– Слушайте, я с вами поработаю, – сказал я, подумав ещё раз, как всё это использовать с максимальной эффективностью.

Пусть думает, что я работаю на них, а они поработают на Фантома.

– Добро пожаловать в команду, – объявил Ковалёв. – Катя всё объяснит.

* * *

– Слушай, шефу ты понравился, Толя, – сказала Катя, когда встреча закончилась, и Ковалёв ушёл.

Мы стояли на улице. Ещё день, сегодня тепло. Она надела тёмные очки, чтобы не слепило солнце.

– Почему ты так думаешь?

– Если бы не понравилось, он бы с тобой распрощался сразу. И тем более не стал бы так говорить.

– Польщён, – усмехнулся я. – А что будет потом, когда всё закончится? Вы уедете, я тут останусь?

– Может быть и нет, – с намёком произнесла она. – Это уже зависит от многого.

– У меня же отец сидевший, если вы этого не знаете, – напомнил я про батю Толика.

– Конечно, знаем, – произнесла Катя. – Но это может служить основанием для отказа, а не причиной.

Возможно, они закончат ещё быстрее, чем она думает. Но мне надо узнать результат атаки на Трофимова и сразу качать Игнашевича, пока он не попался. Ковать, пока горячо. Этим я и займусь.

Тем более, Игнашевич наверняка замыслил какую-нибудь пакость. Ну и надо спросить, предлагал ли кто-нибудь Мише работу? И надо выяснить, как группа об этом узнала. Перехватили звонок или сообщение, сдал стукач или нашли у кого-то переписку?

Выясню. Правда, теперь придётся постоянно проверять, нет ли за мной слежки. Впрочем, я и так это делаю регулярно.

А сама группа сейчас поедет проверять те точки, которые я им указал, отправил сообщение Кате от Фантома. Что-то же должно быть на тех участках земли, про которые говорил покойный Шустов.

И теперь я смогу выяснить, что именно они там нашли. Причём, не вызывая подозрений, вполне официально.

Пришло сообщение от Виталика. В нём только палец вверх. Отлично, как и планировали. Я ещё прослушал запись разговора с телефона, с которого шёл звонок Трофимову.

Голос Петровича его напугал даже сильнее, чем я рассчитывал. Отлично, это может направить его в нужную для меня сторону – против своих покровителей.

Ну а ещё Катя написала Фантому, что информация принята, и они настаивают на встрече. Знала бы она, что уже встретилась.

Я продолжал свою работу.

И этим вечером Игнашевич меня удивил. Всех удивил.

Впрочем, нечто подобное я ожидал.

Оказывается, он всё же придумал план, как ему выпутаться из положения и получить деньги. И план был неплохой, если бы не один нюанс…

Несколько часов спустя

– Вот, а ты говорил, что мы не сработаемся, Вася, – с усмешкой бросил майор Степанов. – А с тобой, оказывается, очень легко работать.

Игнашевич шумно выдохнул через нос.

Ему не нравилось здесь находиться. Квартира была грязная, запущенная, будто в ней жили алкаши или приходили ночевать бомжи. На полу валялись какие-то тряпки, мусор, пластиковые бутылки из-под пива и даже шприц. Пахло сыростью, повсюду летали мухи.

Сам Степанов, конечно, здесь не жил, а только назначил встречу, чтобы обсудить детали.

Не нравилось Игнашевичу, как майор его допрашивал. Много спрашивал, а порой и откровенно угрожал, чтобы узнать все обстоятельства дела против него. А кроме того, заставлял показывать телефон, почту, всё остальное.

Степанов отрывался, как мог.

Но Игнашевич терпел и продумывал свой план, как избавиться от новых «друзей». Один, остававшийся неизвестным, манипулировал, а этот наезжал. Надо разобраться хотя бы с одним.

– Ну вот, дело закончится, а мы с тобой ещё поработаем, – продолжал Степанов, убирая принесённые ему ксерокопии в кожаную папку. – Думаю, у нас будет долгая дружба, Вася. Долгая и успешная.

– Он тоже с тобой связывается? – спросил Игнашевич, глядя исподлобья. – Тот тип с этим своим машинным голосом? Или приходит в маске?

– А тебе-то какая разница? – отмахнулся майор. – Тебе говорят делай, ты и делаешь. Раз уж окунулся с головой, то без меня не выберешься, а другой возможности у тебя не будет.

– Но ты…

Степанов его тут же перебил.

– Говорят, Трофимов после покушения очень злой ходит. А вдруг подумает, что это ты на него напал? Там же был дрон, а ещё, я слышал, одна установка «Щита» пропала. И не без твоего участия.

– Пропала-пропала, – Игнашевич потёр виски. – Там вообще не в этом дело!

Он внимательно посмотрел на чекиста. На руке у него потёртый металлический браслет от часов, на стекляшке видны царапины, пиджак уже не первой молодости. Да и туфли уже слишком старые, порядком стоптанные.

Может сработать.

– Денег, значит, у тебя нет, – медленно проговорил Игнашевич.

– Чё?

– Дурак ты, Степанов.

Лицо чекиста изменилось, глаза сузились. Он наклонился ближе.

– Чё ты там вякнул? – тихо и угрожающе спросил он.

– Дурак ты, говорю, – проговорил Игнашевич уже увереннее и улыбнулся про себя. – Такой шанс упускаешь.

– Вот ты какой человек, значит, – Степанов наклонился ещё ближе с недоброй ухмылкой. – Ты чё-то, похоже, не догоняешь. Но я тебе сейчас расскажу…

– А чё тут рассказывать? Это твой Фантом, который мне там угрожает своими снайперами, бабки мне не возвращает. А ты как был нищебродом, так им и останешься.

– Ты чё-то дерзкий, я смотрю. Рано расслабился, – Степанов поцокал языком. Но через несколько секунд спросил: – Какие бабки?

Игнашевич, скрывая торжествующую улыбку, полез в карман пиджака и положил на грязный стол небольшую белую пластиковую карточку с кнопками и маленьким экранчиком.

Свой холодный криптокошелёк.

– Знаешь, сколько здесь бабла? – спросил он. – Один… пятьсот тысяч долларов!

– Пятьсот? – хитро спросил Степанов. – Или ты хотел сказать один миллион?

– Пятьсот! – Игнашевич замялся на секунду. – Он их перехватил. У этих… у злоумышленников.

– Каких злоумышленников? Ты никак мошенникам попался, да, Вася?

– Здесь пятьсот тысяч баксов! – вскричал Игнашевич. – У него от них есть парольное слово… сид-фраза… как там эта хрень называется?

– И чё?

Игнашевич выдохнул, внимательно глядя на Степанова, и убрал технику в карман.

– Не догоняешь? Фраза у него, значит – доступ к деньгам лежит у него. Ключ от ячейки, если тебе так понятнее.

– Ничего не понял. Вот же кошелёк, – неуверенно сказал майор.

– Нет же! – Игнашевич начал раздражаться. – Это как карточка твоя, куда тебе зарплату кидают. Карточка у тебя лежит, а пароль от банковского приложения – у него. И хочет – закинет тебе, а не захочет – не закинет.

– А-а-а, – протянул Степанов. – Так вот ты чего такой злой. А я думал, у тебя велосипеда нет, вот ты и злишься, – он засмеялся.

– И пароль он не отдаёт. Может быть, вернёт потом, может, вообще оставит себе. А ты как был дураком, так и остался, майор.

– Слушай, ещё раз вякнешь, – с угрозой сказал тот, – я тебя из окна выкину нахрен и напишу, что сам прыгнул.

– Здесь такие бабки, а ты этот шанс упускаешь, – перебил Игнашевич. – Можно ведь всё обсудить, поговорить и придумать, как это будет работать.

– И что придумаешь?

– Как что? Он вечно по телефону говорить не сможет, иногда ему приходится лично встречаться. И тут ты… тут-то можно вопрос и решить.

Степанов выдержал паузу, обдумывая услышанное.

– Чё-то ты много себе позволяешь, Вася.

– Можешь получить половину от этого, – прошептал Игнашевич. – Просто заполучить код, и половина… эй!

Майор взял его за горло и с силой подтолкнул к стене.

– Я тебе говорил, что в окно выкину? Говорил. Вот и не обижайся. А потом скажу, что несчастный случай. Мне поверят.

– Все пятьсот, – прохрипел Игнашевич.

– А? – Степанов повернул к нему ухо. – Слышу плохо. Чё ты там сказал?

– Пятьсот тысяч!

– Ась? Что-то со слухом у меня стало. Тогда пошли-ка на балкон…

– Миллион! – проорал Игнашевич и высвободился. – Отдам весь миллион!