Наконец Фэй Ду уснул, но, как оказалось, ненадолго.

Ло Иго по обыкновению открыл глаза в шесть утра и сразу ощутил, будто чего-то не хватает. Он лениво потянулся, отряхнулся и принялся за обход своих владений. Добравшись до спальни, кот протиснулся в щель приоткрытой двери. Температура в комнате была на два градуса выше, чем в остальной квартире. Ло Иго пробрался к кровати, встал на задние лапы и, вытянувшись на один чи, повёл носом. После чего коротко мяукнул, вскочил на кровать и стал тщательно обнюхивать руку Фэй Ду, торчащую из-под одеяла.

Юноша ощутил ладонью мягкий мех и машинально погладил тёплое пушистое существо. Мозг отреагировал почти мгновенно, и всплеск адреналина вырвал Фэй Ду из сна. Он резко сел, зрачки сузились, жгучая кровь разлилась по телу, шею словно сдавило невидимое металлическое кольцо.

Шерсть на спине Ло Иго встала дыбом. С перепугу он отскочил в сторону и свалился на пол. Несколько секунд они с Фэй Ду в ужасе смотрели друг на друга, затем юноша медленно выдохнул застрявший в горле воздух и снова посмотрел на кота. Тот, прижав заострённые уши, забился под плетёное кресло у изголовья кровати и не сводил с гостя настороженных глаз.

Несколько мгновений спустя Фэй Ду бесшумно покинул спальню. Ло Иго проводил его взглядом и, всерьёз подозревая, как бы заведующий лотком не пал жертвой злодея, потрусил в соседнюю комнату. Заключив, что двуногий болван жив, кот безжалостно потоптался по нему и выскочил за дверь, чтобы проследить за неприятелем.

Оккупант не стал захватывать ни его игровой комплекс, ни лежанку, лишь стоял и отрешённо смотрел в панорамное окно на балконе, но Ло Иго всё равно побаивался подходить к нему вплотную. Он принялся нервно гоняться за хвостом, но через некоторое время вдруг поймал на себе пристальный взгляд и, выпучив глаза, застыл, как музейный экспонат.

Фэй Ду помнил его дрожащим комочком с торчащим хвостом. Несоразмерно большую голову покрывал цыплячий пушок, с мордашки не сходило глупое выражение. Из уважения к Тао Жаню мальчик неохотно согласился взять котёнка в свою городскую квартиру. Он исправно кормил его и поил, но в остальном вёл себя так, словно питомца не существует. Жадный до внимания котёнок постоянно ластился к хозяину и, не получая желаемого, начинал отчаянно кричать, чем только выводил Фэй Ду из себя.

Как-то раз пушистый комок, выпрашивая ласку, зацепился коготками за штанину мальчика, и терпение последнего лопнуло. Фэй Ду вперил в надоедливое создание холодный взгляд, прикидывая в голове, кому бы его сплавить, как вдруг услышал звук поворота ключа в замочной скважине. Фэй Чэнъюй нагрянул с внезапным визитом.

Фэй Ду резко сдёрнул с себя кота, обломав хрупкие коготки, зажал ему пасть рукой, пресекая любые попытки подать голос, после чего забросил беднягу в ящик стола. В ту же секунду отворилась дверь в квартиру. Фэй Ду как ни в чём не бывало вышел из кабинета с книгой под мышкой и поприветствовал отца.

Внимательный Фэй Чэнъюй в итоге заметил кошачий лоток и миску. К счастью, они оказались пусты: мальчик к тому моменту уже убрался и ещё не успел насыпать свежий корм.

– Ты кого-то завёл?

– Кота, – отозвался Фэй Ду, которому тогда не исполнилось и пятнадцати лет. – Мне подарил его тот участливый полицейский.

Отец с интересом взглянул на сына.

– Видно, у него самого детство в одном месте играет. Где кот? Покажи мне его.

Фэй Ду одарил гостя холодной зловещей улыбкой и показал ладонь, на которой виднелись следы крови и кошачьей шерсти.

– Вот.

Фэй Чэнъюй не стал комментировать действия сына, лишь посоветовал ему купить похожего кота и вернуть полицейскому, чтобы не портить с ним отношения: связи в правоохранительных органах никому не повредят. Фэй Ду безучастно слушал отца, скатывая пальцами шерсть, и, когда тот, довольный результатом своих трудов, направился к двери, сдул получившийся комок ему в спину.

Это было первое неповиновение Фэй Ду, его первый обман. Тогда же он понял, что в мире нет всемогущих и даже дьявола можно обвести вокруг пальца, сыграв на его чрезмерной самоуверенности.

Некогда крохотное существо выросло в большого кота, весьма темпераментного и всюду оставляющего свою шерсть. Фэй Ду отвёл взгляд, которым только нервировал Ло Иго, взял с полки корм и наполнил миску доверху.

Ло Вэньчжоу обычно заявлялся на работу к половине девятого, можно было считать редкой удачей, если ему удавалось подняться с постели хотя бы в восемь десять. Каждое его утро напоминало битву, но сегодня капитан проснулся раньше от смутной тревоги.

У него отлегло от сердца, только когда он увидел Фэй Ду на балконе со стаканчиком кофе. На столике рядом стояла тарелка с горячими сэндвичами и второй стаканчик – видно, юноша успел сходить за завтраком. В кошачьей миске лежал корм. Неблагодарный паршивец, готовый родную мать продать за еду, валялся на диване и вылизывал лапы, не обращая на заведующего лотком никакого внимания.

– Ты что-то рано, – пробормотал Ло Вэньчжоу и, нахмурившись, забрал из рук Фэй Ду кофе. – Кто разрешал тебе это пить? В шкафчике слева от плиты стоит молоко, сходи возьми.

Юноша указал на часы:

– Ты опоздаешь.

Капитан решил не словом, а делом показать, на что способен «человек-торнадо». Умывшись и окончательно проснувшись, он заметил, что Фэй Ду не снял уличную одежду, и в груди забилась тревога. Ло Вэньчжоу в один укус умял половину сэндвича и, стараясь придать голосу непринуждённость, спросил:

– Куда-то собираешься сегодня?

– Думаю вот… У вас же нет свободных парковочных мест?

Капитан быстро проглотил завтрак и кинул Фэй Ду ключи от машины, даже не поинтересовавшись, куда тот поедет.

– Возьми пока мою, а к выходным я что-нибудь придумаю… Но место будет только одно, даже не думай пригонять сюда весь свой гарем.

– А как же ты?

Капитан отмахнулся и спустился в подвал. Оттуда он вытащил свой старенький велосипед, лихо заскочил на грохочущую «ракету» и, энергично крутя педали, помчался в муниципальное управление.

Несмотря на все старания товарища Ло Вэньчжоу его «ракета» сильно уступала современным четырёхколёсным средствам передвижения, а потому, как бы он ни рисовался с утра, в итоге всё равно опоздал. Впрочем, задержки на десять – двадцать минут не вызывали у злостного рецидивиста ни малейших угрызений совести. Он вошёл в офис с гордо поднятой головой и без тени смущения встретил обращённые к нему взгляды коллег.

– Доброе утро, дети мои. Вы уже поели? – Глаза голодных масс лучились мягким светом надежды. Капитан усмехнулся и, разведя пустые руки в стороны, самодовольно заявил: – А я вот поел!

Ласковые взгляды обратились острыми стрелами ненависти. Подчинённые жаждали пригвоздить начальника к полу и истоптать ногами, но быстро сменили гнев на милость, когда из столовой принесли несколько бамбуковых пароварок с сочными мясными баоцзы с бульоном внутри. Для возвращения статуса всенародного любимца Ло Вэньчжоу потребовалось всего лишь оплатить завтрак из своего кармана.

– Босс, ты сегодня, что ли, опять проспал? – поинтересовалась Лан Цяо, раздавая еду коллегам.

– Вот ещё, – нарочито небрежно бросил капитан. – Просто с утра одолжил машину другу покататься, пришлось ехать на велике.

Ло Вэньчжоу не трясся над автомобилем, как над любимой женой, и с готовностью отдавал его в общее пользование для работы под прикрытием или пешим коллегам для свиданий вслепую. Внимания заслуживало время суток.

– Кто это увёл у тебя машину с утра пораньше? – спросил один из охотников за сплетнями.

Капитан загадочно улыбнулся, распаляя интерес публики, и из вредности промолчал.

После этого вкус баоцзы заметно померк, и в подчинённых вновь проснулось желание поднять бесстыжего начальника на вилы.