– Не видел смысла нам двоим проверять надёжность естественных островков, – Дамиан пожал плечами. – Впрочем, я могу протянуть такой путь для каждого из членов отряда.

– А раньше он из принципа не хотел предлагать или из-за бахвальства? – поинтересовался Никлас.

– Из-за врождённого тугодумия, – прошипела я, наблюдая, как Андрас добрался до тропы.

– По крайней мере, он придумал, как облегчить нам всем путь до тропы, не играя в «горячо-холодно» с болотом, – ледяным тоном заступилась за брата Фрея.

Надо же, у неё голос прорезался…

Я невольно задержала взгляд на Фрее: несмотря на высокомерную интонацию в голосе, тонкие пальцы, судорожно сжавшие край плаща, выдали внутреннюю тревогу.

По команде Рианса мы один за другим перебрались на тропу, пользуясь импровизированным водным мостом Дамиана, и продолжили движение.

Кайрит Шаорнэл

10 дней назад

Спасибо, Хаос, что я смог выбраться в освещённые коридоры!

Хоть какая-то надежда на то, что выход есть. А то эти катакомбы – как живое чудовище: глотают, пережёвывают и не собираются выплёвывать. Десять дней я блуждал по этой треклятой утробе: тупики, двери, коридоры, ведущие в никуда.

И они. Безликие.

Повезло лишь в одном: они здесь чувствуют себя в безопасности. Ходят мелкими группами, иногда поодиночке, уверенные, что в своей норе им нечего бояться. А мне так легче их вырезать. Один, другой, третий. Я уже сбился со счёта, сколько трупов лежит с перерезанным горлом.

Через время до меня дошло: балахон – лучший пропуск по их «дому». Теперь, если в темноте я встречу очередного последователя в капюшоне, есть шанс сойти за своего. Пусть даже пару мгновений, но этого хватает, чтобы первым вонзить клинок в печень.

В последний раз под балахоном оказался демон домена Талассар. Мой родич, кто должен был стоять рядом, а не против. Если честно, я не удивился. Но это не помешало мне ещё два десятка раз всадить нож в уже остывающее тело. Каждый удар был как плевок в подлого предателя, гной демонического рода. Одного убийства мало, даже пытки были бы слишком мягким наказанием.

Когда я впервые понял, что среди них есть демоны, привычный мир сгорел. Сначала я надеялся, что это единичные гниды, случайные трусы, которых поймали. Но нет – десятки. Десятки тех, кто продался безликим. Они предали свои семьи, повелителя, Эридон. И каждый их хрип в момент смерти был усладой для ушей.

Слабым утешением было лишь то, что среди братства оказались все: люди, эльфы, драконы, демоны. Всё та же мешанина, что когда-то поднимала мятеж против богов. Видимо, у гнили нет расовых различий.

Поначалу я прятал тела. Тащил по колено в мерзкой жиже в один из боковых ходов, сбрасывал в ямы, заталкивал под провалившиеся перекрытия. Потом плюнул – пускай видят. Живым я им всё равно не дамся, а если уж этот театр кончится, то я заберу с собой как можно больше безликих отродий.

Иногда приходилось брать их кровь, чтобы восполнять силы. Пара глотков из ладони – и мышцы вспоминают, как двигаться без дрожи, а шаг становится шагом, а не шатанием по стенам.

Но откаты выворачивали мозг наизнанку: коридор оживал, каменные плиты пытались раздавить меня, в тени мерещились лица тех, кого я убил на войне и в этих туннелях. Я пережидал это в укромных закоулках, пока видения не отпускали. Но чем дальше я шёл, тем труднее было понять, где кошмар, а где действительность.

Помимо прочего, поймал себя на том, что разговариваю с тишиной. Смеялся, чтобы не забыть, как звучит собственный голос. Смех отражался от стен и возвращался ко мне, усиливая ощущение бреда.

Однажды я расслышал звук воды. Тихий плеск, похожий на движение подземной реки. Сердце ёкнуло: я так долго мечтал хотя бы умыть лицо, смыть запах катакомб. Уже свернул в нужный коридор, когда взгляд зацепился за отметины на камне: мелкие зубцы, выцарапанные по краю арки, и ряд крошечных рунических точек. Я развернулся в другую сторону: ловушка или сигналка, неважно.

Безликие просто так ничего не делают.

На очередном повороте я вышел на одного из них. Маленький зал перед развилкой: три коридора в разные стороны, в центре зацементированная плита, некогда, кажется, закрывавшая шахту. Из бокового хода вышел безликий. Я натянул капюшон глубже, пряча лицо. Мы столкнулись почти нос к носу. Повисла глупая пауза, как в дешёвой пьесе.

– Чей голос тише тени? – тихо спросил он.

Их пароль. Правильный ответ, если память меня не подводит, звучал: «Того, кто без имени». Но я в их играх участвовать не намерен.

– Того, кто бродит в бездне.

Ему хватило секунды, чтобы понять и попробовать крикнуть. Этой же секунды мне хватило, чтобы зажать его рот ладонью, а второй рукой вогнать клинок в живот. Он рванулся в сторону, вцепившись мне в запястье: сильный, ублюдок. Я провернул лезвие и рванул его вверх, воздух из безликого вышел с сипом, тело обмякло.

Тишина вернулась, будто её и не тревожили. Я снял перчатку, провёл пальцем по своей окровавленной руке: не моя. Хорошо.

Начал осматривать тело. Удача наконец-то улыбнулась: до этого его «братья» попадались мне безоружными или с жалкими скальпелями из их «мастерских», а у этого оказался клинок. Я вытянул короткий меч, похожий на широкий кинжал с плотным, чуть волнистым лезвием. На рукояти был выгравирован уже знакомый мне символ безликих: шесть кругов разной величины, вложенных друг в друга, с треугольником в центре. Полезная штука.

– Спасибо, выродок, – сказал я трупу. – Возьму взаймы.

2 дня назад

Трупы их не обрадовали. Скорее, наоборот, – будто муравейник пнули. Балахонов по коридорам расплодилось вдвое больше: шуршат, нюхают, ходят уже не по одному, а связками. Пару раз они были близки. В узком пролёте я едва увернулся от клинка, что свистнул у виска, пока добивал другого. В долгу я не остался, с резкого поворота вонзил свой туда, где у выродка должно быть сердце.

Почему должно? А потому что я сомневаюсь, что у этих уродов оно есть.

Второй раз уже было сложнее: их было слишком много, в открытую атаку нельзя идти. Но даже при таком раскладе мне удалось избежать столкновения и остаться незамеченным. То ли везение отдаёт долги за тринадцать лет, то ли сам Хаос мне подмигнул, то ли мне попадаются идиоты… Не знаю.

Главное, что я не оказался снова в плену и даже пока жив – уже праздник.

Впереди послышались голоса. Я замер.

– …в восточном коридоре начинается шумиха, – голос наставительный, с привычкой командовать. – Поступила информация: скоро будут гости. Надо подготовиться к встрече, если всё же явятся.

Гости? Вот это уже интересно.

– Среди них те, кого ищет Круг. Отличный шанс.

– Разве мы не должны запустить протокол «Занавес»? – несмело подал голос второй, явно подчинённый.

– Нет, – оборвал его старший. – Держим в готовности. Но пока приказа сверху нет, коридоры не трогаем, – шаги начали удаляться, уводя разговор.

Что ж, удача, не подведи, ты мне всё же должна.

Я дождался, пока эхо почти стихнет, и двинулся за ними.

Ардаэн-Рианс Драк’Вельд

Мы сделали короткий привал на довольно большом участке сухой земли, когда уже смеркалось. Круглая прогалина, окружённая болотами, казалась островом, выросшим в Топях. Редкая роскошь для путников.

За прошедшие шесть часов после нападения верлиссов Топи подкинули нам ещё несколько испытаний.

Для защиты от нарастающей концентрации болотных испарений и едкой серы в воздухе нам пришлось соорудить импровизированные маски из кусков ткани, смоченных водой. Никлас, рискнувший снять её раньше времени, долго кашлял, проклиная всё болото вплоть до его предков. Дважды мы натыкались на провалы, скрытые под ковром мха, – Тиана успевала остановить отряд, почувствовав «дыру». Хелена, не выпускавшая из рук лука, останавливала тварей, которые пытались подобраться сверху и снизу.