— Я готов, — произнёс я, стараясь звучать твёрдо.

— Тогда подойди ко мне, — велела Серафина.

Как кинозвезда, по красной ковровой дорожке я подошёл к Серафине. За её спиной, расположившись полукругом, стояли девушки, все такие красавицы, что невозможно придраться ни к одной. Да и одетые не броско, но со вкусом. Кто-то смотрел с интересом, кто с презрением или вообще враждебно. А вот та женщина, которая ко мне заходила, наоборот, ободряюще улыбнулась. И… не знаю, это даже как-то сил предало мне, что ли…

Опустившись на одно колено, я склонил голову. Каталина с торжественным видом протянула Серафине меч, который та взяла, даже не взглянув. Меч, который я успешно стыбзил около недели назад.

— Ответь мне, решивший идти по пути сильнейших, — направила она мне остриё прямо на нос. — Клянёшься ли ты быть верен нам и империи? Сражаться за нас, как сражаешься за собственную жизнь, и защищать интересы нашей империи, как свои собственные?

— Да.

— Клянёшься? — повторила она. Сама же сказала отвечать «да».

— Клянусь.

— Клянёшься ли ты стойко переносить все лишения и невзгоды? В снег и дождь, в голод и жажду, боль и страдания клянёшься ли ты быть стойким, верным нашим идеалам и гордо держащим голову, даже будь то конец времён?

— Клянусь.

— Клянёшься ли отказаться от прошлого и принять нового себя без оглядки, жить достойно и благочестиво, быть милосердным и сострадательным, жёстким и решительным. Быть тем, кого называют небесными всадницами?

— Клянусь.

Она положила кончик меча мне плашмя на макушку.

— Тогда я, Серафина Ди Вльен’Санти, глава небесных всадниц и хранительница шпиля, говорю своё слово. Отныне и до самого конца, какой бы его ни избрала тебе твоя судьбы, от имени главы небесных всадниц я обязую тебя быть верным, от имени воительницы я обязую тебя быть смелым, от имени твоей сестры я обязую тебя быть справедливым. Самсон Анд, нарекаю тебя небес…ным всадником, воином Нарианской империи. Так встань же, тот, кто равен нам!

Она убрала меч, и я осторожно поднялся. Все, кто стоял за ней полукругом, какое бы выражение лица на них сейчас ни было, ударили себя кулаком в грудь и хором произнесли:

— Приветствуем, небесн… небе… вс… — начали за здравие ровным хором, а дальше пошёл разнобой, одни правильно сказали, небесный всадник, другие по привычке небесная всадница. Начали друг друга перебивать, запинаться, спотыкаться и в итоге забуксовали.

Ну чё ж вы, блин, так облажались, а?

— Приветствуем, Небесный Всадник! — это уже Серафина подала командный голос, и остальные на этот раз уже стройным хором повторили.

— Приветствуем, Небесный Всадник!

Не, я понимаю фишку, тут как бы феминитив просто, они к нему привыкли и хрен ты сразу перестроишься, когда сотню лет говорил одно и то же. Это типа… ну я не знаю, философ и философка или режиссёр и режиссёрка. К первому привыкли, а второе как будто чуть-чуть да режет слух, словно небрежное обращение к человеку. И все будут упорно говорить в мужском роде.

И тем не менее справились же! А я себя теперь чувствую человеком, которому доверили кнопку от запуска ядерных бомб. Так уже и хочется потыкать в неё и посмотреть, что будет!

Я едва сдерживал улыбку, которая растягивалась на моих губах. Серафина была спокойна и невозмутима; Флория, та женщина под два метра и ещё одна очень невысокая девушка улыбались, остальные в большинстве своём были или столь же невозмутимы, или едва справлялись с тем, чтобы не скривиться. Хотя была и такая, которая тоже улыбалась, но как-то… хитрожопо и токсично, будто задумала величайшую гадость.

Ну и хрен с остальными, мне и так ваще нормально. И не зная, что сказать в полной тишине, я произнёс только:

— Спасибо.

Серафина кивнула.

— Итак, Самсон Анд, когда ты стал… всадником, — давалось перестроиться ей сложно, но она старалась, за что отдельный респект, — я думаю, сейчас самое время представить тебе нас. Меня ты знаешь, я Серафина Ди Вльен’Санти, глава небесных всадниц и хранительница шпиля. Моя заместительница — Каталина Нойхельйская. Её слова — мои слова, её приказ — мой приказ. Я доверяю ей как себе, и ты можешь доверять ей так же.

Каталина посмотрела на меня, прищурилась, но ни видом, ни знаком ничего не сказала.

— Мелисса Ришуэль, — указала Серафина как раз на ту крупную женщину. — Тефея Шмисс, Жаннель Хартвель, Ирис Фай’Дигель, Лорейн Альберон, Юринь Круп, Флория Дергиз, Татьяна Камэльски…

Нихрена себе врыв! Иностранные имена, иностранные имена, и вдруг ТАТЬЯНА! Попаданка, что ли, тоже? Хотя вряд ли, совпало, скорее всего… Но всё равно нежданчик.

— … Аэль Кронделфорт, Рондо Де Тонго и Эллианора Гринвальд Ди Фарен, — закончила она. — Уверена, что позже ты познакомишься с ними получше, и надеюсь, что вы будете дружны, как дружна я с каждой.

Здесь все девушки вроде и прекрасны, можно сказать, идеал с журналов мод, но вот смотрю я на их, извините меня, рожи, и чёт о-о-о-очень сомневаюсь, что мы будем дружны. Ну типа мне не хочется терпеть презрение и пытаться там с кем-то дружить. Статус-кво вполне устроит.

Серафина жестом предложила занять места за столом.

Девушек просить сто раз не пришлось, они сразу начали занимать места, а вот я чуть-чуть пообождал, чтобы сесть туда, где осталось свободное место. Серафина, естественно, села во главе в то время, как Каталина села по правую руку, а та… большая женщина по левую. Надо сейчас поднапрячь извилины, которые пока не вытравил этот мир, и запомнить все имена. А лучше на листочек записать.

Место мне досталось в самом конце напротив кого-то рядом с кем-то… Да, имена надо бы вообще вызубрить, а то буду как даун себя вести. Единственное, что я мог сказать, рядом со мной девушка была ну очень низкой. Ну где-то метра полтора. Я помню, что её представляли, Аська Ася… Её вроде и называли, но имя сейчас сразу не вспомню.

Кстати, она была из тех, кто улыбался. А сейчас смотрела на меня как ребёнок на самолёт, который в первый раз видит. Ладно, не обращай внимания…

Тем временем служанки засуетились, и на заготовленную для меня тарелку легли небольшие закуски. Были и какие-то шарики из листьев салата, и маленькие бутерброды с паштетом и так далее, и тому подобное. Тут не надо быть прямо-таки гением, чтобы понять, что подобные официальные приёмы пищи идут по заранее заготовленному плану: сначала закуски, холодные и горячие, потом вроде супы и так далее.

Тут проблем не было, ешь что дают.

Проблемой было то, какой прибор взять, потому что одних вилок здесь было шесть! Ножей пять штук! Ложек! Ложек, сука, семь! Нахер вам столько ложек! Тут чайных, мать вашу, сразу три! Куда мне их засовывать⁈

Нет, я знаю, что типа для каждого блюда нужен именно свой прибор, но тут какое-то приборное безумие.

Ладно, разберёмся. Насколько знаю, идут с краю и к тарелке.

Правда, когда я взял приборы, сразу заметил на себе чуть ли не с десяток взглядов, одни из которых были насмешливыми, а другие совершенно презрительными.

— Похоже, с фехтованием придётся повременить, пока он хотя бы приборы не научится держать правильно… — усмехнулась одна из девушек, кудрявая такая.

Вот что это сейчас было, а? Я же вижу, что меня пытаются поддеть! Ответить ей? Или не ответить? С одной стороны, разводить срач не хочется, а с другой — терпеть насмешки… Хотя может это была обычная шутка, а я просто слишком близко принял её к сердцу и зря кипишую?

Короче, решил я промолчать. Но не успел доесть одни закуски, как уже подавали вторые, только горячие, а тут и мелкая соседка вдруг решила пристать.

— Так тебя зовут Самса, да? — спросила она чуть писклявым голосом.

Опять двадцать пять…

Хотя мне стала понятна тайна неправильного произношения, когда я начал серьёзно задумываться, чего все его искажают. Здесь сочетание на их языке (ну и мой типа тоже теперь) идёт такое, что местным привычнее и легче выговаривать после «Сам» сразу «Са», а не «Сон». Это типа как на русском одни согласные идут в некоторых местах, ломая язык.