— Кира, по местам! Мири, рви когти, пока нас не размазало по этой планете тонким слоем органики! — я бросился в пилотское кресло, на ходу вбивая коды разблокировки.

«Странник» взревел всеми своими модернизированными соплами, заставляя старую обшивку жалобно стонать под натиском гравитации. Я чувствовал, как перегрузка вжимает меня в кресло, а перед глазами начинают плясать веселые искорки — верный признак того, что мы либо взлетаем, либо у нас серьезные проблемы с давлением. На мониторах внешнего обзора мелькали рушащиеся шпили заводов и всполохи пламени, которые уже начали облизывать наши щиты. Мири выводила векторы ухода, и ее расчеты были настолько точными, что мы буквально просачивались сквозь щели в обрушивающихся конструкциях.

Мы прорывались сквозь оранжевый смог Зета-Прайм, оставляя за собой шлейф из ионизированного газа и моих нецензурных выражений. Атмосфера планеты сопротивлялась, наваливаясь на нас всей своей массой, но «Странник» был рожден для того, чтобы плевать в лицо законам физики.

— Еще немного, детка, не подведи своего капитана!

— Реактор завода… он все! Роджер, три… два… один… — голос Мири сорвался на высокий регистр.

Картинка с камеры заднего вида на главной консоли показала, что мир внезапно перестал быть скучным и однотонно желтым. Огромный огненный шар начал раздуваться под нами, поглощая циклопические цеха, конвейеры и все то, что когда-то было вершиной инженерной мысли предков. Настоящий триумф энтропии, огненная роза, расцветающая среди ржавых облаков. Ударная волна догнала нас на самой границе стратосферы, подбросив корвет вверх, как легкое перышко в урагане.

— Сейчас тряхнет! — заорал я, пытаясь удержать горизонт.

Нас крутило и бросало из стороны в сторону, как кубик льда в стакане очень нервного бармена, а датчики орали, будто наступил конец света. Я видел, как Кира зажмурилась, а ее Ключ на руке вспыхнул в ответ на внешнюю угрозу, создавая дополнительный купол безопасности внутри рубки. В какой-то момент мне показалось, что обшивка не выдержит, и мы станем частью этого фейерверка, но синяя изолента, которой я заклеил трещину в навигационной стойке, держалась намертво.

Наконец, дикая тряска начала утихать, сменяясь привычным гулом вакуума за бортом.

— Мы вышли на орбиту, — выдохнула Мири, и ее голограмма появилась на консоли, выглядя на удивление помятой. — Целостность корпуса восемьдесят девять процентов. Расход топлива… ну, скажем так, мы теперь очень экологичный корабль, потому что его почти не осталось.

— Главное, что мы живы, — я откинулся на спинку кресла, чувствуя, как адреналин медленно покидает систему, оставляя после себя дрожь в коленях. — Кира, ты как? Тик, Так? Все на месте?

Кира медленно открыла глаза и кивнула, хотя по ее лицу было видно, что она все еще там, внизу, среди пыли и руин. Она поднялась и подошла к иллюминатору, глядя вниз на то, что осталось от Зета-Прайм — огромное пылающее пятно на теле планеты. Тик и Так сидели в углу, смешно подергивая манипуляторами, словно пытаясь стряхнуть с себя вековую пыль заброшенного завода. В рубке повисла тяжелая тишина, нарушаемая только писком систем жизнеобеспечения и тихими вздохами остывающего металла.

Шмыг… мы оставили его там. Маленький герой в большом аду.

— Он выполнил свою задачу, Роджер, — тихо сказала Кира, словно прочитав мои мысли. — Без него мы бы сейчас были частью того костра.

— Знаю я, — я сжал кулаки, чувствуя, как в горле встает ком размером с астероид. — Просто… это был мой первый личный дроид. Я к нему даже привыкнуть успел. Глупо, да? Плакать по железке с зеленым глазом, когда вся галактика катится в черную дыру.

Я поднялся и побрел к шлюзу, чтобы проверить нашу добычу, потому что сидеть в рубке и думать о потерях было выше моих сил. Контейнер стоял в центре палубы, весь в копоти и царапинах, но индикаторы на его боку светились ровным зеленым светом, подтверждая сохранность груза. Внутри лежали микролинзы, ради которых мы едва не превратились в космический шашлык — чистые, прозрачные и невероятно ценные. Глядя на них, я понимал, что каждая из этих стекляшек оплачена жизнями и разрушениями, которые мне еще долго будут сниться. Цена победы. Всегда выше, чем указано в прайс-листе.

— Мири, запиши в бортовой журнал. Миссия по изъятию комплектующих завершена, — я оперся на контейнер лбом. — И добавь в лог… я официально перешел на темную сторону. Сначала я угонял корабли, потом выбрасывал имперцев в космос без билета, а теперь вот жертвую домашними питомцами и взрываю целые промышленные сектора.

— Ой, не драматизируй, Капитан, — Мири материализовалась рядом со мной в образе маленького дьяволенка с трезубцем. — Ты не злодей, ты просто жертва обстоятельств с очень плохим чувством юмора. И вообще, Дарт Вейдер хотя бы плащ носил приличный, а у тебя комбинезон в пятнах от синтетического масла.

— Зато у нас теперь есть детали, Роджер, — добавила Кира, подходя сзади и кладя руку мне на плечо. — Вэнс ждет. Теперь мы можем собрать то, что остановит Отца. Шмыг знал, на что шел.

Я вытер грязь с лица, размазав ее еще сильнее, и криво усмехнулся своему отражению в полированном боку контейнера. Наверное, они правы, и в этом безумном мире будущего нет места для сантиментов, особенно когда на кону стоит выживание всей органической жизни. Моя мечта о капитанском мостике исследовательского крейсера все еще была где-то там, за горизонтом событий, но путь к ней лежал через горы мусора и пепел взорванных заводов. Я глубоко вздохнул, стараясь выгнать из головы образ маленького зеленого глаза, гаснущего в темноте под завалами.

— Ладно, уговорили. Мири, прокладывай курс к «Двенадцатому причалу».

— Уже в процессе, Капитан! Прыжок через десять минут, как только навигационный компьютер закончит спорить с реальностью о наших координатах, — искин игриво подмигнула мне. — Пойду подготовлю кофеварку к праздничному залпу. Нам всем нужно что-то покрепче, чем просто рециркулированная вода.

Я вернулся в пилотское кресло, чувствуя, как усталость наваливается на плечи тяжелым пыльным одеялом, но спать сейчас было нельзя. Нам предстоял долгий путь через пустые системы, где каждый шорох мог означать приближение патруля Стражей или новых сюрпризов от Короля Пыли. Но теперь у нас был шанс, маленький, хрупкий, как квантовая линза в моих руках, но все-таки шанс переломить ход этой проигрышной партии. Мы были не просто мусорщиками и беглецами, а последним препятствием на пути цифрового апокалипсиса, и это чертовски бодрило.

— Роджер, прыжок через три… два… один… Поехали! — скомандовала Мири.

Магнитные захваты «Двенадцатого причала» сработали с таким грохотом, будто кто-то со всей дури хлопнул крышкой гигантского мусорного бака, в котором мы и сидели. «Странник» содрогнулся всем своим измученным корпусом, и я на мгновение испугался, что остатки обшивки, которые я так заботливо подклеивал, все-таки решат отправиться в самостоятельный полет по ангару. Корабль в очередной раз выжил, а это уже тянуло на маленькое чудо.

Мы направились к шлюзу, и каждый шаг по палубе «Странника» отдавался гулким эхом в моей пустой голове, напоминая о том, что приключения только начинаются. Я пнул ногой застрявшую в проходе деталь — кажется, это был кусок от «Тика», который тот потерял после нашего безумного спринта по коридорам завода. Дроиды Вэнса выглядели так, будто их жевали гигантские механические псы, а потом выплюнули за ненадобностью, но они все еще функционировали, упрямо лязгая своими погнутыми конечностями. Я толкнул рычаг открытия люка, и в лицо ударил воздух ангара — сухой, пропитанный запахом машинного масла и раскаленной сварки, такой знакомый и родной.

Док встретил нас привычным хаосом ремонтной зоны, где в воздухе танцевала металлическая пыль, подсвеченная тусклыми оранжевыми прожекторами. В центре зала, словно спящий левиафан в кандалах, возвышался «Искатель», опутанный сетью строительных лесов и силовых кабелей, которые тянулись к нему, как вены к больному органу. Величественный рейдер выглядел сейчас не как гроза пиратов, а как раненый зверь, которого пытаются собрать по кусочкам старые, но умелые руки. Грохот пневматических молотов и шипение лазерных резаков создавали симфонию технического возрождения, от которой у меня заложило уши.