Мантия Аббадона тяжёлой волной стекала по ступеням, вспыхивая редкими искрами, пока он спускался навстречу Таргадаэну. В каждом движении повелителя чувствовалась власть. Мрак в углах зала сгустился, языки факелов взвились выше – приветствие и предупреждение одновременно: здесь закон – Аббадон.

Они остановились в трёх шагах друг от друга. Несколько мгновений тишины тянулись мучительно долго: повелитель и владыка смотрели друг на друга, все присутствующие затаили дыхание.

Наконец, они оба, не опуская взглядов, слегка склонили головы в приветственном кивке. Рукопожатия и дружеские объятия остались в далёком прошлом.

– Аббадон, – заговорил Таргадаэн, и голос его прокатился по залу, как грозовой вал над равниной. – Много лет прошло с тех пор, как я переступал порог твоего дворца. И всё же стены здесь почти не изменились. Только воздух стал… – он сделал короткую паузу, – тяжелее.

– Время меняет многое, Таргадаэн, – так же звучно прозвучал ответ правителя демонов. – Именно потому мы и пригласили вас. Произошло очень важное событие. И я хочу, чтобы ты узнал об этом здесь и от меня.

– Я принял твоё приглашение, Аббадон, – медленно проговорил владыка, – ради того, чтобы сказать тебе то, что ты не захотел выслушать пятнадцать лет назад. Тогда ты отказался от нашей встречи, и это обернулось кровопролитной войной между нашими народами.

Я не видела лица папеньки, но по его спине догадалась, что пока он достаточно спокоен.

– Пятнадцать лет назад наследник демонов не вернулся из твоей столицы. Мне были представлены доказательства вины Ардаэна. Мой народ жаждал отмщения, поэтому началась война, – пояснил он.

И снова попытался переключить внимание владыки на предстоящее событие.

– Таргадаэн, сейчас важно другое. Я пригласил тебя ради важной новости, которая снова изменит историю наших народов.

Я чувствовала, как острые взгляды двух повелителей народов скрестились, будто клинки, и ни один не отводил стали. Похоже, что Таргадаэн едва удерживал себя от гневного потока обвинений.

М-да, ссоры друзей эмоциональны, даже если это правители…

В огромном зале воцарилась такая тишина, что можно было услышать движение ветра за окнами. Наконец, владыка согласно наклонил голову и произнёс:

– Я слушаю тебя, Аббадон. Только будь осторожен в словах. Наши народы и без того утонули в крови.

Моё сердце сорвалось в галоп. Я знала, что сейчас последует, но не понимала, к каким последствиям быть готовой. Поймала взгляд Рианса, который всё это время ощущала на себе. Он медленно опустил и поднял веки, и в этом незаметном для других сигнале было всё, что мне нужно: поддержка, обещание, понимание.

Массивные двери зала вновь открылись. Все присутствующие обернулись ко входу.

На дорожку тронного зала, под громогласное объявление герольда, ступил Арес. Брат прошествовал мимо рядов демонов, склонивших перед наследником головы; прошёл сквозь расступившуюся перед ним группу драконов; этикетным поклоном поприветствовал владыку и повелителя и встал чуть позади отца, рядом с представителями доменов Долины.

– Это… – чей-то голос сорвался в группе драконов. – Этого не может быть…

Даже на лице владыки проявилось изумление. Но он быстро взял себя в руки и перевёл взгляд, в котором застыл лёд, с Ареса на повелителя:

– Наследник Ш’эрен… жив? – сдержанно прозвучал его риторический в данном случае вопрос.

– Я хотел, чтобы ты узнал об этом от меня, Таргадаэн, – повторил Аббадон.

Я смотрела на владыку не сводя глаз, чтобы поймать любую его реакцию. Но, увы… Какие бы бури не бушевали в этот момент в душе главы драконов, на его лице не дрогнула ни одна жилка.

Зато в группе его сопровождения зазвучал недовольный гул голосов:

– Как это понимать?

– Значит, никакого убийства не было?!

Таргадаэн поднял ладонь в сторону своего окружения – и гул вмиг затих. Отец Рианса сделал шаг к моему отцу.

Я напряглась, но, бросив быстрый взгляд на маменьку, успокоилась: леди Лашарель была абсолютно невозмутима и даже доброжелательна. Значит, ситуация под контролем. Мельком глянула на Рианса: он тоже стоял совершенно спокойно и ответил мне безмятежным взглядом. Арес вообще казался воплощением несокрушимой уверенности.

И, несмотря на ситуацию, я вдруг почувствовала себя по-детски счастливой и защищённой и продолжила наблюдение за диалогом двух правителей-отцов.

– Объяснись, Аббадон, – с нажимом потребовал Таргадаэн. – Как так вышло, что твой сын стоит здесь, а мой народ заплатил жизнями за ложное обвинение?

Повелитель сделал два шага вперёд, отчего его фигура словно выросла. Подняв руки, он дал понять, что сейчас его ответ предназначен для всех присутствующих.

– Я, повелитель демонов Аббадон Ш’эрен, говорю сейчас владыке Таргадаэну Драк’Вельду и всем драконам в его лице! – голос папеньки раскатами грома зазвучал под сводами замка. – Как и весь мой народ, я был уверен в смерти наследника. Пятнадцать лет мы жили в горе и неведении. Но судьбе было угодно, чтобы Арес вернулся в Долину. И даже я вначале не был уверен, мой ли это сын и наследник. Пока не получил неопровержимое доказательство.

Повелитель сделал паузу и обратился к владыке:

– Именно для этого разговора я и пригласил тебя, – уже менее торжественным тоном сказал он. – Но поскольку дело касается вопросов высшей безопасности, то предлагаю вначале провести переговоры в узком кругу: правители и наследники как непосредственные участники событий.

Владыка драконов думал лишь секунду, после чего кивнул головой и слегка обернулся к Риансу, приглашая его стать рядом. Папенька взглянул на Ареса – и тот тоже подошёл. Все четверо в полном молчании удалились из зала. Салютуя им, факелы вспыхнули шаровидными огнями, напоминая присутствующим о власти огня в этом дворце…

Аббадон Ш’эрен

Я вёл за собой Таргадаэна и наследников, на ходу обдумывая новые детали предстоящего разговора. Судя по началу нашей встречи, терпения мне понадобится больше…

Хорошо ещё, что Таргадаэн удержался от вспышки ярости, когда увидел Ареса…

Впрочем, это неудивительно. Правители несут ответственность за судьбы своих народов, и в первую очередь обязаны думать именно об этом. Поэтому мы отодвигаем эмоции так далеко, что порой выглядим бездушными. Но случаются единичные ситуации, когда даже наша столетиями выкованная дипломатическая броня оказывается пробитой.

Когда-то мы оба допустили ошибки: он не сумел обеспечить безопасность наследников в момент великой радости представления сына народу, я начал кровную месть под влиянием безудержного горя от гибели Ареса. Результаты: тысячи загубленных жизней, разрушенные связи во всех сферах, экономический спад… Не говоря о потерянной дружбе, которая длилась больше четырёхсот лет. До того дня в Драэль-Море…

И всё из-за чего? В этом нам необходимо разобраться.

Хорошо, что воспитанные нами наследники оказались сильнее и мудрее, чем мы думали. Что ж, растёт достойная смена… Нам вместе стоит позаботиться о судьбе Эридона. И сегодня личным примером научить договариваться даже в безнадёжных обстоятельствах.

Хаос великий, как же это будет непросто!

Я предложил эту встречу не только ради того, чтобы показать владыке драконов, что я уважаю законы Эридона и не боюсь признать ошибку. Они тоже не безгрешны. В войне между нашими народами обе стороны дрались не на жизнь, а на смерть. И Совет Драконов прибыл отнюдь не с мирными намерениями. Так что пусть свита Таргадаэна пока поплюется ядом в зале. Астарта им спуску не даст, а моя леди Лашарель на любой яд всегда найдёт противоядие – в этом я уверен. А нам необходимо обсудить вопросы, которые находятся в ведении только правителей.

Мы вчетвером вошли в кабинет переговоров, предназначенный как раз для таких случаев. Кресла и небольшие диваны были расставлены вокруг невысокого кофейного столика так, чтобы можно было почувствовать себя более свободно, но соблюсти иерархию. Когда-то здесь мы с Таргом вместе решали вопросы и принимали послов… А сегодня встречаемся как враги.