– Нет. Вы можете занять место только того человека, который по собственной воле собирается покинуть Землю. Астронавты, стартующие в полет, в этот список не попадают.

– К тому же все команды тогда состояли строго из трех человек. Нам, точнее вам (я-то уже летал), места там, как сами понимаете, нету, – присоединился к Энди мистер Олдвин.

– Энди, а если мы перевезем твою машину в Россию сегодня, нам не придется строить корабли в четырнадцатом веке? – поинтересовался Игон.

– Нет.

Игон вопросительно взглянул на босса.

– Молодец, Игон! – обрадовался доктор Вейтман. – Мы возьмем с собой машину времени в обычное космическое путешествие двадцать первого века. Там, приземлившись...

– Примарсившись, – поправил опытный исследователь Марса мистер Олдвин.

– ...Мы не станем надевать скафандры и выходить на поверхность. Мы войдем в машину времени и перескочим на Марс, например, на день раньше или позже нашего прилета.

– Точно! – сразу согласилась Джанин. – К тому же, я полагаю, мы приобретем как раз тот вид, который привычен для марсиан, и позволит нам чувствовать себя как дома.

– Это здорово! – не сдержал эмоции Игон.

– Звучит хорошо, – согласился Уинстон. – Жалко, что Рэй не сможет поехать.

– Надеюсь, его с честью заменит Энди, а мы запишем на видео все путешествие и подарим Рэйману. Энди, ты как относишься к такой перспективе? – улыбнулся Вейтман.

– Не знаю, но, видимо, скорее хорошо, чем плохо. Только боюсь, что и эта замечательная идея не подходит.

– Это еще почему? – встревожились все.

– Потому что можно тайно пробраться в Институт времени, как это сделали вы несколько дней назад, но нельзя тайно перенести машину на космический корабль и потом тайно взлететь на Марс.

– Пфф! – разочарованно вздохнула Джанин.

– М-да! – задумчиво произнес Уинстон.

– Придется мне писать рапорт в государственный департамент и пробивать дело на самом высоком уровне, – обреченно рассудил Питер Вейтман. – Кажется, мы нашли единственный замечательный и подходящий для нас путь. Не вижу возможности отступать от него. Не знаю только одного, друзья: сколько времени понадобится для получения разрешения.

– Сколько бы ни понадобилось, Пит, – попыталась успокоить всех мисс Кэмамил, – мы сможем, прилетев на Марс даже через месяц, попасть на ее поверхность еще вчера. У нас же будет машина времени!

– Главное, чтобы мы не опоздали, – добавил свою порцию скептицизма Замаяна.

В этот момент беседа была прервана неуверенным стуком в дверь. Охотники никого не ждали, поэтому настороженно переглянулись.

– Я открою, – встала с места Джанин и пошла к выходу.

Через пару минут она вернулась и сообщила, что это был просто ветер, или кто-то ошибся дверью, или передумал, пока Джанин шла к двери. Короче, там никого не было. Охотники расслабились и продолжили разговор.

Внезапно равномерно журчащая беседа резко прервалась. Все смотрели на мистера Олдвина.

Мистер Олдвин сидел в кресле, держа в полусогнутой руке чашку кофе. Рот его был приоткрыт, глаза широко распахнуты. Мистер Олдвин уставился немигающими глазами на стол, туда, где лежала пачка печенья.

Присутствующие перевели взгляд на печенье. Печенье одно за другим выплывало из пачки, пролетало над поверхностью стола и падало вниз. Однако на полу ничего не было.

– Что-то подобное я уже встречала, – протянула Джанин и заглянула под стол.

Очередное печенье, покинув пачку и закончив полет над крышкой стола, продолжало его под столом в противоположном направлении, потом, остановившись, перемалывалось в крупу под воздействием невидимых жерновов и сыпалось в невидимый резервуар. Все это было ужасно смешно.

Джанин вылезла из-под стола и, трясясь от смеха, выдавила из себя:

– Держите его, он там под столом, он невидимый!

Мисс Кэмамил, которая тоже уже начала кое-что понимать, бросилась закрывать окно, крича на ходу:

– Готовьте покрывало, бросайте на него покрывало!

– Не надо устраивать на меня травлю. Я не дикий кабан или волк. Я не буду убегать, – источник голоса, похоже, находился вначале под столом, а потом постепенно перемещался вверх, ближе к дивану.

Действительно, обивка дивана слегка промялась – гость уселся поудобнее.

– Но кто вы? – вежливо спросила у вмятины на диване мисс Хэлен.

– Я дезертир. Потому что я хороший. Я решил навсегда их покинуть. Потому что они ужасные. Я, конечно, хочу жить дома, там же, где жил раньше, но не ценой уничтожения других!

– Как вас зовут? – поинтересовалась мисс Хэлен.

– Ах, да, я не представился. Извините. Меня зовут Дэми Джос. Я – бывший капитан корабля дальнего плавания. Наше судно затонуло в Бермудском треугольнике тридцать лет назад. По причине того, что я затонул, я не смог сразу отправиться на небеса. Я так промок, находясь в воде! Просто насквозь! Это было так противно! А я около трех месяцев ползал по морскому дну в поисках выхода на берег. Радость моя была безгранична, когда я достиг цели. Я лежал на солнце две недели, пытаясь высушить свои потроха. И в один прекрасный день я взлетел. Вы не представляете, как приятно было взлетать все выше и выше над облаками! Первое время я жил счастливо, а потом ко мне прицепился один придурок с бородавками на всем теле.

– Хочешь назад на Землю? – говорит.

– Кто ж не хочет? – отвечаю.

– Тогда держись меня, – опять говорит.

А мне что? Одному все равно скучно. Я и решил, что поучаствую в эксперименте. Притащили меня на ночную сторону. Там холодно, между прочим, как на дне океана. Мне не понравилось, а назад – нет уж! Нельзя. Оттуда дорога одна – на Землю.

Впрочем, это, как вы понимаете, не очень плохо. Думаю, слово друг мой сдержал. А тут новое разочарование. На Земле-то надо пакости делать. А я не люблю этого. Другая у меня натура. Другая. Я потихоньку сбежал от них. И теперь вот никто меня не кормит.

Я девушку эту, – все поняли, что речь идет о Джанин, – несколько дней назад заприметил. Извините, это я пирог у вас стащил. Но голод иногда сильнее чести.

– Я уже забыла, – улыбнулась Джанин.

– Вкусный был пирог. А еще я подслушал, что они вас боятся. Раз боятся, подумал я, значит, вы хорошие. Мне трудно было решиться перейти на вашу сторону, но я представил, что, если окажу вам посильную помощь, вы меня покормите. А еще я видел через окно, что у вас тут один из наших, зеленый такой, живет. И вроде обиженным не выглядит.

Вот вам, друзья дорогие, моя история. Делайте теперь со мной, что хотите.

Наступила пауза.

– Уважаемый Дэми, – нарушила тишину мисс Хэлен, – мы польщены вашим доверием и готовы помочь.

Джанин принесла еще одну пачку печенья и зажарила в микроволновой печи ароматные бутерброды с ветчиной и сыром.

– Боже, какая досада! Я не ем мяса! Простите, дорогая Джанин! Я его отковыряю и оставлю на тарелочке.

Все молча с интересом наблюдали, как бутерброды разваливались сами собой на части, как ломтики жареной ветчины взлетали в воздух, как сыр сползал назад, на кусок тоста, а мясо плюхалось в тарелку. После этого от бутерброда отделялся кусочек, который через пару секунд, раздавленный невидимыми жерновами, падал в невидимый же мешочек.

Когда новый знакомый почувствовал себя счастливым, мисс Кэмамил предложила:

– А сможете ли вы воспользоваться одеждой?

– Да, мне кажется, да. Но зачем?

– Во-первых, мы могли бы вас увидеть, что упростило бы общение. Во-вторых, ваши бывшие друзья не узнают вас. Вы, таким образом, сможете спокойно гулять по улицам.

– Идея интересная. Пожалуй, надо попробовать. Я ведь странное привидение. Я не умею проходить через стены. И одежда на мне будет держаться. А хотите, скажу почему?

– Очень интересно, если это не смертельная тайна, – сказал мистер Олдвин.

– Все просто. Помните, как я блуждал по океану. Я пропитался не простой водой, а морской, то есть соленой. А потом солнце выпарило из меня воду, но соль затвердела. Чистые кристаллы соли по своей природе прозрачные. Поэтому и я прозрачный.