Я усмехнулся.

— Прости, если обижаю тебя. Просто пытаюсь узнать тебя чуть лучше. Зачем кому-то с зеленого факультета таскаться с серой кошкой? Ещё и такой проблемной.

— Ты напоминаешь мне девочку из моего прошлого, – честно признался я, чтобы развеять сомнения новой подруги.

— Такая же рыжая и неуклюжая? – тихо хихикнула она.

— Нет. Я о другом. – Я поставил локоть на стол, подпер ладонью подбородок и задумчиво протянул, глядя на Фанни: – Она тоже светлая, наивная душа, которой не повезло родиться немного не такой. Из-за чего её, бывало, обижали. А она всё терпела и не смела даже рассказать старшим, чтобы не сойти за стукачку. В этом есть какая-то тихая сила, но… задиры такое едва ли осознают. Вот я и понял, что таких добрых девчушек стоит хоть кому-то защищать.

— Так ты рыцарь? – по-детски добродушно спросила Фанни.

— Читала запрещенные сказки?

Она тут же потупила взгляд и бегло осмотрелась.

— Только не говори никому, – опасливо зашептала фея.

— Ничего. Здесь за такое уже не выпорют. Нет, я не рыцарь. Был им когда-то или просто стремился стать. Но мальчишеские мечты и сказки в прошлом.

— И как ты оцениваешь себя сейчас? – с любопытством протянула Фанни.

— В смысле?

— Ну… если бы маленький ты, который ещё любил сказки, посмотрел на тебя со стороны?

Я задумался, хотя разговор казался странным и глупым. Но была в Фанни какая-то милая непосредственность, которая делала такие обсуждения приятными, а не раздражающими.

— Вряд ли в сказках можно найти портрет типичного героя, который хорошо бы меня описывал. Я вырос и перешел в касту более сложных произведений.

— Да-а-а. Ты уже тянешь на главного персонажа любовного романа. Глубокий и задумчивый юноша, который прячется за грубой оболочкой и отталкивает всех вокруг, чтобы не показать истинное «я».

Фея сопровождала свою оценку жестами, шевеля пальчиками в воздухе, словно насылает на меня магическую пыльцу.

— Таким ты меня видишь?

— Согласись, в этом что-то есть! Тебе нужно победить принца, который на самом деле тот ещё самодур, и показать принцессе, что это ты достоин её руки!

Меня кольнула формулировка, потому что при слове «принцесса» я, естественно, подумал о Миранде.

— Скорее я окажусь ворчливым дворецким, которого в итоге забудут в доме, когда семья решит переехать.

— Груб снаружи, богат внутри и очень скромен! – продолжила Фанни с игривым пафосом рассказчика. У неё сегодня было отличное настроение.

— Ну всё, хватит.

— Прости, прости. – Фея прокашлялась и потянулась вновь к своей тарелке. Немного мы посидели молча, пока она всё-таки не сыграла на последнем аккорде разговора:

— А та девочка. Которая напоминает меня. Это твоя возлюбленная?

Я вздрогнул. Вопрос оказался неожиданным и липким. Странное чувство, ведь ответ на это ещё недавно был таким однозначным.

Я помедлил и сам не понял, почему молчу. Словно я совершил преступление и сейчас адепты задали решающий вопрос, чтобы вывести меня на чистую воду. В голове вдруг пронеслись слова Руперта из злосчастной каморки.

— Сестра, – слетело вдруг с губ, будто бы без моего ведома.

Прозвучало нервно, но категорично. Разум не давал разрешения говорить подобную ересь. Я моментально возненавидел себя, поменялся в лице и тут же встал из-за стола, к огромному удивлению феи.

— Акси? – в женском голосе промелькнула нотка испуга от столь резкой перемены.

— Прости, Фанни, мне нужно идти, – только и бросил напоследок и уже через пару секунд был в коридорах.

Аксель, мать твою, что это было?

Какая сестра?

С каких пор Дакота, которой ты пообещал быть вместе до конца, стала всего лишь сестрой?

Едва остался один, тут же с силой вмазал себе по лицу. Пытался прийти в чувство, будто после обморочного состояния, когда говоришь всякую чушь.

Вот ведь проклятье.

Всё.

Надо заканчивать водиться с Мирандой.

Можно сколько угодно обманывать себя, но тело очень по-разному реагирует на ту же Фанни и на эту аристократскую принцессу. Ещё с того злополучного вечера, когда я вытащил её на руках из бара.

Словно назло, ровно в этот момент в нос ударил сладковато-яблочный запах. Он огрел меня осознанием, что избавиться от иррационального бреда в моей башке не так-то просто.

— Да сука, – выругался я себе под нос, думая, что это наваждение, но со спины и впрямь послышался её голос:

— Ого. Я тоже рада тебя видеть.

Обернулся. Ко мне в коридоре успела подойти Миранда, которая явно собиралась поздороваться. Ну да, логично. Я невольно шёл к кабинету алхимии.

— Я не про тебя, – фыркнул, смотря на принцессу сверху вниз.

— И на том спасибо, – она посмеялась и слегка подтолкнула меня. Прикосновение ладоней обожгло кожу даже сквозь одежду. – Чего встал, как адепт перед Королевой? Поторапливайся. Нам нужно ещё взять у тебя кровь для презентации проекта.

Когда я успел с ней сблизиться настолько, чтобы она вот так панибратски ко мне обращалась?

В голове сразу же всплыли все последние вечера, которые мы умудрились проводить наедине. Подумать только, эта женщина просочилась ко мне змеей так ловко, что в последний раз я делился с ней ужином, хотя терпеть не могу, когда берут мою еду. А я даже не заметил.

Или не хотел замечать?

Ведь пока не думаешь, не чувствуешь ответственности. Словно ничего не происходит.

Хотя, возможно, всё на хрен рухнуло ещё в момент, когда я таскал её на руках в порванном платье…

— Иду я! Не трогай! – гаркнул раздраженно, и Миранда тут же отшагнула.

— Ясно. Кто-то в плохом настроении, – протянула она, переключаясь с режима веселости в амплуа ядовитой язвы. И даже оно было ей к лицу. – Главное, не рычи на профессора, чтобы нам оценку не снизили.

Миранда спокойно пошла вперед, а я попытался понять: с каких пор моя грубость её не обижает?

Хотя в процессе работы над проектом мы успели так поссориться, что она запустила в меня крупной колбой – и та разлетелась вдребезги. А потом минут через пятнадцать мы работали дальше, даже не убрав стекло, будто ничего не было.

Ох, зараза. Я и не заметил, в какой заднице.

Надо с этим заканчивать…

Миранда

Уж не знаю, почему Аксель сегодня был столь раздражительный, но… я немного свыклась с его грубым характером за две недели. Он вечно мог где-то нарычать, но быстро понимал это, остывал и извинялся. Я думала, тут будет так же. Но что-то в этот день не заладилось.

— Закатай рукав, – попросила я, достав шприц. Кровь Акси была главным ингредиентом зелья, которое мы собирались представить профессору. Сейчас в аудитории никого не было, так что стоило разобраться с этим поскорее.

— Возьми из кисти.

— Я не профессиональная медсестра, Акси. Там вены тонкие. Ещё ткну не туда.

— Правда думаешь, что меня это хоть немного волнует? – он опять говорил чересчур грубо.

— Да что с тобой сегодня?!

Всё ведь было нормально! Мне даже казалось, что мы худо-бедно сдружились.

— Ничего. Просто ты же знаешь, что прокол иголкой не в том месте мне вреда не нанесет. Он заживет за секунду.

— Зачем ты споришь о такой ерунде? Тебе, может, и плевать, а мне неприятно в кого-то колоть иголкой и хочется сделать это с первого раза.

— Ох, посмотрите, какая нежная...

— Да боже мой! – Я не выдержала и просто дернула рукав Акселя вверх. Из-за его привычки ходить не по форме пуговицы были расстегнуты. Ткань задралась, за ней что-то отклеилось. Бинт?..

И тут я остолбенела.

— Это… кость? – только и успела спросить я, нервно сглатывая.

Под рубашкой у Акселя была рана, которая активно зарастала, поэтому не кровоточила. Даже мой неаккуратный жест ей не навредил. Но из-под слоя мышц кое-где отчетливо торчала треснувшая кость. Словно на манекене кто-то обнажил анатомически кусок плоти, а потом забыл натянуть на руку перчатку из кожи обратно.