- Но вы же не за грибами идете. - Заявил Миша. - У нас наверняка одна конечная цель. И мы явно не конкуренты. Не лучше ли консолидироваться...

Незнакомка бросила свой рюкзак, села, прислонилась к злополучному дереву, глубоко вздохнула. Мужчины представились.

- Михаил.

- Тимур.

- Евгения. - Ее голос помягчел.

- Онегина? - Переспросил Миша.

- Почти. Странные, однако, ассоциации.

- Сударыня. Мы — ваше большое счастье. Здесь, мягко говоря, редко кто ходит. Если б не мы, в промежности дерева красовалась бы мумия.

Значит, и вы — туда же.

С нами-то как раз все понятно. У нас — команда. А вот героиня-одиночка — явление, мягко говоря, неясное.

 А я не одна. Со мной мой... ангел.

-...Сбившиеся в титаническую массу электроны перестают вести себя как отдельные частицы и становятся частью коллективного целого. Это уже как бы социальная структура, наподобие...

- Стоп. А разве человек — не собрание триллионов клеток? - Женщина вопрошала строго и пытливо. Тимур, вдохновленный вниманием существа, продолжил профессорским тоном:

- Все верно. В обоих случаях вступает в силу стратегия выживания. Но человеческий организм, да и любой иной организм, есть плод эволюции. Ну, это если верить здравому смыслу.

- А в этом случае — разве Комната не является плодом этой вашей эволюции? Человеческий разум породил нечто высшее, за что нам — глубокий респект.

- Вот, что я вам скажу, коллега... На самом деле мы не знаем, что там произошло. Собственно, мы здесь именно для того, чтобы узнать... - «Коллега»... Появление Евгении внесло некоторый диссонанс в ход экспедиции, в некотором роде — драйв. А то все «старик», «старик»... Началось игривое соперничество за, что ли, большее внимание со стороны существа иной конституции. К тому же отважная путешественница иногда искрит разумом.

- Да. Мы проводили целую цепочку экспериментов. Индивидуальные движения электронов и впрямь имели случайный характер. Но большое число электронов приводило к эффектам, носившим на удивление организованный характер. Плазма постоянно норовила регенерировать себя и окружала оболочкой все инородные тела — она действительно вела себя аналогично живому организму, когда в его клетку попадает вещество другой природы. У нас не было возможности провести эксперимент в большем масштабе. А у них такая возможность была. Но они преследовали иную цель...

- Дорогой вы наш физик. Мы знаем, что алхимики в поисках всякой туфты открыли много всего полезного.

- Они вынуждены были пользоваться теми моделями и средствами, которыми обладали. Когда не хватает данных, помогает миф. - ...Вот ты надо же, досадовал Миша, мне он лепетал нечто невнятное, полагая, что я тупарик — а пред ней распинается яко Морган Фримен. Вот ведь что значит — реципиент. Евгения же питает свое любопытство сказками о Волшебной Комнате и готова вестись на любую лабуду. Тимур меж тем продолжал: - ...Согласно одной из современных гипотез все вещи являются аспектами голодинамики, все сущее и есть единое целое, такая глобальная голограмма. Сознание и материя так же едины, вот. В некотором смысле наблюдатель и есть само наблюдаемое. Сознание присутствует в разных степенях свертывания и развертывания во всей материи. Поэтому — что электроны, что фотоны вот этого света, исходящего от костра, что атомы, составляющие нейроны головного мозга — все это, возможно, лишь всполохи бытия.

- Получается... - Евгения говорила вкрадчиво. - Следует заключить, что Солнце — ведь оно есть громадный сгусток плазмы — тоже мыслящее существо?

- А как же! - Тимур явно распалился. - Как там у Лермонтова: ночь тиха, пустыня внемлет Богу, и звезда с звездою говорит.

- Богу?

- Мы толком не знаем, что такое — электричество. А что уж тогда о гипотезе Бога-то говорить или хотя бы о термоядерных процессах внутри Солнца.

Холодов вдруг вспомнил: Тимур никогда не спрашивал, каким именно бизнесом занимался Миша.

- ...А что вы думаете, Михаил?

Евгения почему-то раздосадовала Мишу этим обращением. Миша ждал, что в дискуссию его введет друг, на самом деле, в пылу самовлюбленности забывший о существовании напарника. Холодов отделался шуткой:

- Нас невозможно сбить с пути — нам пофигу, куда идти.

- Зря ты так. - Тимур откровенно зарвался в своей менторской позиции. - Старик, мы же реально обсуждаем серьезные вопросы.

- Еще бы. - Михаил решил уж добавить не ложку, а поварешку дегтя: - И ведь не зря говорят, что женщину легко обмануть, но трудно напугать.

Первой парировала женщина:

- Более всего во вранье верит врущий.

- Это да. Вы тут поворкуйте, а я уж как-нибудь так погуляю.

Холодов встал — и пошел к реке. Остановить его не пытались. Он размышлял о том, что женщина была им послана как искушение. Нет... боги не искушают, они испытывают (тех, кого любят), такими забавами не брезгуют иные силы. А ведь этот Знайка даже не думает о чистоте своих ногтей. Да что ты, Михаил, урезонивало альтер-эго, что ж ты повел себя как пацан! Или комплектуешь?..

Вернувшись к костру, Михаил застал все еще распинающегося друга.

- ...Каждый без запинки назовет имена семи знаменитых маньяков. Но вряд ли большинство припомнят имена хотя бы трех великих физиков.

- Я знаю. Максвелл, Фарадей, Каку. Продолжать?

- Просто вы в теме. - Миша понял эти слова друга как легкий наезд на Холодовскую недоученость, но ему уже было наплевать.

- Так чем же вы там занимались... на самом деле? - Вкрадчиво произнесла женщина.

- Пытались испытать на прочность гипотезу о том, что информация находится у истоков всего бытия. Когда мы смотрим на эту вот Луну, на Михаила, - Тимур кивнул в сторону друга с явным неодобрением его скорого возвращения, - или атом, их сущностью является заключенная в них информация. Но эта информация начала свое существование, когда Вселенная обратила свой взор на саму себя. Существование Вселенной началось в тот момент, когда она стала объектом наблюдения. Это означает, что вещество Вселенной, возникло в тот момент, когда информация была замечена. Нами! Вселенная приспосабливается к нам точно так же, как и мы приспосабливаемся к ней; в том, что само наше присутствие обусловливает возможность существования Вселенной. Это в общих чертах.

- Как же это все можно исследовать... тут же философия, и физика, кажется, в этой области бессильна.

- В свое время были мыслители, предполагавшие, что все сущее состоит из атомов. Таковые открыли через тысячелетия. Эфир так же был лишь гипотезой, но гравитационные волны открыты лишь недавно. За фантазером дерзает исследователь...

И в этот момент Холодов таки встрял:

 Девятнадцатый век был веком поклонения искусству. Мы знаем, чем это кончилось. Двадцатый век был веком поклонения науке. Мы знаем, чем это кончилось. А чему мы поклоняемся в веке двадцать первом?

- Прежде всего, - убежденно парировал Куневой, - информации. Вот каково нам находиться здесь без возможности выйти в интернет?

- Знаете что... - Миша сказал это уверено. - Вы и впрямь ведете себя как информационные вампиры. Правда...

...Итак, отправившись за тридевять земель, наша троица вполне себе поладила. По крайней мере, роли распределены и оформился классический треугольник. Видать, Господь и впрямь ее любит — в смысле, цифру три. Вот взять ту же воду (как химический элемент): молекула ашдвао состоит из трех атомов, в результате вода может быть (в определенном диапазоне температур) универсальным растворителем. Впрочем, это ж наши чисто человеческие заморочки: атомы, полагаю, столь же любимы, как молекулы — и не только Господом. И кварки не обижены, и мезоны, и даже неуловимые нейтрино. Замечу: химия имеет немаловажное значение в сфере межчеловеческих отношений, а квантовая механика и ядерная физика — вряд ли. Я подразумеваю не боевые отравляющие вещества, а всякие такие флюиды, афродизиаки и психостимуляторы. Химики, конечно, химичат дай Боже, но, когда со своими андронными коллайдерами наперевес в дело вступают физики — следует выносить всех святых, тому свидетельства — Хиросима и Чернобыль. Так что в большинстве случаев уж лучше быть раздолбаем как Холодов, чем разумным естествоиспытателем типа Куневого...