Старший, мужчина лет пятидесяти с седеющими висками и жестким, как гранит, лицом, не сводил глаз с входа в портал. Его пальцы нервно перебирали пряжку дорогого плаща.

Рядом с ним суетилась какая-то тетка с планшетом, что-то быстро и тихо докладывая. Остальные, молодые, с высокомерно поднятыми подбородками, лишь изредка бросали на меня косые, полные недоверия взгляды. Я был для них загадкой, низкоранговой загадкой, который спас жизнь троим из четырёх охотников.

Но спасение явно не вызывало у них приступов безмерной благодарности. Да и…

Никто ещё ничего не знал. И мне бы не хотелось, чтобы меня здесь записали в герои.

Я наблюдал, как те два здоровяка из «ОГО» ловко перекатывают тело щитоносца на бок, чтобы застегнуть молнию на черном мешке. Мужик из рода и правда был богатырём — даже в смерти, с разбитым лицом и вмятиной на щите. Жалко. Служил бы он кому-нибудь другому, может, и пиво бы с ним когда-нибудь выпил. А так — просто мясо на выброс, завернутое в полиэтилен.

На ящик рядом со мной мягко опустилась тень. Я повернул голову. Алиса. Она сидела, подтянув колени к подбородку, и смотрела не на меня, а туда, где её родственники строили из себя скорбные монументы.

«Не понял… — я округлил глаза, понимая, что её здесь не должно было быть. — она же… меж лопаток мечом получила! Я думал, померла где, в тишине и покое… под камушком…»

Рана на её груди, та самая, от которой, казалось, она должна была умереть, была аккуратно затянута розоватым свежим шрамом. Целителей я здесь больше не видел… как⁈ Системная⁈

Но взгляд у нее был не благодарный, а устало-деловой, будто она собиралась обсудить не спасение жизни, а условия аренды.

— Слушай, — начала она без предисловий, голос тихий и хрипловатый после недавнего. — Давай договоримся, как взрослые люди. Я тебе заплачу. Хорошо заплачу. Но есть одно условие!

Я поднял бровь, делая вид, что мне интересно.

— Ты нигде, никогда и никому не говоришь, что это ты нас вытащил. Особенно — что это ты прикончил убийцу. Понял? Всю славу, все лавры — семье. Герои — Романовы. Тебя там даже не было! Мы сами всё сделали!

Я несколько секунд молча смотрел на неё, переваривая. Потом фыркнул. Не смог сдержаться. А потом рассмеялся. Тихим, искренним смехом, от которого даже плечи затряслись. Они и вправду охренели!

В самом лучшем, самом классическом смысле этого слова. Их людей чуть не вырезали как скот, я в одиночку отгребал их же семейные проблемы, рискуя получить стилетом между лопаток от системного психа, а они переживают за пиар. За бренд. «Герои — Романовы». Да будь я неладен, да это же просто сказка, а не жизнь!

Алиса смотрела на мой смех сначала с настороженностью, потом с легким раздражением.

— Чего ты? — буркнула она.

— Да так, — вытер мнимою слезу с глаза. — Думал, вы хоть благодарность изобразить попытаетесь. Ан нет. Сразу к сути. Деловито. Уважаю.

Я посмотрел на её суровое лицо, на этих позеров у входа, и понял, что мне это на руку. Больше, чем она могла предположить. Сидеть в центре всеобщего внимания, отвечать на дурацкие вопросы ОГО и этих павлинов, красоваться в сводках — нет уж, увольте. Лучше я буду тихим, незаметным парнем, который случайно оказался рядом и которому щедро заплатили за молчание. Идеальная роль.

— Ладно, — сказал я, окончательно справившись с усмешкой. — Договорились. Я — молчун. Вы — герои. Мои подвиги — ваши подвиги. Но… — я сделал паузу, глядя ей прямо в глаза. — Раз уж мы «как взрослые люди», то и оплата должна быть взрослой. Не просто «хорошо заплачу». Конкретика. И бонусом — расскажи мне, как ты испарилась⁈ У тебя есть то, чего нет у других⁈

Я не стал прямым текстом говорить про «систему». Но как оказалось, ответ был прост!

Она отвернулась, начала копаться в поясной сумке и достала оттуда раздробленную пластину, похожую на слюду.

Я прекрасно знал, что это — слеза целителя. Редкий артефакт, который выносят, обычно, из А-рангового разлома. Дорогая штука, но может спасти от смертельного урона. Ими пичкают фронтлайнт, на очень серьезных данжах,

Я взял осколок, покрутил в пальцах. Холодный, переливался тусклым внутренним светом. «Слеза целителя». Одна штука стоит как небольшой автомобиль. У меня в кармане таких нет и в ближайшее время не предвидится.

— Подарок отца на совершеннолетие, — пояснила Алиса, отнимая артефакт обратно и бережно убирая его. — Сработал автоматически.

— А твоя телепортация?

— Я ассасин. Это мой навык.

— Понятно, — проворчал я. — А насчёт оплаты?

Она выдохнула, явно переходя к основной теме.

— За молчание — пятьдесят тысяч кредитов. На руки. Сразу. Никаких налогов и вопросов. Плюс… — она немного помялась. — Плюс, мы можем предоставить тебе скидку в нашем семейном магазине!

«Пятьдесят тысяч? Ты сейчас серьезно? Я за то, что вообще сюда пошёл, тридцать миллионов получил. Какие пятьдесят⁈ Я вам так-то жизнь спас!»

Я медленно моргнул, давая ей время осознать всю глубину своего предложения. Пятьдесят тысяч. Это даже не смешно. Это оскорбительно. Я откинулся на ящике, скрестив руки на груди.

— Пятьдесят тысяч, — повторил я без всякой интонации. — И скидка в магазине. Ага. Прямо слюнки потекли. Слушай, Алиса, давай начистоту: вы мне за спасение трёх благородных задниц и устранение угрозы, с которой вы сами не справились, суёте сумму, на которую даже хороший виски не купишь. Ты это серьёзно?

Она покраснела, но не от стыда, а от ярости. Видимо, привыкла, что с ней торгуются иначе.

— Шестьдесят. И скидка в двадцать процентов, — выдавила она.

Мой смех прозвучал уже беззлобно, почти с жалостью.

— Шестьдесят тысяч, — произнёс я, медленно поднимаясь с ящика. — И скидка. Прямо не знаю, как жил до этого счастья. Удачи вам с пиаром. Герои.

Я развернулся и пошёл к своей группе, оставив её сидеть с открытым от возмущения ртом. В воздухе повисло тихое, но густое напряжение, которое я предпочёл проигнорировать.

Но пройти успел недалеко. Мне аккуратно, но недвусмысленно преградила путь женщина в серо-синей форме с нашивкой «ОГО» на груди. Лейтенант Васильева. Взгляд у неё был устало-внимательный, как у человека, который видел уже столько вранья, что чует его за версту.

— Постойте минутку, Владимир, — её голос был ровным, без угрозы, но и без дружелюбия. Чистая констатация факта.

— Ой, какая встреча, — кивнул я, стараясь выглядеть слегка помятым и не до конца пришедшим в себя. — Вы до сих пор преследуете меня⁈ Неужели, нам стоит сходить с вами на свидание⁈

Она не улыбнулась. Её взгляд скользнул за мою спину, к сидящей на ящике Алисе, а затем вернулся ко мне.

— Юмор оставьте при себе. Меня интересуют подробности произошедшего в разломе…

— В портале, — поправил её.

— В портале. Пройдёмте, ответим на несколько вопросов.

Это было не предложение. По бокам, будто из воздуха, материализовались два её подчинённых. Спокойные, невозмутимые. Профессионалы.

— А если я откажусь? — спросил я, всё ещё сохраняя налёт бравады.

— Тогда мы оформим ваш отказ как препятствие следствию по делу о гибели людей на объекте повышенной опасности, — её голос оставался ледяным. — Вас изолируют на сорок восемь часов. За это время мы спокойно допросим всех Романовых. По отдельности. Думаю, их версии о вашем участии могут… разойтись.

Я обреченно вздохнул, сдаваясь.

— Ладно. Задавайте свои вопросы. Только, чур, без следователей. Мне эти ребята в мундирах нервы треплют.

Васильева кивнула своим людям, и те отступили на шаг, растворяясь в полумраке ангара. Она достала планшет.

— Что вы можете сказать о произошедшем в тоннеле? Вы были рядом с местом, где погибли люди Романовых?

Я сделал максимально невинное лицо и пожал плечами.

— Честно? Вообще не в курсе! На нас напал какой-то огромный скорпион-мутант, ядовитый. Меня цапнуло по плечу, начало жечь и кружиться голова. Ребята мои — молодцы, быстро его завалили, а целитель меня подлатал… ну и это… струхнул я малость!