Три пары? Этого не может быть.

Но затем появляется четвертый — буквально только что появился — прямо перед сценой, прежде чем неторопливо подняться по ступенькам, устремив на меня всепоглощающий взгляд. Его темные волосы растрепаны, падают на лоб, за исключением одной стороны, где они коротко выбриты, открывая вид на смесь бледных и темных закрученных татуировок на шее и руках, которые также простираются на кожу головы. В ушах у него множество пирсингов, а на конце брови поблескивает пирсинг в виде штанги. Его радужка насыщенного фиолетового цвета с серебристыми вкраплениями.

По бурной реакции всех зрителей, включая временного директора, я складываю два и два и понимаю, кто это. В конце концов, до меня уже две долгих недели доходят слухи о его местонахождении.

Крипт ДеЛюн. Инкуб, более известный как Принц Кошмаров.

Он печально известный незаконнорожденный сын члена «Бессмертного Квинтета». Даже не сняв свое проклятие, он сделал себе имя. Говорят, он ненормальный. Социопат. Он ушел из университета пять лет назад, не имея ни одной пары. Теперь, я почти уверена, что каждый из присутствующих в аудитории вздыхнул с облегчением от того, что он больше не является для них возможной парой.

Крипт останавливается рядом со мной, не говоря ни слова, но я все еще чувствую на себе его внимание.

И если быть связанной с Принцем Кошмаров не было достаточной проблемой, я узнаю следующего человека, который поднимется по лестнице. Потрясающе красивый, с белокурыми волосами и четкими, совершенными чертами лица. Модель ледяной стихии, ставшая профессором: Эверетт Фрост, наследник самой богатой семьи из всех существующих.

Шепот усиливается, но профессор Фрост не смотрит на меня, занимая свое место на противоположной стороне сцены.

Я настолько потрясена, что мне требуется мгновение, чтобы осознать, что мой следующий партнер остановился прямо передо мной. Мне приходится запрокинуть голову, чтобы лучше разглядеть внушительного оборотня, и я внутренне стону.

Янтарные глаза Бэйлфайра Децимуса блестят не иначе как от голода, когда он одаривает меня зубастой улыбкой. Его светлые волосы и загорелая кожа делают его воплощением золотого мальчика. Я никогда не видела его так близко с тех пор, как последние две недели старательно избегала его и всех других высокопоставленных лиц в этой школе.

Нам не положено разговаривать во время Поиска, но он шепчет: — Наконец-то нашел тебя.

Что бы это ни значило.

Когда я никак не реагирую, Бэйлфайр просто подмигивает и переходит на другую сторону от меня. Он стоит достаточно близко, чтобы я как можно незаметнее отодвинулась на дюйм.

Последний наследник, который присоединяется к нам на сцене, заставляет меня едва сдерживаться, чтобы не проклинать богов вслух. Потому что я тоже его знаю. Как я могу не знать? Даже если бы мы не жили в одном Доме, все знают Сайласа Крейна. Другие заклинатели практически боготворят его. Его наставником был почитаемый и смертоносный Гранатовый Маг, который практически вырастил его после того, как все остальные Крейны умерли с интервалом в несколько месяцев друг после друга.

Итак, Сайлас — самый беспощадный кровавый фейри, когда-либо посещавший «Университет Эвербаунд», и, как у всех кровавых фейри, у него темные вьющиеся волосы, бледная кожа, заостренные уши и глаза, красные, как кровь. Я быстро отвожу взгляд от его ярко-рубиновых радужек, когда он подходит и встает рядом с Бэйлфайром.

К черту мою жизнь.

Почему все мои пары должны быть как можно более известные? Это смешно. Боги, должно быть, смеются надо мной прямо сейчас.

Пока директор представляет нас как квинтет и начинает перечислять наши имена, я пытаюсь игнорировать тепло, разливающееся по моим венам от их близости. Я осмеливаюсь бросить взгляд направо. Бэйл снова подмигивает мне, в то время как внимание Сайласа сосредоточено на том, что говорит директор Гиббонс. С другой стороны от меня Крипт все еще изучает меня. Профессор Фрост смотрит на Эвербаундский лес точно так же, как я раньше, как будто он тоже предпочел бы быть где-нибудь в другом месте. Может быть, он смущен тем, что его выбрали в пару со студенткой, хотя он ненамного старше меня.

Это не имеет значения. Я не собираюсь оставаться в паре с этими наследниками — или с кем-либо еще, если уж на то пошло.

Они, наверное, все оскорблены тем, что боги выбрали кого-то вроде меня своим хранителем. Я использую это в своих интересах.

Как только мы окажемся где-нибудь наедине, я избавлю нас всех от страданий.

4

Бэйлфайр

— … хранительницей этого очень впечатляющего квинтета является Мэйвен Оукли из «Дома Арканов», — бубнит Гиббонс.

Мэйвен.

Так вот как зовут мою пару.

Я ловлю ее взгляд и не могу сдержать улыбку, которая появляется на моем лице от одной лишь толики ее внимания. Я подмигиваю, но она снова отворачивается без всякого выражения. Чертовски невозможно сказать, о чем думает эта заклинательница. Мне это нравится. Она симпатичная маленькая загадка.

Моя прелестная маленькая загадка.

В течение двух недель я мучился от желания, зная, что моя пара рядом. Я случайно наткнулся на мертвого вампира в коридоре и планировал пройти мимо, чтобы сообщить о теле, но именно тогда я почувствовал ее запах.

Ее аромат. Тонкий и холодный, как сладкая полночь.

Конечно, к нему примешивался запах крови. Возможно, кровь вампира, но даже сама мысль о том, что наша пара истекает кровью, взбесила моего внутреннего дракона до предела.

Я несколько дней дрочил только на воспоминание о ее запахе, но куда бы я ни ходил и как бы ни менял свое расписание, надеясь выследить ее или случайно столкнуться, этого так и не произошло. Она всегда была удручающе недосягаема, как будто точно знала, где не следует находиться, когда я нуждался в ней.

Но теперь все меняется.

Мое сердце бешено колотится, когда я снова смотрю на нее сверху вниз. Я никогда не видел ее в Эвербаунде — даже не слышал о ней, а теперь она вот-вот станет центром моего мира.

Мэйвен.

Мой внутренний дракон собственнически рычит, и я улыбаюсь в знак согласия. Мы не будем официально связаны до окончания школы, но это просто дает мне целый семестр, чтобы узнать все, что нужно знать о моей таинственной паре. Она хорошо это скрывает, но я уверен, что она в восторге от того, что редкий дракон-оборотень находится в полном ее распоряжении.

Я собираюсь до смерти возжелать свою пару. Пусть она будет в безопасности и очень насытившейся.

Мы будем идеальны вместе, даже если остальная часть нашего квинтета — сплошная чушь. Какой бог счел хорошей идеей объединить меня с Эвереттом Фростом и Криптом долбаным ДеЛюном? Сайлас — сила, с которой нужно считаться, и мудак, но он не такой мудак, как двое других. Наши семьи вращались в одних и тех же элитных кругах с тех пор, как мы все были маленькими, так что, к сожалению, я знаю их всех практически с пеленок.

Из нас четверых я наверняка буду любимчиком Мэйвен. Они все будут завистливыми ублюдками.

Я не могу дождаться.

— Итак, этот Поиск подошел к концу, — наконец говорит профессор Гиббонс. — Как вы все знаете, у новых квинтетов есть время, чтобы вместе переехать в подходящее студенческое жилье, если они того пожелают. Курсы возобновятся завтра. Всем, кому не повезло в этом году, пусть боги даруют вам больше удачи в следующий раз.

Несмотря на множество мероприятий в этом году, зрители расходятся в разные стороны, оставляя после себя множество разочарованных наследников.

Профессор Гиббонс жестом показывает нам сойти с импровизированной сцены, и инстинктивно я беру Мэйвен за руку раньше, чем кто-либо другой. Ее рука такая крошечная и милая по сравнению с моей. Интересно, почему на ней кожаные перчатки. Ей холодно? Ей холодно — впрочем, всем холодно, поскольку у драконов-оборотней температура обычно достигает ста пяти градусов по Фаренгейту.