Но события обязывают меня приложить все усилия, чтобы переговоры увенчались нужным результатом.
Несколько дней я обдумывал информацию, полученную от своих детей, чтобы найти новые решения для Долины. Помимо возвращения Ареса, история снятия печати с Астарты тоже связана с драконами. Эльфийский архонт вместе с Ардаэном убедили Таргадаэна снять печать, чтобы спасти мою дочь.
М-да, ситуация складывается явно не в пользу правоты воинствующих отцов-правителей…
Я предложил владыке драконов хорошо знакомые ему два кресла рядом, но он сделал вид, что не заметил моего жеста.
Разумеется, стоя подавлять собеседника гораздо удобнее…
Но я знаю искусство переговоров не хуже тебя, друг. Хоть и бывший. Поэтому я опустился в одно из двух стоящих рядом кресел и указал наследникам на диванчики по обеим сторонам столика. Они послушно присели, повинуясь правилу подчинения старшему на территории. Теперь ситуация чётко обозначила главного. Встретившись с моим взглядом, владыка всё понял и красиво исправил оплошность, отзеркалив в кресле мою позу и захватывая инициативу в разговоре. Я не мешал, понимая, что ему сейчас тоже непросто.
– Тысячи наших подданных погибли, Аббадон, из-за ложного обвинения в убийстве наследника демонов, – громко произнёс Таргадаэн. – Тысячи! И теперь я вижу твоего сына живым и невредимым. Я требую немедленных объяснений.
Всё же знакомая обстановка сделала своё дело: владыка невольно переключился на более живое общение, и это даёт нам шанс.
– Ты имеешь право узнать правду так же, как узнал её я, – глядя ему в глаза, я дал понять дракону, что извиняться за прошлое не намерен. – Предлагаю тебе выслушать её именно от того, кто вернулся.
Повинуясь моему жесту, Арес встал и шагнул вперёд.
– Буду краток, чтобы сберечь ваше время, – начал он. – В тот день в Драэль-Море в белом мареве на меня напали четверо неизвестных. Я вступил в бой и использовал магию, но они применили заклинание, мгновенно погрузившее меня в состояние, похожее на смерть. Так им удалось снять медальон рода и подбросить его как доказательство моей гибели. Меня же в стазисе держали в катакомбах пятнадцать лет. Пока не освободили.
Я наблюдал за владыкой. Таргадаэн слушал внимательно, но в его глазах отражалось откровенное недоверие. Арес тоже это увидел и перешёл ко второй части своего монолога:
– Владыка, я не рассчитываю на то, что вы сразу же мне поверите. Но у меня есть свидетель, которому вы, как я полагаю, доверяете.
В каменном выражении лица Таргадаэна мелькнула тень удивления, но голос прозвучал бесстрастно:
– И кому же, по-вашему, я поверю?
С бокового диванчика поднялся Ардаэн, глядя на отца.
– Мне, – твёрдо заявил он.
Дракон глянул на сына и нахмурился.
– Ардаэн, если ты из-за вашей…
– Это я нашёл Ареса в катакомбах, – перебил отца наследник драконов. – Вместе с эльфийским архонтом мы вывели его из стазиса. Там нам пришлось сражаться с братством безликих – они удерживали его и были готовы убить нас, лишь бы не отпустить. Ловушку в Драэль-Море тоже устроили они, и я уверен: именно безликие стравили наши народы друг с другом.
Если при первых словах сына Таргадаэн не смог скрыть изумления, то к концу его речи явно был раздражён.
– Ардаэн, я много раз говорил тебе, что братство сгинуло в огне Мятежной войны, доказательств их существования нет.
Но принц даже не подумал уступить отцу, в его глазах зажёгся опасный огонёк протеста.
– Значит, в зачарованных катакомбах мы втроём бились с несуществующими, которые смогли много лет удерживать Ареса на грани жизни и смерти? – задал он прямой вопрос и, не ожидая ответа, продолжил: – Отец, пора признать, что братство безликих не просто существует, а действует. А мы обвиняем друг друга.
– А ты уверен, что в катакомбах были не демоны? – неожиданно агрессивно спросил владыка.
От смысла вопроса повеяло немыслимым обвинением.
– На что ты намекаешь, Таргадаэн? – я даже не старался скрыть грозное предупреждение в голосе.
Но владыка, похоже, потерял способность мыслить здраво. Иначе его дальнейшие слова никак не объяснить.
– Я лишь говорю, что не стоит отвергать возможность, что это твои собственные враги. Это мог быть заговор внутри Долины.
– Ты осмелился предположить, что мой народ держал моего сына в цепях? – я встал, чувствуя, как во мне заклубилось пламя.
До взрыва было недалеко, поскольку Таргадаэн зашёл слишком далеко в своих обвинениях. Конечно, дипломат-миротворец Арес это понял, потому что поторопился перевести внимание на цель встречи:
– Оба народа сильно пострадали. Но мы собрались здесь, чтобы договориться, а не рвать друг друга на части. Нам нужно найти тех, кто устроил ловушку Долине и Небесному граду.
Я его понял, но не удержался от ответного выпада в сторону бывшего друга.
– Как можно говорить о переговорах с тем, кто не хочет слышать правду?
Таргадаэн рывком поднялся с кресла, тёмно-синие глаза сверкнули:
– А ты сам хотел её слышать, Аббадон? Ты слушал меня, когда я твердил, что драконы не имеют отношения к гибели твоего сына? Нет! – вторя голосу владыки, за окном сверкнула молния.
– Ты был ослеплён яростью, ты не хотел слушать! И вот теперь твой сын здесь, жив и здоров. И ты видишь, что я не лгал! – Таргадаэн резко выдохнул и с горечью продолжил. – Но наш мир уже утонул в пепле и крови. Так скажи, почему теперь ты ждёшь от меня доверия? Нашу дружбу ты принёс в жертву ложной мести!
В глубине себя я признавал, что это его правда.
Но не правота!
И мне понадобилась пара секунд, чтобы обуздать свой гнев, потому что у меня была своя правда. Тем не менее воздух в кабинете завибрировал, магия в стенах загудела, откликаясь на мои чувства. Я удержал магию, но, напоминая Таргадаэну о том, что здесь властвую я, вложил в свои слова и голос силу, от которой у окружающих подгибались колени:
– Ложной? Было ли ложью то, что мой сын не вернулся из твоей столицы? Было ли ложью, что вместо сына я получил родовой медальон, который можно было снять только с мёртвого тела? Кинжал твоего сына был в крови Ареса! Но я не обрушил на драконов свой гнев сразу же, а потребовал доказательств. И невыносимо долго ждал их, надеясь, что это ошибка. Да знаешь ли ты, что значит ждать, когда сердце истекает кровью от боли? Но я ждал доказательств, Таргадаэн, а не разнес Небесный Град в тот же день, когда мне принесли медальон! Интересно, как бы ты поступил на моём месте?!
Я сделал секундную паузу, провёл рукой по бороде, чтобы отключиться от горестных воспоминаний, и продолжил более спокойно:
– Все факты указали на наследника драконов как на убийцу наследника демонов. Мой народ потребовал отмщения по закону Эридона. И только тогда я призвал драконов к ответу. А потом, Таргадаэн, твои когти рвали наш мир в клочки так же, как и мои! Да, наши народы заплатили высокую цену за то, что мы считали правдой.
– Считали правдой? – глухо повторил владыка только одну фразу. – Моего сына оболгали, Аббадон. Но ты даже не захотел встретиться со мной, чтобы выслушать.
– Да, возвращение Ареса оправдывает Ардаэна, – признал я. – Но тогда, пятнадцать лет назад, мне представили убедительные доказательства виновности твоего сына. Очевидным на тот момент было только одно: мой сын, наследник, надежда нашего народа, – погиб! Я понимал, что ты приложишь все усилия, чтобы оправдать и спасти своего единственного сына, а потому встреча была бы безрезультатной. Главы доменов и народ требовали отмщения смерти Ареса. Я подчинился закону Долины – и теперь понятно, что это было ошибкой. Но скажи, какие доказательства непричастности драконов к смерти Ареса, кроме твоих слов, были у тебя тогда, Таргадаэн? И есть ли они сейчас, помимо того, что мой сын вернулся и рассказал о случившемся? Ты не сумел обеспечить безопасность ни прибывшему в твою столицу наследнику демонов, ни даже собственному сыну в день его представления народу. Признай, что он тоже мог бы погибнуть в том мареве! Наши сыновья стали жертвами чудовищной провокации, которая привела нас к войне. И мы с тобой как правители несём за это ответственность. Оба! И за исход этих переговоров тоже будем отвечать перед нашими народами.
