— И куда это ты собралась? — процедил он сквозь стиснутые зубы.

Я шокированно уставилась на него, не в силах поверить, что он все еще здесь.

— Ты… — пролепетала я, чувствуя, как страх холодными пальцами сжимает мое сердце.

— Рейвен, ты правда думала, что я не в курсе, что ты живешь у него? — в его голосе звенела сталь.

Его пальцы впились в мою руку, когда он потащил меня к своей машине, припаркованной в нескольких метрах от подъезда. Я сопротивлялась, упираясь каблуками в асфальт, но против его силы мои попытки казались жалкими.

— Лиам, пожалуйста, мне нужно ехать, это важно! — взмолилась я, чувствуя, как паника поднимается внутри горячей волной. — Отпусти меня! Ты делаешь мне больно!

Я дернулась, пытаясь вырваться, и внезапно услышала скрип открывающейся дверцы такси, которое ожидало меня у обочины.

— Эй, мужик! — прозвучал твердый голос таксиста. — Девушка явно не хочет с тобой никуда идти. Отпусти ее.

Лиам замер, медленно поворачиваясь к вмешавшемуся мужчине. Его глаза сузились, и я почувствовала, как напряглось его тело — словно хищник перед прыжком.

— А ты еще кто такой? — прорычал Лиам, не разжимая хватку. — Пошел на хрен отсюда, это не твое дело.

Таксист, невысокий крепкий мужчина средних лет, не отступил.

— Моя машина, моя клиентка — мое дело, — он сделал шаг к нам. — Девушка, вам помочь?

Лиам резко двинулся к таксисту, его лицо исказилось от ярости.

— Ты блядь глухой? Проваливай отсюда!

В этот момент я увидела, как его свободная рука сжалась в кулак, и осознала, что ситуация вот-вот выйдет из-под контроля.

— Нет! — я встала между ними, высвобождая руку из ослабевшей хватки Лиама. — Всё в порядке, правда, — обратилась я к таксисту, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно. — Вы можете ехать, я… я разберусь сама.

Таксист недоверчиво переводил взгляд с меня на Лиама.

— Вы уверены?

— Да, — твердо ответила я, чувствуя, как бешено колотится сердце. — Пожалуйста, езжайте.

Таксист неохотно кивнул, бросил еще один предупреждающий взгляд на Лиама и вернулся в машину. Лишь когда желтое такси тронулось с места и скрылось за поворотом, Лиам повернулся ко мне. Его дыхание было тяжелым, как после долгой пробежки.

— Ты ненормальный, — выпалила я, отступая на шаг назад. — Ты просто чертов психопат, Лиам! Ты это понимаешь?

— Я психопат? — его смех был лишен всякого веселья. — Это я психопат, а не ты, которая играет со мной в какие-то больные игры?

— Неужели ты не понимаешь, — продолжала я, чувствуя, как дрожит мой голос от переполняющих эмоций. — Что я никогда не смогу быть с таким человеком, как ты? Никогда! Я не могу так. Я с тобой сама превращаюсь в сумасшедшую, после твоего появления в моей жизни всё полетело к чертям!

Лиам прищурился, его взгляд стал острым, как лезвие.

— Я не знаю, что ты там себе на придумал, поводу этих трех недель, но я уж точно не на отдыхе была Лиам, — я горько рассмеялась. — Хочешь знать, где я была? Хочешь?

Что-то в моем тоне заставило его насторожиться, непонимание промелькнуло в его глазах.

— А ты спроси у своей Скарлетт, — слова вылетали из меня, как пули. — Спроси у своей будущей жены. Пускай она тебе расскажет. Просто она в курсе. Да. Твоя психованная невеста в курсе, где я была.

На мгновение он выглядел по-настоящему растерянным, словно потерял почву под ногами.

— О чем ты говоришь? — недоумение исказило его черты. — Причем тут вообще Скарлетт?

— В том-то и дело, Лиам, что ты дальше своего носа ни черта не видишь! — я чувствовала, как слезы жгут глаза, но отчаянно сдерживала их. — Не замечаешь, что вокруг тебя происходит, кто вокруг тебя.

— Хорошо, я ничерта не вижу, — он развел руками. — Так расскажи мне, Рейвен. Почему ты не можешь просто взять и все рассказать?

— Потому что я тебе не доверяю, — ответила я с горечью. — Неужели ты не понимаешь, Лиам, что я тебе не доверяю? Я не могу с тобой чем-то поделиться, потому что я в тебе не уверена, как ты это не поймешь!

Он дернулся, словно я ударила его.

— Ты еще не сделал ничего, чтобы я начала тебе верить, — продолжала я, давая волю всему, что накопилось внутри. — Каждый раз, когда мы видимся, мы только то и делаем, что ругаемся. Ты постоянно переходишь все границы, Лиам. Ты кричишь, распускаешь руки…

— Рейвен…

Вечерний воздух замер между нами, полный невысказанных слов и невыплаканных слез. Я устало вздохнула, скрыв лицо руками. Мне хотелось убежать, исчезнуть, раствориться в сумерках. Быть где угодно, только не здесь, только не под этим взглядом, прожигающим насквозь.

— Просто я, кажется, люблю тебя, — его голос был тихим, почти шепотом, но каждое слово отчетливо разнеслось в вечернем воздухе.

Я медленно подняла голову, не веря своим ушам.

— Представляешь?… — горькая улыбка коснулась его губ. — Единственный человек, которого я когда-то любил, девять лет назад я застал с перерезанными венами в ванной. Кажется, это вообще последний день, когда я что-либо чувствовал. Мне жаль, — произнес он тише. — Не то, что у тебя сложились такие впечатления обо мне, а то, что они верные. Я понимаю это.

Я стояла, затаив дыхание, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть этот момент, не разрушить внезапную, хрупкую искренность.

— Я просто не умею жить по-другому, понимаешь, меня так научили. Меня научили, что можно брать силой всё и всех. И я жил так двадцать пять лет, пока не появилась ты.

Он протянул руку, но остановился, не касаясь меня, словно боялся, что я отпрянул.

— После твоего появления всё моё естество, которое просто натренировано на такую жизнь, изменилось, понимаешь? И это противоречие… оно просто меня убивает.

Он всё же решился — подошел ближе, положил ладони мне на лицо, бережно, словно я была сделана из хрупкого стекла.

— Мне очень жаль, что я тогда поступил так с тобой. Я не должен был вести себя как мудак. Я не привык, что надо мной кто-то имеет власть. А ты имеешь власть надо мной, понимаешь? Над моими чувствами, над моим сердцем. Как бы сопливо сейчас это ни звучало, но ты забрала мою свободу, понимаешь? Единственное, что я сейчас могу — это постоянно думать о тебе.

Наши лица соприкоснулись — лоб ко лбу, и я чувствовала жар его кожи, слышала, как быстро бьется его сердце.

— Как бы ты ни злилась, как бы ни вертелась, но я не отдам тебя никому, — прошептал он. — Да, я эгоист, сволочь, но ты влюбила в себя такого человека. И если уж страдать, то страдать мы будем вместе, Рейвен.

В следующий момент Лиам набросился на меня с жадным, горячим поцелуем, от которого внутри всё перевернулось. Его губы были горячими и властными, словно он хотел выжечь на моих все свои невысказанные чувства. Время остановилось. Каждое прикосновение его рук посылало электрические разряды по моему телу, заставляя кожу гореть там, где его пальцы сжимали мою талию.

Я отвечала на его поцелуй с такой же неистовой страстью — не могла и не хотела бежать от своих чувств. Где-то на периферии сознания пульсировала мысль что — да, я боялась последствий, боялась ему довериться, но понимала — нужно что-то предпринять сейчас, потому что дальше будет только хуже.

Когда воздуха стало критически не хватать, мы оторвались друг от друга. Наши тяжелые вдохи превратились в единый рваный ритм. Мы стояли на грани. Его возбуждение было очевидным, а мое тело предательски отзывалось на каждое его движение.

— А сейчас, Рейвен, ты расскажешь мне всё, что пытаешься скрыть, — хрипло произнёс Лиам, не отпуская меня из объятий. — Я предлагаю начать с чистого листа. Без тайн. Без лжи. Обещаю держать свои обещания, если ты пойдёшь мне навстречу.

Я сильно сомневалась, холодок страха пробежал вдоль позвоночника. Что, если он рассердится? Что, если всё станет только хуже?

— Рейвен, говори. Давай, — его голос звучал настойчиво, но странно мягко.

— Лиам, я… я не знаю, как ты это воспримешь… как ты…

— Говори, я слушаю тебя, — его дыхание согревало мою щеку.