Ильмере приходилось немного проще. Мертвяки не могли причинить вреда, пока девочка оставалась в образе огненного рыцаря. Когти вспыхивали, отваливаясь от тела. Лапы переносили огонь дальше, поджигая себя и соседей. Но общей картинки это не могло изменить. Нас продолжали теснить. Вдобавок девочка еще быстрее уставала под таким напором. Щит уже почти развалился, зияя несколькими свежими пробоинами, полученными от соприкосновения огня и мертвой плоти. Продержаться в такой свалке полчаса казалось совершенно нереально, тут хоть пять минут выстоять.

— Быстрее! — Крик одногруппницы показался настоящей песней.

Мечислава, наплевав на всё, выскочила к двери, запуская свой божественный клинок. Золотистое лезвие пронеслось над нашими головами, врезаясь в подступивших тварей. Часть мертвяков тут же рассыпалась, часть отшатнулась. Появился небольшой проход, позволявший заглянуть за спину первых врагов. А там, за спинами нежити, творилось нечто еще более страшное. Божественный клинок принялся летать по полю, снося уже не по одному, а сразу по три, а то и пять тел за полет. Почувствовав угрозу со спины, твари неуверенно отшатнулись, давая долгожданную передышку. Амелфа первой нырнула в проход, сразу убегая наверх. Следом в колокольне скрылась Ксюша, спрятавшись за углом. Игоря пришлось заталкивать внутрь, защищая от него скелетов и мертвяков. Ну а последними заходили мы с Ильмерой, воспользовавшись огненной защитой девочки, почти прижавшись друг к другу. Блондинка до последнего управляла клинком, пока перед ее носом не захлопнулась дверь. Почувствовав себя в некоем подобии безопасности, Маша снова прилипла ко мне, едва не придавив недовольно пискнувшую Ильмеру. Только и сама девочка уже не могла дать достойного отпора, выронив меч у порога.

— Нужно что-нибудь придумать. — Игорь тяжело опустился на ступеньки, заботливо поддерживаемый Желей.

Раны последователя Мары оказались не такими уж и безобидными. Крови натекло немало, покрыв древко толстым слоем. Да и от бадлона остались жалкие ошметки.

— Полчаса. — Устало пробормотал я, прикидывая все возможные варианты, под чудовищный грохот, сыпящихся по дереву граду ударов. — До Маришки нам не добраться…

— Спасайте! — Сверху донесся отчаянный крик Кристины.

— Твою ж… — Игорь оттолкнул Желю, не успевшую залечить и половины ран гота, и широкими шагами помчавшись наверх, перелетая через три, жалобно скрипящих, ступени.

— Стойте. — Ильмера с Машей тоже хотели броситься на подмогу, но я удержал девушек. — Там слишком тесно для нас всех.

Кроме тесноты, которая стала бы нам только помехой, была и еще одна причина. Не только сгнившая дверь не могла сдержать натиска мертвецов. Сами бревна крошились под чудовищными лапами. Каждый удар сотрясал колокольню. Набежавшие монстры превратили бревенчатое строение в большой дребезжащий камертон, натужно ноющий на низких тонах.

— Мечислава, они скоро прорвутся. — Заглянул я в глаза одногруппницы.

Маше не потребовалось пояснять. Блондинка посмотрела на меня замученным взглядом. Покрасневшие глаза закрылись. И снова над поляной пронеслось знакомое шипение, слышимое даже в такой ситуации. Монстры снова замешкались, на какие-то секунды позабыв о бревенчатом строении.

— Не двигайся. — Сзади ко мне подошла Желя, прижимаясь огромной грудью.

По телу прокатилась приятная волна, смывая усталость и ломоту. Жжение в руках и ногах, вызванное глубокими порезами, быстро отступало. Против желания, глаза сами начали закрываться, унося сознание куда-то ввысь. Я словно воспарил над телом, смотря, как женщина вливает в меня золотое сияние. Даря успокоение и девочке, которая так и стояла, прижавшись ко мне, глядя на дверь.

— Что происходит?

Попытался задать вопрос я, но ни единого звука не вырвалось изо рта. Тело тоже отказывалось подчиняться, поднимаясь по чьей-то чужой, явно не моей воле. Только взгляд еще подчинялся. Я мог крутиться, осматриваться, но бестелесное тело само выбирало направление, куда ему лететь. Душа поднималась все выше и выше, наворачивая круги над лестницей, пока не поднялось на площадку, зависнув так, чтобы не мешать никому из обороняющихся.

Даже душе стало больно от того, в каком состоянии были девушки. Кристина снова подставилась, получив огромную рваную рану, прошедшую через всю грудь. Когти тремя длинными полосами разорвали дорогой плащ, с которым готесса так и не хотела расставаться. Таня и вовсе мучилась, прижимая окровавленную руку к груди после каждого выстрела. Сил у пророчицы уже почти не осталось. Но она все равно продолжала отправлять стрелу за стрелой, хоть и не так же быстро, как вначале.

Игорь крутился как волчок, успевая везде. Гот закрывал сразу две стороны, успевая еще и прикрывать девушек. Бердыш горел огнем. Казалось, сама кровь, стекающая по рукам на древко, становится топливом для божественного пламени. Только Амелфа так и стояла в центре, стараясь никому не мешать. Но, что интересно, ведьму никто и не трогал, давая ей возможность нашептывать свои заговоры над пучками трав.

— Геть! — Раздалось с другой стороны леса. С противоположной стороны от деревни, откуда мы вообще никого не ждали. — Геть!

Голова сама повернулась в нужном направлении, а на лице тотчас появилась грустная улыбка. Из-под крон деревьев выходила настоящая рать. Несколько десятков дружинников в серебреных кольчугах с латными вставками, круглыми щитами и остроконечными шлемами. И это уже не говоря о наручах, поножах и прочих элементах брони, которые очень любили ролевики.

— Геть! — Хором выкрикнули ратники. От полукольца, которым они выстроились, разошлось небольшое белое сияние, отталкивая монстров.

— Геть! — Снова выкрикнули хором, вызывая новый поток света, который более сильно повлиял на тех, кто попадал под него дважды.

— Геть! — Третий поток света начал испепелять попавших под удар тварей.

Появление ратников не только отвлекло мертвяков, но и сильно напугало. Некоторые из монстров замирали в нерешительности, пытаясь понять, куда и как им нападать. Этой заминки хватило, чтобы ситуация на поле брани сильно изменилась. Ратники не встречали сопротивления, круша всех направо и налево всевозможным оружием. Бойцы не были ограничены мечами. Встречались и копья, и булавы, и топоры. Ратники действовали настолько слаженно, что не было ни малейших сомнений, что эти бойцы выстоят и под более серьезным напором.

Позади плотного строя более вальяжно шли еще с десяток солдат. Эта мини-армия разительно отличалась от первой линии. Причем не только доспехами, в руках у всех были длинные кривые сабли, несвойственные Руси. Защита этих бойцов если и уступала, то совсем ненамного. При этом выглядела еще более красиво. Кирасы, украшенные гравировкой, кольчужные штаны, латные рукавицы. Если бы не интересовался историей, никогда бы и не понял, что это мусульманские доспехи. Очень смахивающие на турецкие времен века так семнадцатого.

— Мы спасены. — Устало прошептал я, снова чувствуя тепло своих девушек.

— Спасены? — Слабый голос Ильмеры заставил усомниться в правдивости собственных слов.

Звуки, доносящиеся из-за стены, не придавали уверенности. Крики ратников лишь прибавили шума. Да и нежить только усилила напор, словно из последних сил стараясь добраться до вожделенной добычи.

— Да. Спасены. — Я еще крепче прижал девушек к себе, стараясь прогнать усталость и печаль. — Желя, нужно вылечить всех, кто наверху. А нам…

Выходить жутко не хотелось. Только оставаться внутри долго не получится. Дверь и без того выдержала больше, чем я рассчитывал. В трухлявых досках появилось несколько проломов. Казалось бы, из-за таких повреждений хлипкая защита должна была развалиться. Но нет. Дверь не только держалась на проржавевших петлях, но и сама упорно сопротивлялась, не желая превращаться в груду щепок. Да и стены выглядели почти так же, грозя похоронить витязей под завалом из брёвен.

— Нам нужно отогнать тварей от часовни.