— Ну-ка, насчёт «кое-кто объяснил» давай подробней. У тебя что, свои собственные источники информации в королевском дворце появились, да ещё сведущие в делах тайного сыска? — удивился я.

Ответить милорд Монский не успел, дверь распахнулась и на пороге показался Николас, мой приятель времён детства. Судя по тому, что парень при оружии и в пластинчатом кожаном доспехе, а в руке шлем, он сейчас на дежурстве по охране особняка. Обычно, кто входит в мой личный малый эскорт, от караульной службы освобождены, но лейтенант Эрик порой назначает на дежурство его и Ивана Чайку, когда те в чём-то провинятся.

— Господин! Ваше преподобие! — выпаливает Ник с порога. — Там эта. Заноза. Ну, девчонка, которая за объедками приходит, она…

— Так рано же, — усмехаюсь, бросив взгляд на стрелку готлинских ходиков. — Мы ещё за стол не садились, потом слуги поедят, пусть через три часа приходит. первый раз что ли? Или чего там у них в шайке случилось?

— У них? — встал в ступор мой друг детства. — У них ничего. Я про другое. Она со знакомым ей парнем пришла, он её попросил. Здоровый как корова…

— Как бык, — поправляю.

— Ага. Его Игорем зовут. Говорит вопрос жизни. — сбить с толку Николаса не получилось. — Он имени её не знает, но похоже, с миледи Бертой что-то случилось?

— Чего⁈ — выкрикиваем мы с Карлом одновременно.

— Так чего ж ты тут мямлишь, Ник. — высказываюсь уже на ходу к дверям, милорд Монский меня сразу же догоняет. — Где он?

— На заднем дворе, — поясняет уже мне в спину штаб-капрал. — Через чёрный ход ближе. — напоминает.

Чувствую, как в груди похолодело, и злость на себя. Расслабился великий и могучий маг, слишком легко всё давалось в последнее время. Как ни скажет Карл, превращаю в сахар всё, к чему прикоснусь. Вот и возник риск стать что тот царь Мидас с обращением всего в золото и умершего от голода. Ладно, рано паникую, может ещё и не произошло ничего серьёзного. А парень лет двадцати, который пытается заслониться за спиной тонкой как щепка девчонкой-оборванкой, действительно здоровый как бык. Ему лет двадцать, и лицо совсем не обезображено интеллектом.

— Что ты мне хочешь сказать? — обращаюсь к нему через голову Занозы.

До заднего двора к калитке мы добрались наверное меньше чем за минуту.

— Простите меня, господин. — упал здоровяк на колени, а нищенка благоразумно отскочила в сторону. — Не ведал я, что творю. Обманули, клянусь Создателем! Вадим этот обманул. Мы с Лёвой думали, что как обычно, а перстень потом увидели. Спасибо Занозе, она по описанию узнала ваш род, когда я ей рассказал. Помогла вас найти…

— Игорь с моим старшим братом в детстве дружил. — сочла нужным пояснить своё участие в судьбе здоровяка. — Случайно встретились, когда он бежал в Ритские трущобы прятаться.

— Так, стоп, — шагаю к парню. — Что с Бертой?

— Я, я не знаю, как её зовут, — пробормотал бугай. — Но Заноза говорит, что это она, точно она.

Любой может растеряться в критической ситуации, вот и я немного неадекватно реагирую на свалившуюся на меня тревожную новость. Оправдание так себе, даже с учётом того, что пока не уяснил произошедшее с моей любимой девушкой. Зато команду себе подобрал сообразительную. Эрик у меня сейчас отсутствует, отправился с поручением к прелату Курту насчёт истребования указаний из Неллера, но зато Карл у меня вовремя в гостях оказался.

Пока я пытаюсь выдавить из туповатого бычка — а у этого Игоря действительно прозвище Бычок — всю информацию о произошедшем, милорд Монский, оставив меня самого выяснять подробности, быстро сообразил дать команду находящимся в особняке воинам собираться, вооружаться и седлать коней.

— Под него ещё оседлайте, Ник. — переместившись к конюшне и поторапливая парней со сборами, капитан не забыл и про нашего информатора.

— Главное скажи, — прерываю сбивчивый рассказ здоровяка. — Ты знаешь, куда её отвезли?

— Д-да, господин, — закивал тот. — Я покажу. Вы ведь простите меня?

— Всё на ходу обсудим. — хватаю его за рукав и тащу к группе седлающих коней солдат.

— Ох, господин, я не умею ездить на лошадях, — с запинкой сообщил Бычок. — Ни разу в седле не сидел.

— Гадство какое, — морщусь. — Надеюсь, бегаешь хорошо. От твоей скорости перемещения во многом будет зависеть твоя судьба.

И моя тоже. Если с Бертой случится что-нибудь плохое, век себе не прощу. Иван уже подводит мне коня, и я вскакиваю в седло. Одет в домашний костюм — рубаха, штаны, камзол, обувь — невысокие кожаные боты, но мне не на бал ехать, времени переодеваться не осталось, а кольчугу, берет, меч и дагу прибежавший Марк, солдат из третьего десятка первого взвода, уже протягивает. Следом бежит Юлька с моими амулетами защиты от воздуха и магических атак в виде двойного кулона на толстой золотой цепочке и со шлемом. Целительский артефакт всегда при мне, это кольцо с небольшим рубином.

— Ворота! — кричит милорд Монский.

Со мной убывают все бойцы, в особняке остаются лишь слуги. И ладно. Сейчас некого и нечего тут охранять будет, а от воров и рабы защитят.

Дом Вадима Гарта. Где-то на окраине района Ям. В это же время. Миледи Берта.

Она очнулась от резкого запаха алхимического зелья, сразу же узнав его. Перечница — отвар, создаваемый без магической энергии, на основе определённого набора трав и корня горчичного куста. Служит для приведения в чувство лишившихся сознания либо в результате обморока, либо под воздействием боли, либо из-за приёма усыпляющих снадобий или при наложении магических плетений погружения в сон.

Голова сильно болела, и память не могла подсказать Берте, где она находится и как оказалась в таком положении. Перед раскрывшимися глазами всё плыло, видела лишь светлые пятна чьих-то лиц и тёмные контуры их фигур. Кажется, рядом с ней трое. Поняла лишь, что лежит на кровати, одетая и даже в обуви. Бившие молотом в виски звуки оказались словами, которые она наконец-то начала различать.

— … пока тебя ждали, Арчи, мы всё продумали. — бубнил юношеский низкий голос. — Зря ты её в сознание привёл. Давай опять усыпим и отправим ко дворцу. Пусть положат там, где её быстро найдут.

— Ты нас обманул! — сорвался на петушиный крик второй голос. — Говорил, что крестьянка никому не нужная! Она родовая! Мы же не дураки! Я в этом не участвую, Вадим. Если он сейчас с ней что-то сделает, нам конец, нашим семьям конец, твоему отцу конец, всей его банде конец. Арчи, пожалуйста, услышь нас!

— Заткнитесь вы! Оба! — скомандовал им милорд Дорбов, его Берта наконец узнала, хотя лицо, севшего с ней рядом на кровать одногруппника у неё в глазах всё ещё плыло. — Хватит истерить, придурки. Сделаем всё как обычно. Никто ничего не узнает. Вы же хотели попробовать тельца одарённой? Вот и получите. После меня, естественно, — он мерзко захохотал.

— Арчи? Что со мной? — ей с трудом удалось разжать губы, но вместо нормальных слов получился какой-то сдавленный писк. — Где я? Что ты хочешь сделать?

— О, она уже пришла в себя, так что, поздно вам метаться парни, — оскалился её одногруппник и вдруг сильно ударил Берту ладонью по щеке, у неё помимо боли при этом зазвенело в ушах. — Не вздумай даже пробовать создавать плетение, крестьянка. Поняла? Я ж сразу увижу, и тогда получишь намного сильнее.

Зрение девушки прояснилось, но лучше бы этого не произошло. Она разглядела перекосившееся с жестокой ухмылкой лицо своего одногруппника, и к боли и звону в ушах добавился сильный страх. Выполз ещё тот, глубинный, который она испытывала перед жестокостью благородных ещё будучи крепостной рабыней. Берта от накатившего ужаса заплакала. Она не понимала, что сейчас должно произойти, но чувствовала, вот-вот случится нечто очень плохое.

— Зачем? За что? — спросила, всё ещё надеясь, что это какая-то, пусть злая, но шутка. — Арчи, мы ведь учимся вместе. У нас приятели общие…

— Заткнись, дура. — опять засмеялся милорд Дорбов, вставая с кровати и принявшись развязывать шнур на штанах. — Жаль, что ты не вспомнишь, лишь ощутишь последствия того удовольствия, которое сейчас получишь от по настоящему благородного мужчины. Для такой мерзкой крестьянки это большая честь. Цени, Берта.