— Довольно лжи. — Адмирал сделал едва заметный жест рукой. — Наш агент, господин Вэнс, передал нам полный пакет данных перед тем, как связь с ним прервалась. Мы знаем, что вы нашли Кристаллический Ключ. Мы знаем о пробуждении угрозы, которую вы называете Королем Пыли. И мы знаем, кто вы такой на самом деле, лейтенант.

— Какой еще лейтенант? — я нервно сглотнул, чувствуя, как по спине пополз ледяной пот. — Я, свободный предприниматель, честный сборщик утиля. Мой единственный погон, это пятно от масла на плече!

Ганс едва заметно усмехнулся, но его жест больше походил на оскал черепа. В воздухе рядом с голограммой военного всплыло окно интерфейса, и на нем развернулся документ с золотым гербом Имперской Академии Космофлота. Я узнал его мгновенно. Моя подпись, размашистая и слегка неровная, стояла в самом низу. Черт, я ведь почти забыл о существовании этой бумажки, которую подписал в порыве юношеского максимализма и легкого алкогольного опьянения в день выпуска.

— Контракт Академии номер 445-Б. — зачитал Ганс, и каждое слово падало как удар молота. — Пункт 8.4. «В случае возникновения экзистенциальной угрозы высшего уровня или активации протоколов Древних, любой выпускник Академии, вне зависимости от текущего статуса и рода деятельности, подлежит немедленной мобилизации и переходит под прямое командование Имперского Флота».

— О, нет… — прошептала Мири из своего угла. — Пункт 8.4. Это же тот самый мелкий шрифт, который никто не читает, потому что он написан на языке юридических демонов.

— Вы подписали контракт, Форк. — продолжил адмирал, и в его глазах блеснул стальной блеск. — Империя официально объявляет состояние «Красный Зенит». Король Пыли пробудился, и это угроза не только для торговых путей, но и для самого существования органической жизни. Нам нужны специалисты, которые имели дело с этой технологией. А вы, судя по отчетам Вэнса, единственный, кто умудрился не просто выжить, но и нанести повреждения этой заразе.

— Но я… я мусорщик! — я сделал последнюю, отчаянную попытку спасти свою свободу. — Я чиню корабли изолентой! Я не умею ходить строем и отдавать честь! Я даже устав путаю со сборником анекдотов про ксеноморфов!

— Ваша «инженерная магия», это именно то, что нам сейчас нужно. — Ганс проигнорировал мой протест. — Официальным приказом штаба флота вам присваивается временное звание лейтенанта-механика. Вы зачислены в штат Пятого Экспедиционного Корпуса. Любое неподчинение будет расценено как дезертирство в условиях военного времени. Наказание, аннигиляция на месте. Вам все ясно, лейтенант Форк?

— Кристально ясно, сэр. — я понурил голову, чувствуя, как на плечи ложится невидимый, но чертовски тяжелый груз ответственности. — Видимо, мои планы на отпуск и тарелку лапши откладываются на неопределенный срок.

— Разумное решение. — одобрил Ганс. — Курс на главный ангар «Эгиды Солнца». Вас встретят.

Голограмма схлопнулась в яркую точку, оставив нас в тишине, нарушаемой только гулом вентиляторов и моим тяжелым вздохом. Я посмотрел на Киру. Она сидела неподвижно, ее фиолетовые глаза отражали свет индикаторов, и на ее лице читалась странная смесь сочувствия и понимания. Она знала, что теперь мы — не просто банда авантюристов, а крошечные винтики в огромной военной машине, которая собирается столкнуться с цифровым богом.

— Поздравляю с повышением, командир. — тихо сказала она. — Хотя, судя по твоему лицу, ты предпочел бы получить пинок от Стража.

— Мири, детка, у нас есть в запасах чистая форма? — я потер лицо руками, пытаясь осознать масштаб катастрофы. — Желательно такая, которая не пахнет горелым маслом и забытыми надеждами. Хотя о чем я спрашиваю, у нас даже туалетная бумага — дефицит.

— Я могу спроецировать на твой комбинезон голографические нашивки. — предложила ИИ, возвращаясь к своему привычному облику. — Будешь выглядеть как настоящий лейтенант, если никто не решит тебя потрогать. Но Роджер, это серьезно. «Эгида Солнца», же флагман. Там уставщина такая, что даже микробы строем ходят. Нам придется играть по их правилам, по крайней мере, пока.

— Знаю я их правила. — я взялся за штурвал, плавно направляя «Странник» к сияющему прямоугольнику ангара исполинского дредноута. — «Служить, защищать и вовремя красить бордюры». Посмотрим, как они запоют, когда поймут, что их мега-пушки против Короля Пыли, как рогатка против танка. Ладно, «Странник», не подведи. Покажем этим паркетошлифовальщикам, на что способна гаражная инженерия.

Корвет медленно плыл сквозь строй имперских кораблей. Со стороны наша посадка, должно быть, выглядела комично. Грязный, побитый астероидами корабль, местами стянутый тросами и заклеенный изолентой, швартуется к самому совершенному творению человеческого гения. Гвардейцы в силовой броне, стоявшие в проемах ангарных ворот, провожали нас взглядами через визоры своих шлемов, и я почти чувствовал их недоумение.

— Ну что, Кира, готова к выходу в свет? — спросил я, выравнивая корабль по посадочным лучам. — Постарайся не светиться фиолетовым и не ломать им шеи, если они будут слишком вежливыми. Империя любит дисциплину, а не когда их спецназ летает по ангару, как кегли.

— Постараюсь. — ответила она, поправляя воротник своего костюма. — Но если они попытаются забрать Ключ, я не гарантирую целостность их интерьера.

Вход в главный ангар «Эгиды Солнца» напоминал попытку мухи влететь в открытую пасть механического кашалота, который предварительно почистил зубы и прополоскал рот озоном. Громадные створки разошлись с таким величественным беззвучием, что мне стало не по себе. На «Страннике» даже открывание шкафчика с едой сопровождалось симфонией скрипа и лязга. Мы медленно вплыли в пространство, освещенное мириадами софитов, где стройные ряды новеньких имперских истребителей «Перехватчик-9» стояли так ровно, будто их выставляли по лазерной линейке перфекционисты с тяжелой формой обсессивно-компульсивного расстройства. На фоне стерильного великолепия флагмана, мой корвет выглядел как гнилое яблоко, случайно упавшее на серебряное блюдо с фамильными драгоценностями, вызывая у всех присутствующих эстетический шок и желание немедленно вызвать дезинсекторов.

— Матерь божья, ну и хоромы, — прошептал я.

Магнитные захваты палубы сработали с пугающей четкостью. Как только опоры «Странника» коснулись идеально чистой поверхности, раздался тяжелый гул, и корабль вздрогнул, окончательно замирая в объятиях имперских технологий. Корпус моего корыта, покрытый нагаром от близких взрывов, заплатками из листов обшивки других судов и хаотичными подтеками гидравлической жидкости, смотрелся здесь совершенно инородно. Я видел, как автоматические системы пожаротушения ангара на мгновение дернулись в нашу сторону, словно сомневаясь, не является ли наш прилет актом биологического терроризма.

— Роджер, они нас сейчас в музей сдадут, — съязвила Мири.

— Скорее в утиль, крошка. — я поправил воротник.

Трап опустился с натужным стоном, который эхом разнесся по гигантскому залу, заставляя нескольких техников в белых комбинезонах вздрогнуть и синхронно обернуться. Я вышел наружу, чувствуя себя как персонаж из фильма про постапокалипсис, который по ошибке забрел на съемки рекламы элитного парфюма. Мой комбинезон, когда-то бывший серым, а теперь представлявший собой карту всех ГСМ-материалов галактики, отчетливо контрастировал с зеркальным полом, на котором я тут же оставил жирный след от ботинка.

— Добро пожаловать на борт, лейтенант. — прозвучал холодный голос.

Вокруг «Странника» уже выстроилось оцепление из гвардейцев в тяжелой силовой броне модели «Центурион-М». Эти ребята выглядели как ходячие танки, обвешанные датчиками и пластинами из затемненного сплава, а их карабины светились мягким голубым светом, намекая на полную готовность к аннигиляции любого, кто чихнет без разрешения. Я невольно сглотнул, понимая, что один залп охраны превратит меня в очень мелкую и хорошо прожаренную фракцию.

Следом за мной из люка вышла Кира. Она двигалась с пугающей грацией хищника, которую не могла скрыть даже тяжелая накидка из плотной ткани, призванная замаскировать ее фиолетовое свечение и Ключ на запястье. Под плотным костюмом угадывались контуры ее аугментированного тела, и я видел, как стволы карабинов гвардейцев синхронно качнулись в ее сторону, фиксируя цель. В воздухе буквально запахло статическим электричеством и предчувствием большой драки, которую мне очень не хотелось начинать прямо здесь.