— А с этими что делать? — уточнил сержант, кивнув на пару слуг, так и остававшихся на коленях.

Представляю, как у них ноги затекли. И пожилой мужчина, и женщина выглядели полностью опустошёнными, видимо уже устав переживать по поводу своей участи и смирившись с судьбой.

Жажда крови, которая мною владела, пока я рвался спасать Берту, после сеанса мести, осуществлённого Эриком и его помощниками, почти сошла на нет. Пар я выпустил, а эти — что эти? — ну да, виноваты, но не инициаторы и не бенефициары творившихся в доме преступлений. Соучастники и подельники.

— Проучите их, но пусть останутся живыми. — машу рукой. — И без сильных увечий. Хватит с них плетей.

Всё также прижимая к себе свою девушку, выхожу со своими людьми на крыльцо. Двор у Гарта просторный, но здесь сейчас помимо стоящей возле сарая кареты, на которой увозили похищенных девушек, ожидают и наши лошади. Рядом с бойцом, который караулил ворота и коней, переминается с ноги на ногу приведший нас сюда здоровяк Игорь. Берта его сразу же узнала и дёрнулась у меня под рукой.

— Это он, Степ! — пискнула. — Он был среди тех двоих, что убили моих носильщиков!

— Мы их не убили, госпожа. — упал на колени Бычок. — Мы их только оглушили. Они живы. Клянусь Создателем, госпожа.

— Они их правда не убили, — тихо, почти шёпотом, говорю девушке на ушко. — Более того, этот наш здоровячок очень сильно испугался, осознав размах ими содеянного. Повезло и ему, и нам, встретил свою знакомую, мелкую, но очень сообразительную девочку, которая к тому же хорошо знала, чей герб изображён на твоём перстне. Привела его к нам. Собственно, благодаря его благоразумию, мы и оказались здесь так вовремя. Иначе я бы себя не смог простить. Никогда. Давай подарим ему самый драгоценный подарок? Его жизнь. Согласна? Он вовремя оказался на нужной, правильной стороне этой истории. Отпустим?

— Давай, Степ, отпустим. — улыбнулась Берта.

— Слушай, Бычок. — обращаюсь уже к парню. — Не трясись. Я своего слова не нарушаю. уйдёшь отсюда целым и невредимым. За своих подельников из банды Шипящего можешь не беспокоиться, ничего они тебе не сделают, им очень скоро станет совсем не до тебя, а потом и вовсе не станет. А вот насчёт того дружка — ты называл его Лёвой? — у меня к тебе деловое предложение. Говоришь, пошёл по кривой тропке, потому что матушка больна, денег на лекарей нужно много? Так вот, я твою матушку могу исцелить так, что до ста лет проживёт, если конечно камень на голову не упадёт. Но только в обмен на твоего подельника. Приводишь его ко мне — ты же догадываешься, куда он мог сбежать? — я с ним побеседую, как с теми тремя, — чуть мотнул головой в сторону дома. — и потом мы посмотрим на твою любимую родительницу. Иди, подумай, Бычок. Только недолго.

Сержант и один из бойцов в доме задержатся, так что, возможность посадить Берту в седло имелась, но я не отказал себе в удовольствии взять её к себе. Она тоже обрадовалась ехать в моих объятиях, хотя на холке коня не очень удобно. Ну, тут ехать не очень далеко, спешить нам теперь не нужно, а сама девушка лёгкая, ничего себе не отдавит.

Район окраинный, небогатый, появление здесь вооружённого отряда редкость. Прохожие при встрече пытались прижаться к стенам домов и заборам так, будто вот-вот в них вдавятся. По бокам от нас с миледи двинулись милорд Монский и Эрик. Спрашивать при Берте подробности убийства имперца конечно же не стал. Да разведчик и сам догадался, что поговорим с ним в особняке.

— Карл, — хотя в спальне оставленного нами дома всё оказалось в крови и дерьме негодяев, ни на милорде Монском, ни на Эрике не заметно ни пятнышка. — Произошедшее касается всех Неллеров. Что предстоит делать примерно представляю. Сил у нас предостаточно. Однако, всё же нужно будет посоветоваться с более опытными родственниками. Пошли сейчас гонцов баронету Нарату, к моим дядям и тёте. Пусть объяснят, что произошло, и скажут, что мне нужен их совет. Буду всех ждать сегодня на ужин. Да, и Ригера тоже вызови.

Неллер. Замок. Вдовствующая герцогиня Мария. Вечер шестнадцатого дня третьего осеннего месяца 2109 года.

Бывшая правительница герцогства расхаживала по террасе третьего этажа дворца, кутаясь в отороченный мехом горностая шерстяной плащ. Утро выдалось прохладным и зябким из-за влажности, накрывшей город после ночного ливня. Кроме того, замок находился на высокой возвышенности, и здесь часто гуляли ветра, летом принося освежающую прохладу, а вот сейчас наоборот создавая неприятные ощущения. Тем не менее, Мария не спешила скрыться внутри дворца, ей хотелось немного подышать свежим воздухом. Так ей легче думалось.

У входа на террасу застыл караульный гвардеец, а рядом с ним остановилась вошедшая сюда только что Марго, её первая фрейлина и лучшая подруга.

— Он пришёл, — сообщила баронета. — Ричард вернулся.

— Уже? — герцогиня отвернулась от созерцания города. — Пусть войдёт, Марго. И распорядись, пожалуйста, чтобы нам принесли сюда вина и закусок.

— Ты не замёрзнешь тут? — участливо поинтересовалась подруга. — Ветер, смотри, какой сильный и прохладный поднялся. Может в гостиной переговорите?

— Марго. — чуть подняла бровь Мария, не любившая.

— Слушаюсь, — склонилась миледи Вирская, чуявшая, когда можно настаивать, а когда с герцогиней лучше не спорить.

Виконт Ричард Ванский появился почти сразу же, едва фрейлина покинула террасу. Мария доброжелательно посмотрела на друга. Он был молод, моложе её в полтора раза, красавчик и дуэлянт, её личный бретер. Кто-то за глаза и шёпотом — но ей доносили — называл его её любовником. Задолго до глупой гибели Виталия. Что было гнусным враньём. При жизни мужа, которого Мария неожиданно для себя полюбила ещё до рождения Джея, она ни разу не посмотрела в сторону других мужчин. С Ричардом у неё впервые случилось совсем недавно, и Мария до сих пор испытывала из-за этого чувство стыда и горечи. Однако отказать себе в маленькой радости, отвлекающей от вдовьей доли не могла.

— Что-то не так? — спросил милорд, увидев оценивающий взгляд любовницы, словно она первый раз его видела.

Визитёр как обычно был одет со вкусом, но неброско, в отлично пошитый светло-серый костюм и такого же цвета егерский берет с серебристой кокардой неллерского рода. Короткий кавалерийский плащ, небрежно висел у него на одном плече. Украшений носил необычайно мало, и даже ножны великолепного меча из малансской стали — Мария лично на его клинок накладывала плетения разрыва — покоился в неприметных ножнах.

— Прости, задумалась. — Мария обернулась к перилам и упёрлась в них руками. — Она уехала?

— Он, — коротко рассмеялся Ричард. — Да, уехал. Баронет Антон Парнов покинул Неллер сразу же после открытия ворот. Направился в сторону Рансбура в сопровождении всего лишь одного слуги, в гильдию наёмников не обращался. А куда на самом деле дорога вынесет эту взбалмошную особу, один Создатель ведает.

Это была её идея попытаться использовать беглянку в качестве раздражающего северных соседей фактора. Хотела уговорить маркизу Анну остаться в Неллере в качестве почётной гостьи с намёком на возможный возврат к рассмотрению её кандидатуры на роль невесты бастарда Степа с последующим получением графского титула.

В выполнение данного обещания Мария и сама не верила, однако считала, что лишившейся поддержки своего рода девушке выбирать особо не приходится. И герцогиня ошиблась. Она честно призналась себе, что её сын оказался прав. Она не учла характера юной маркизы и не понимала побудительных мотивов её бегства.

— Взбалмошная особо? — повторила вдовствующая герцогиня эпитет Ричарда. — Да она полностью безумна! Неуправляемая, самолюбивая, дерзкая, невоспитанная. Знаешь, никогда не испытывала добрых чувств к нашим северным соседям, но тут поймала себя на мысли, что начала сочувствовать Гуннару и Василисе. Бедолаги. Даже не представляю, каково это иметь такого отпрыска в семье. Хвала Создателю, мои Джей и Агния не такие.