- Это очень непросто. В Фомине стоит Дорогушин гарнизон.
- Вы имеете в виду, Фоминске?
- Ах, да, вы не знаете: администрации поселений соревновались в творческом порыве переименования. У нас на острове есть Фоминово, Фомск, Фомановск, им. Фомы, Новофоминск, Краснофоминск. Есть один Дорогушинск, а еще поселок с оригинальным названием Фома Фомич. Чего с них взять, с лизоблядов. Этот — Фомино. Но... на что вам...
- Я женщина. И внутреннее интуитивное чувство подсказывает мне, что тот пришелец может многое прояснить.
- М-м-мда... это сложно...
- А если осторожно... раньше я никогда ни о чем не просила, ничего не требовала. А вы — такой умный, сильный, талантливый, отважный...
...Фомино — убогое поселение на берегу океана. Сколько Мария не всматривалась, золотого изваяния не заметила. Изредка встречающиеся на улицах местные жители замирали как кролики при виде удава. Янычары балалаечника действовали четко и быстро — скоро повстанцы оказались в чреве гулкого ангара, воняющего рыбными потрохами. О, боги: Жанна видит своего Максима! Он одет в ватник и шапку-ушанку, больше похож на какого-то зека. Муж совершенно не удивился:
- А, привет. Я рад.
Жанна все еще размышляла, броситься ли к возлюбленному как собачонка, или подойти грациозно, но в этот момент раздался истошный крик:
- Всем на колени, оружие на землю! - Ну, и раскатистый русский мат.
Боевики поглядели на Балалаечника. Тот прошипел нечто невнятное — и первым кинул свой маузер. Раздался лязг оружия, отряд сдался.
- Вот и взяли мы вас на живчика! - Торжественно заявил вошедший в окружении телохранителей Дорогуша. Его жилистый череп торжественно сиял.
- Всех не возьмешь... - Процедил сквозь зубы поверженный Балалаечник.
- Максим, - спросила строго Жанна у мужа, - что с тобой...
- А что... - Лицо суженого выражало идиотизм.
- Они тебя что... пытали?
- Ты совсем, что ль? Они мне подарили истину. Я узнал, что такое — приют спокойствия, трудов и вдохновенья. На самом деле у меня в жизни была только одна мечта: хрустящая жареная картошечка с не слишком соленой селедкой, присыпанные сочным репчатым, тонко нарезанным кругами луком. Ах! И мне здесь все это дали.
- Нет, это ты со...
Жанна не успела договорить. Всех скрутили и принялись сортировать. Мария попала в автозак с людьми, которые ей почти что не были знакомы. Когда тряслись на колдобинах, она спросила у соседа:
- Я что... уже не священная корова?
- Насчет священной, - ответил тот, не знаю. Но что корова — это да.
Жанна хотела посмотреть в лицо этому хаму, но было слишком темно. Машина остановилась, в открывшуюся дверь резануло:
- Баба! На выход...
В мозгу у Жанны пронеслось: или сейчас к себе в лимузин заберет Дорогуша, или изнасилуют и грохнут. Хрен редьки не слаще.
- Не хочу. - Гордо ответила женщина.
- Тебя никто не спрашивает. На выход строиться — или... Да не вам, ур-роды! - Ломануться наружу попытались все. - Только баба. Ну...
...Жанна стояла на дороге в недоуменном одиночество, автозак утрясся прочь. В нашей героине кипело возмущение, ибо охранник для ускорения дал даме пинка...
...И снова знакомый каземат в маяке. Тимофей молчалив, все попытки Жанны прояснить хотя бы что-то заканчиваются ничем. Страшила носит на лице следы истязаний — похоже, садисты Кощея его здорово обработали.
Жанна не отказывается от еды, все произошедшее только добавило ей жажды жизни. На самом деле она вновь вынашивает план бегства. Этот адский остров она теперь знает, найдет какую-нибудь пещеру, а там уже постарается прояснить судьбу Максима. Но для начала надо удрать из этого ласточкиного гнезда, предварительно усыпив бдительность урода.
Поведение мужа — самая странная из загадок. А вдруг они его укатали медикаментами и сделали из него зомби? Или сломили волю еще какими-нибудь еще более изощренными средствами. Итак, Фома всех обыграл: тиран организовал идеальную операцию по поимке своего врага. Но... как-то все это сложно. Для чего был весь этот спектакль во дворце? Он же по сути предлагал Жанне руку и сердце!
В эдаких планораздумьях прошли три дня. А на четвертое утро снаружи стали ужасающе громко стучаться. Жанна слышала Тимофеевы причитания: «Дорогуша или Балалаечник, Дорогуша или Балалаечник...» Она толком и не успела что-то сообразить, как в камеру вкатился... Балалаечник. Вид он имел очень даже бравый.
- Как же так! - Воскликнула опешившая женщина. - Вас же взяли... на живца...
- В насквозь коррумпированной стране, дорогая Мария, все последствия определяются грузом золота, которым можно навьючить осла.
- Но я не Мария.
- В нашем благородном кругу первое слово дороже всех остальных. Для меня вы останетесь Марией во веки веков. Тем более что вы свою миссию исполнили.
- Так у меня, оказывается, была миссия...
- Таковая есть у каждого, приходящего на эту землю.
- Может вы расскажете наконец... правду?!
- Конечно. Вы должны были очистить наш остров от мрази.
- Я?
- Да. Мы смогли вычислить в наших рядах всех двурушников и крыс.
- То есть, я правильно понимаю, что теперь правитель Потрясении — вы?
- Нет. Потрясенией правит Дорогуша.
- Рука руку моет?
- Это все диалектика. Видимо, вы из поколения егэ и не в курсе.
- Курсе — чего...
- Того, что у нас здесь существует такой живой организм, своеобразный человеческий муравейник.
- А Максим...
- Тот оболваненный красавчик?
- Вы мне его вернете? - Вот скотина, подумала Жанна, оскорбляя моего супруга, ты плюешь мне в лицо.
- А вам он точно нужен...
...На выходе из маяка стоял именно он: Максим. Мария... простите — Жанна бросилась к нему как собачонка. Тот благосклонно раскрыл объятия.
- Ты был чем-то очарован, любимый? - Спросила она.
- Да. Да... то есть, нет. Я не знаю, любимая...
…Прошло совсем немного времени — Жанна вновь вынуждена доказывать свою правоту. Валентин старается возражать:
- Допустим, мы вас выпускаем. И ваш диктатор Большой Земли вознамерится на нашем прекрасном острове восстановить конституционный порядок.
- Мы никому не расскажем. Чесслово.
- Ну, да. Русским надо верить на слово.
- Валентин!.. - Жанна старается говорить проникновенно. - На вашем... да-да: без сомнения прекрасном острове нет нефти, газа, прочих полезных ископаемых. И кому вы на фиг нужны? Им нужен очередной дотационный депрессарий?
- Ничего подобного, Мария...
- Мария? - Удивился Максим.
- Подожди... - Жанна задвинула горе-муженька в тыл.
- Им, - продолжил Винни-пух, - нравится хватать ртом и всеми остальными местами — и пусть лежит. Как у нас говорится, впрок. Кому нужны те же Курилы...
- Все не так, герой. - Жанна старалась быть убедительной. - Империя окружила себя геморроями: Приднестровье, Абхазия, Донбасс. А бюджет не резиновый – это вам не Москва. Но — самое главное: с какого это бодуна мы расскажем о вашем острове, коли не хотим государству зла? Нашему – не вашему этому… А? И вообще: вы прекрасно знаете, что ТАМ про вас вовсе не забыли...
- Эх, молодость-зеленость… Мы ведь надеялись, что обновится наша кровь.
- В таком случае, мы вам точно поможем. Расскажем там, какой у вас здесь царит рай. Что здесь полно женихов. Что вы поклоняетесь Женщине…
Валентин призадумался…
...Двое отплывали в лодке в трагическом безмолвии. Жанна, прижавшись к Максиму, ворковала:
- Знаешь, мама меня хотела назвать Машей. Но отец, самодур, настоял на своем. А потом предал нашу семью и все посыпалось прахом. Я думала, теперь уж до конца дней будут только несчастья...
- Глупышка... - Максим как истинный мачо знает, что ни в коем случае нельзя просить у женщины прощения, а хвост надо держать петухом. - Все это было лишь такое приключение. Экстрим-парк для белых людей, эксклюзивное обслуживание. Тебе разве не понравилось?
- Теперь уже неважно. Я хочу пустоты, забвения... Господи... и чем это они так их потрясли...
