Этим же вечером я простилась с родителями, встретилась с комендантом зеленого общежития – дедушкой Шаксом, большущим говорящим пауком, который, несмотря на свой грозный вид, оказался очень заботливым и милым. И добралась до знакомства с моей новой соседкой по комнате. Дорри Гилл. Именно из-за неё я впервые оказалась в кабинете ректора почти сразу после начала обучения.

— Миранда, твоя соседка заявила, что ты привезла с собой мертвых животных. Это правда? – в ужасном смятении спрашивал старший Гант, забирая время от моего завтрака на разборки.

— Перестаньте, – разочарованно вздохнула я. – Это просто ингредиенты для зельеварения. Где-то лапки, где-то глазки. Я получила разрешение у коменданта, он всё одобрил.

— Прости, но Дорри против подобного у вас в спальне. Всё же комната отдыха – не алхимическая лаборатория.

— Что же мне, не учиться в свободное время, потому что рядом живет нежная фиалка, которая боится увидеть, как я кидаю в котел пушистую лапку? Кажется, мясо в столовой она ест с аппетитом, хотя там те же птичьи ноги.

Ректор устало потер переносицу.

— Давай определимся, что ты будешь заниматься этим в кабинете алхимии, ладно? Я попрошу дать тебе туда постоянный доступ.

Стоит ли говорить, что в тот день я вышла из кабинета не в лучшем расположении духа? Это ведь такой бред. Я собираюсь взять зельеварение своей специализацией, а мне не разрешают заниматься этим в собственной спальне!

Однако эмоции сменились, едва я заметила возле одного из окон Акселя. Он сидел на широком подоконнике и читал. К тому моменту у нас уже было несколько совместных занятий, но я так и не смогла вырвать удачный момент и поговорить наедине: Харланд вечно вился рядом.

Я постаралась подойти к однокурснику как можно незаметнее, словно боялась спугнуть. Вдруг он опять резко уйдёт, как из спальни. Однако у него будто глаза были на затылке.

— Что тебе нужно, принцесса?

Я невольно фыркнула и уже полноценно подошла, дабы смотреть в лицо собеседнику. Правда, тот не собирался отвлекаться от книги. Такая рань, зачем читать в коридоре?

— Для начала – будет здорово, если ты перестанешь меня так называть.

— Ну, у тебя столько имен, что я боюсь в них запутаться, – Аксель усмехнулся и поднял взгляд. Весь такой язвительный и отстраненный… в этом амплуа была какая-то жуткая притягательность. Я резко вспомнила, что подошла совсем не для споров. Мельком оглянулась. В коридорах было пусто. Все завтракают, а столовая совсем в другой стороне.

— Да, насчёт этого. Прости меня, пожалуйста, – я заговорила со всей искренностью. – Я так переволновалась в ту ночь, что чужое имя само сорвалось с губ. Я тысячи раз успела пожалеть, что ляпнула глупость.

Аксель какое-то время смотрел на меня таким взглядом, словно нагло изучал. Причем я знала, как смотрят мужчины, которых привлекает моя внешность. Это было другое. Он будто пытался заглянуть глубже. Мне даже стало неловко на секунду.

— Не бери в голову, – наконец ответил Акси и тут же спрыгнул с подоконника, захлопывая книгу. – Тебе лучше извиниться перед собой.

— О чём ты?

— Ну, ты снова наступаешь в те же ямы, принцесса.

От этого язвительного обращения внутри зажглось раздражение. Я к нему с искренними извинениями, а он продолжает плеваться ядом.

— Не понимаю, что ты имеешь в виду.

Аксель сделал несколько шагов, как бы уходя, но остановился, когда поравнялся со мной. Он стоял сбоку. Наши плечи почти соприкоснулись. Вернее, моё худое плечо могло уткнуться в его стальной трицепс. Пришлось поглядывать на него снизу вверх.

— Я же говорил тебе: выбирай правильных мужчин. А ты собираешься замуж за такого, как Харланд Гант.

Он едко усмехнулся. Меня же взбесило, что Харланд уже успел разболтать соседу о нелепых планах наших родителей, словно это святая истина. Внутри смешались ярость и неловкость с желанием оправдаться. Но всё это вылилось в грубость.

— Тебе-то вообще какое дело?! – фыркнула, скрестив руки на груди.

Но вместо негативной реакции в ответ я получила лишь обаятельно-ироничную улыбку. Будто чего-то подобного от меня и ждали.

— Абсолютно никакого. Удачи, принцесса. Извинения приняты.

Аксель

— Ну что, я записываю тебя? – заговорщически спросил Руперт в один из дней, когда мы встретились в столовой.

— Как ты это сделаешь, если первый бой уже в выходные, а мы в академии?

— У меня свои связи, ты об этом не беспокойся. Просто скажи: да или нет?

Я смолк, разжевывая кусок мяса. Стоило отдать здешним поварам должное, они прекрасно готовили. Лучше, чем бывало в приютах. Но это лишний раз наталкивало на мысль: «Если ничего не делать, блажь скоро закончится».

Не хотелось ввязываться в сомнительные дела Руперта. Я ценил его как друга, но парень был абсолютно отбит, когда дело касалось азартных игр. И сейчас я словно становился его колодой карт. Надеюсь, хотя бы тузом, а не жалкой шестеркой.

Однако другого выхода не было. Даже если я продам все свои вещи… вообще все… этого не хватит, чтобы оплатить предстоящую часть обучения. Максимум – попросить отсрочку ещё на неделю-другую. Но ведь за это время деньги не появятся из воздуха.

— Я согласен, – не хотелось верить, что я и правда это говорю.

— Отлично! – Руперт подскочил со своего места и бодро похлопал меня по плечу. – Вот увидишь, Акси, мы озолотимся!

Я не сдержал вздоха. После чего опустошил залпом чашку с чаем, словно надеялся, что смогу запить им ту горечь, что появилась во рту от моего решения.

Тем временем Руперт проговорил что-то о подготовке и быстро свалил.

Что же, видимо, выходные обещают быть веселыми…

Мне было не страшно драться. Даже если там всё же будет кто-то из магов, которые умеют нормально управляться с энергией, в отличие от меня, – плевать. Однако чувство тошноты подкатывало каждый раз, когда я думал, что превращусь в крыску для богатеньких мудаков. Они будут закидывать меня сыром, а я – плясать под их дудку. Чтобы чья-то ставка выиграла. И всё кровавое побоище для них будет всего лишь дешевым по меркам их кармана весельем. В то время как я из этих денег начну собирать на оплату простого образования.

Ну и мерзость.

Злость во мне концентрировалась и требовала выплеска.

Если Королева и правда присматривает за всеми нами, она услышала мою мольбу и подсунула под горячую руку отличного кандидата для выпуска пара.

Я оторвался от еды, потому что услышал писк. Это был женский голос, но такой тоненький, будто где-то обижали ребенка, а он не смел слишком громко заплакать, но и молчать не получалось.

— Вы поглядите! – раздался знакомый гогот. – У неё и правда крылья!

Я встал, вышел из-за колонны и смог сполна рассмотреть происходящее. Харланд и парочка его дружков окружили невысокую рыжую девчушку. Она была не с зеленого факультета. Форма серая, чуть ниже нас «рангом». Но внимание сынишки ректора пало на неё отнюдь не поэтому.

Харланд держал в руках стянутую с девчушки мантию. Теперь все в столовой, благо народа было немного, могли видеть полупрозрачные голубоватые крылья.

Это было поистине странно, поэтому все окружающие моментально замолчали, смотря на рыжую с непониманием и где-то даже страхом. Она была похожа на фею из сказок о других мирах. Однако в Артикалисе подобные истории были запрещены. В детстве я читал их тайно, и, если бы меня поймали, вразумительные побои от воспитательниц были бы мне обеспечены.

Будучи сынком священника, Харланд тем более никогда не слышал о крылатых феях. Потому язвительно ухмылялся, будто раскрыл людям монстра, и лишь продолжал потешаться:

— Может быть, у тебя от нас спрятаны не только крылья? Но ещё и хвост, рога? Что похуже?

— Святая Королева, какая же уродина, – добавил с омерзением один из его дружков.

Девчушка, в свою очередь, страшилищем не была. Милая, хрупкая, растерянная. Она моментально напомнила мне о старых временах приюта. Напомнила о моей Дакоте. И я не мог не вмешаться.