Габриэль ответила, зарываясь пальцами в тёмные волосы Зены, притягивая её ближе, словно пытаясь убедиться, что этот миг покоя реален.

— Я люблю тебя, — прошептала Габриэль в самые губы Зены, когда они на секунду отстранились.

Зена прижала её к себе, укрывая в своих объятиях, и поцеловала в висок.

— Я знаю. И я всегда буду рядом, чтобы защитить этот покой.

Арго легла в тени пальмы, закрыв глаза. Габриэль и Зена сидели у воды, тесно прижавшись друг к другу, слушая журчание, чувствуя тепло солнца, биение сердец друг друга и прохладу ветра. Впервые за долгое время они могли просто быть здесь — без погони, без цели, без мести. Просто дышать.

Просто жить. Вместе. Наконец, они отстранились друг от друга. Зена окунула руку в воду, слегка брызнула на лицо, улыбнулась.

— А водичка‑то приятная! Правда, Габриэль? — лукаво ухмыляясь, спросила она.

Габриэль тоже опустила пальцы в воду, вздрогнув от прохлады.

— Ну да, — подтвердила она. — А что? — насторожилась она.

Зена подмигнула:

— Может, искупаемся? Давно мы не позволяли себе такой роскоши.

Габриэль огляделась вокруг. Кроме них и лошади поблизости никого не было, а Илос уже скрылся из вида за песчаным барханом. Она улыбнулась, в глазах загорелись озорные искорки.

— Можно, в принципе… — ответила блондинка с улыбкой на лице. — Хотя кто бы мог подумать, что легендарная Зена, воительница, способная сразить сотню врагов, захочет просто плескаться в воде, как ребёнок?

Зена притворно возмущённо:

— Эй! Я тоже человек. И иногда мне хочется просто… быть. Без мечей, без битв.

Габриэль встала и начала расстёгивать плащ:

— О, я это прекрасно понимаю. Иногда мне кажется, что я забыла, каково это — просто радоваться мелочам. Волне на море, запаху свежескошенной травы, прохладной воде в жаркий день…

Зена довольно промычала:

— Это будет самое лучшее купание в нашей жизни!

Габриэль отчеканила с иронией:

— О, да, не сомневаюсь! Особенно после всех этих недель в пыли и песке. Я уже забыла, когда в последний раз чувствовала себя… чистой.

Зена сняла доспехи:

— Помнишь тот пруд у деревни Элара? Где мы остановились на ночлег, а местные дети научили нас нырять с берега?

Габриэль задумчиво улыбнулась:

— Конечно, помню. Ты тогда показала им пару приёмов плавания, и они все в тебя влюбились. А потом принесли нам целую корзину персиков в знак благодарности.

Зена засмеялась:

— Да, и ты тут же начала сочинять историю про воительницу и волшебный сад, где растут самые сладкие фрукты во всём мире. Дети слушали, раскрыв рты.

Габриэль улыбнулась:

— А ты всё это время сидела на берегу и улыбалась. Я тогда подумала: “Вот она — настоящая Зена. Не та, кого боятся враги, а та, кто умеет радоваться простым вещам”.

Зена мягко:

— Спасибо, что видишь меня такой.

Они сняли доспехи и одежду, оставили их на большом плоском камне у кромки воды. Зена зашла первой — осторожно пробуя ногой температуру, затем с тихим вздохом удовольствия погрузилась по пояс.

Габриэль зашла следом, взвизгнув от прохладной воды:

— Ай! Ну и холодна же! Но… о, это так приятно!

Зена отплыла на глубину, перевернулась на спину:

— Просто лежи и смотри в небо. Видишь эти облака? Похоже на драконов, летящих на север.

Габриэль легла на воду рядом, щурясь на солнце:

— Да… А вон то похоже на корабль с алыми парусами. Или на крылатого коня.

— А вот то большое — точно на льва. С пышной гривой.

Габриэль тихо:

— Знаешь, я всё ещё злюсь. На то, что Кратос не ответил передо мной лично. Но… сейчас, вот так, лёжа в этой воде и глядя на облака… я чувствую, что тяжесть понемногу уходит.

Зена повернулась к ней:

— Это нормально. Гнев — он как этот песок: если держать его в руке слишком крепко, он всё равно просочится сквозь пальцы. А если открыть ладонь — останется ровно столько, сколько нужно, чтобы помнить.

Габриэль кивнула:

— Да. Думаю, ты права.

Они ещё несколько минут лежали в воде, покачиваясь на лёгких волнах. Арго подняла голову, смотря на них, фыркнула и снова улеглась спать. Вода в источнике оазиса была прохладной, словно шёлк, и отражала свет солнца, когда Зена и Габриэль медленно погрузились глубже. Лишние одежды остались на берегу, и теперь лишь прозрачная гладь источника разделяла их.

Пустыня вокруг затихла, укрыв их от мира битв и опасностей, создав уединённый рай, где время текло неспешно, как эта вода. Зена чувствовала, как напряжение, копившееся месяцами битв, окончательно покидает её тело, сменяясь трепетом от близости самого дорогого человека. Её мышцы, привыкшие к тяжести меча, расслаблялись в объятиях прохлады, а сердце билось чаще от близости Габриэль – той, кто была её опорой, её светом в тьме. Габриэль, бард с нежной кожей и светлыми глазами, смотрела на Зену с трепетом. Вода ласкала её тело, обволакивая бёдра и грудь, заставляя соски затвердеть от внезапного холода. Она улыбнулась, когда Зена протянула руку, и их пальцы сплелись под поверхностью.

— Здесь только мы, – прошептала Габриэль, – без теней прошлого.

Зена кивнула, притягивая её ближе. Их тела соприкоснулись, мокрые и тёплые под холодной водой, и Зена ощутила, как бёдра Габриэль прижимаются к её, вызывая волну жара внизу живота. Пальцы Зены скользнули по влажным плечам Габриэль, оставляя за собой дорожки мурашек. Кожа девушки была такой мягкой, такой живой, что Зена не удержалась и провела ладонью вниз, по изгибу шеи, к ключицам, где вода стекала каплями, как жемчуг. Габриэль вздрогнула, её дыхание участилось, и она обхватила шею Зены руками, прижимаясь всем телом. Их груди соприкоснулись, соски потёрлись друг о друга, посылая искры удовольствия через нервы. Вода мягко плескалась о их тела, создавая ритм, похожий на биение сердец, и в этом уединённом мире не было места мечам и погоням – только им двоим. Поцелуй начался нежно, губы Зены коснулись губ Габриэль, мягких и солоноватых от пота и воды. Языки сплелись, исследуя друг друга с голодом, накопленным за месяцы разлук и битв. Зена углубила поцелуй, впиваясь в рот Габриэль, чувствуя, как та стонет в ответ, её тело изгибается, прижимаясь бёдрами. Руки Зены опустились ниже, на талию Габриэль, под водой, где пальцы уверенно легли на изгиб бёдер, сжимая мягкую плоть.

Габриэль тихо вскрикнула, когда Зена скользнула ладонью между ног, коснувшись нежных складок, уже влажных не только от воды.

— Зена… пожалуйста, – прошептала она, её голос дрожал от желания.

Зена прижала её к себе сильнее, чувствуя, как клитор Габриэль набухает под её пальцами. Она ласкала медленно, круговыми движениями, ощущая, как тело девушки реагирует – бёдра раздвигаются шире, позволяя воде и рукам Зены проникнуть глубже. Габриэль целовала шею Зены, покусывая кожу, оставляя следы зубов, и её руки спустились на грудь воительницы, сжимая полные груди, теребя соски большим и указательным пальцами. Зена застонала, её собственное желание разгорелось пожаром – между ног стало горячо, влажно, и она потёрлась бедром о центр Габриэль, чувствуя, как та трётся в ответ, ища облегчения. Они опустились глубже в воду, до пояса, и Зена развернула Габриэль спиной к себе, обнимая сзади. Её руки обхватили талию, одна ладонь вернулась между ног, проникая пальцами в тёплую, скользкую плоть. Габриэль выгнулась, её голова откинулась на плечо Зены, и она простонала громче, когда два пальца вошли внутрь, двигаясь ритмично, имитируя то, чего обе жаждали. Вода плескалась, скрывая их движения, но звуки – влажные шлепки, стоны – эхом разносились по оазису.