Наставник прибыл верхом, привезя с собой и тренировочный меч, свой собственный, которым мне немало синяков и ушибов уже наставил. Чувствую, сегодня я их тоже получу достаточно.

На этот раз я угощаю милорда Ванского шурпой из баранины на первое и тефтелями с гарниром из малансского зерна, то бишь риса, на второе. Конечно, тут и салаты мимоза и оливье с олениной вместо варёной колбасы, и нарезки, и фрукты, а из напитков только морсы. Обойдёмся без вина и эля, вчера хватило, и, вижу, не только мне, наставник тоже помятый. Графиня изменившимся лицом бежит пруду. Кажется так звучала одна из телеграмм, отправленных Остапом Бендером гражданину Корейко? Так вот, именно она мне вспомнилась, когда Ричард появился в моём, нет, Бертином особняке.

— Степ, у меня нет слов, — сказал он, отвалившись наконец от стола. — А что это за соус такой вот здесь? — ткнул он в остатки оливье.

— Майонез. Так я его назвал. — отвечаю, не сумел скрыть удовольствия. Наверное, если Создатель даст мне третью жизнь, пойду в повара. Мне реально нравится видеть результаты своих кулинарных изысков. — Секрета из его приготовления делать не стану, только вряд ли его где-то смогут повторять, ну, кроме как на кухнях королей или аристократических родов. Там горчичный порошок нужен, а, сам знаешь, зёрна горчицы к нам с Альбии доставляли. Сейчас судоходство между нашими материками не скоро нормализуется. Я тут случайно просто увидел горчичные зёрна. И знаешь где? В Олске на базаре. Купил по дешёвке как залежавшийся товар.

— Да брось ты, — отмахнулся Ричард. — Война войной, а деньги деньгами. Уверяю тебя, торговля ни на день не прекращалась. Так что, заказывай смело. Тем более, у тебя вскоре на морских путях свой человек будет. Должник.

— Это кто это? — не понял его намёка.

— Так баронет же Антон Парнов, — рассмеялся наставник. — Маркиза Анна Миорская. В империи она наверняка вернёт своё настоящее имя. Там родители её уже точно не достанут.

— На морских путях?

— Ну, да. Не знал что ли? — удивился он моему неведению, будто я только и должен делать, что информацию об этой симпатичной пацанке собирать. — Она грезит океанами. Насколько знаю о характеристиках её источника, он сильный, с преобладанием водной и воздушной стихий. Перед ней там любые судовладельцы или торговцы на коленях стоять будут, а уж на императорский флот возьмут адмиралом. Ну, не сразу конечно. Но быстро выслужит. Только не хочет Анна у побережья патрулировать, мечтает о других материках и далёких странах.

— Афанасий Никитин с Марко Поло и Магелланом…

— Кто? — не расслышал моё бурчание наставник.

— Да так, вспомнил какую-то книгу о путешествиях. Ричард, раз уж ты наелся, то пойдём посидим в беседке, да и покажешь мне пару приёмов, которые обещал? А потом потренируемся.

— Пойдём, заодно скажу тебе, что было велено.

— Не тяни, говори сейчас.

Он и начал. Пока дошли до беседки, всё мне стало понятно, кроме того, кто ж меня сдал, сначала братцу с мачехой, а потом в подробностях и приехавшему в столицу Ричарду, насчёт возникших между мной и Хельгой слишком дружеских, близких отношений. Вряд ли тётушка Ника, та ко мне явно привязалась, по родственному сильно любит и благоволит. Скорее всего, или прелат Курт, или вице-канцлер Андрей. Баронета Василия я тоже в качестве доносчика не рассматриваю. У него ещё чересчур свежи воспоминания о моей помощи.

В принципе, на родню, требующую немедленного моего отъезда из Рансбура, обижаться глупо. Джей подписался поддержать принца Филиппа, и моё участие — подозревают, что принцессе я не смогу отказать — в походе королевского войска пусть даже не в качестве боевого мага, а целителя, сильно взбодрит партию Эдгара и вгонит в тревогу армию претендента. Убеждать родственников, что не собираюсь поддаваться чьим-либо уговорам, бесполезно. Они рассматривают самые крайние варианты. Да и мне действительно уже пора домой, в родную обитель. Там дел дел недоделанных и планируемых скопилось много за время моего отсутствия.

— Принц уже в предместьях Рузы. — говорит Ричард, когда мы сидим с беседке. — Так что, тебе нужно поторопиться.

— Как скоро? — уточняю.

— Да не прям сильно спеши, можешь через два дня выехать, — молодец такой, я хоть чаю-то успею попить? — Но лучше послезавтра, и о своём намечающемся отъезде никому не сообщай, кроме самых доверенных, и кто тебе нужен для подготовки похода. Прелат потом объяснит всем, кому нужно, причину твоего спешного отъезда. Скажет, герцог вызвал для лечения Ольги, своей супруги.

— А ничего, что вообще-то у меня здесь начальство есть? — интересуюсь с сарказмом. — И я обязан, просто обязан, поставить его в известность. К тому же, у него могут быть ко мне поручения.

— Ай, Степ, перестань. — усмехнулся Ричард. — Будто никто не знает, как сильно прецептор тебе обязан. Виконт Гиверский простит аббату Готлинскому и более неправильные поступки. В общем, созывай своих соратников и ставь задачу. Не смотри на меня так. Знаю, что не вправе тобой командовать за пределами тренировочной площадки. Только сейчас я не от себя говорю, а от лица твоих брата с невесткой, мачехи и дяди Рональда. Могу ещё и маркизу Агнию в этот ряд добавить, но это будет неправдой, она пока в стороне от выработки общих решений глав рода Неллеров.

Черти полосатые. Это я о своей любимой семейке. Не дали погулять в столице. А если серьёзно, и сам уже собираюсь давно уехать, просто Берту не хочется оставлять. Как тут она без меня? Но, жизнь есть жизнь, или, как пела одна импортная группа в пору моего настоящего детства, лайф из лайф, ла-ла ла-ла-ла.

— Хорошо, — соглашаюсь, вставая со скамьи и протягивая руку к стоявшему неподалёку Ивану за тренировочным мечом. — Прямо сейчас и пошлю за соратниками. И уже с вечера потихоньку, помаленьку начнём покидать город.

Ричард будто решил наверстать все упущенные нами уроки. За полтора часа согнал с меня семь потов. Ещё раз убедился, насколько далеко он продвинулся в мастерстве относительно своего бывшего наставника моего монастырского лейтенанта брата Макса. Не небо и земля, конечно, но разница действительно огромная. В мыльне после тренировки милорд Ванский ещё выдал мне десяток добрых советов. Правда, не уверен, что все их смогу вспомнить. Надеюсь, хоть что-то в голове отложилось.

Проводив наставника, встретил прибывших на вызов дядюшку Ригера с Эльзой и своих офицеров, кроме лейтенанта-мага. Алиса опять, как и вчера, осталась дежурить в Михайловском замке.

И смех, и грех, но мои солдаты, взрослые вроде бы все мужики, иногда ведут себя словно дети, устраивая друг другу всякие проказы и втягивая в это порой даже сержантов. Вчера это чуть не привело к массовой драке между первым и вторым взводами. Если бы миледи Паттер вовремя не вмешалась, разогнав плёткой горячих готлинских парней по разным помещениям, среди них могли бы появиться, пусть не убитые, но сильно покалеченные.

Совещание я решил провести всё здесь же в беседке. Места нам шестерым вполне достаточно. Девчонки принесли, чем промочить горло, а я устроился, сам выбрав место, между бывшим опекуном и его женой. Оба порозовели от смущения и удовольствия оказанной честью. Мне ж просто захотелось их порадовать перед очередным, возможно долгим расставанием.

Сообщил о необходимости отправиться в путь уже послезавтра и спросил:

— У нас всё готово? — посмотрел на дядюшку.

— Фургоны все купил, шесть штук. Но пока не загружали. Думаю, такого количества хватит. А так-то все товары согласно списка брата Георга лежат у нас на складах. Только ткани я пока не забирал, за ними надо будет заехать.

— Ну так заезжай, — даю команду. — Грузись, только не сразу, чтобы внимания не привлекать. Карл, выделяй пятёрки бойцов, каждая пусть забирает одну повозку и сопровождает её на выезд из города. С интервалом времени часа в два. Место сбора, место сбора… — ненадолго задумываюсь, — так, в пригородных постоялых дворах делать нечего, и далеко отъезжать тоже не следует. Значит, проехать до поселения, где холмы дымят. Там и ждать остальных. Кстати, а что за дым-то? — оглядываю соратников.