– Здравствуй, Эмилия, – поприветствовал я её и протянул ей руку, когда служитель драконьего Бога подвёл девушку ко мне.

Оставшуюся половину пути нам следовало пройти вместе.

– Здравствуй… те. Можно просто Лия.

Услышал я голосок, который тут же вызвал во мне целую бурю эмоций: восторг, воодушевление, желание. Сомнений не было, передо мной именно та самая. Истинная. Дракон внутри встрепенулся и по-собственнически зарычал. А ведь я даже не видел её лица.

Мы дали брачный обет, поклялись друг другу в верности до гроба и выпили священное вино. Всё это время лицо моей суженой оставалось покрыто плотной белой фатой.

– Можешь обращаться ко мне на ты, – сказал я супруге, помогая ей забраться в экипаж, который должен был отвезти нас домой.

Согласно правилам, девушка не должна была открывать лицо до тех пор, пока не окажется в спальне наедине с супругом. Мне не терпелось. Ох, как не терпелось! Но не мог же я показать себя нецивилизованным зверем перед той, которая для меня дороже всего на свете? Каких усилий мне стоило не наброситься на неё прямо в экипаже, неведомо даже Богам! С каждой минутой её пребывания рядом меня будто притягивало к этому хрупкому созданию. Её запах въелся в подкорку настолько, что я мог поклясться, что найду её по нему, даже если ей вздумается от меня сбежать.

Задал ей несколько вопросов, чтобы она рассказала о себе. Не для того, чтобы узнать (и так уже всё о ней выведал, благо титул генерала армии открывал передо мной все двери), а чтобы просто слышать её голос, напоминающий, что она юная нетронутая девушка, с которой нужно быть аккуратным.

А когда мы наконец остались наедине, и Эмилия сняла фату, я окончательно осознал, насколько всё для меня плачевно. Сердце пропустило удар, стоило мне увидеть её прекрасное личико и посмотреть в омут синих, как горное озеро, глаз. Я пропал, обречён. Если бы не внутренний зверь, так бы и стоял перед ней истуканом и не знал, как быть.

Но дракон требовал своё. Истинная должна пройти инициацию, чтобы на руке у неё появился особый знак принадлежности одному-единственному дракону. Иначе девушка считается свободной, и Боги могут отдать её в жёны другому высшему.

– Ты согласилась стать моей, Лия, – напомнил я, понимая, что никуда её не отпущу, даже если она откажется от консумации. – Нужно закончить обряд. Ты же знаешь, что это значит?

Она кивнула. Большего мне не требовалось. Ни один дракон не сможет сдержаться, если его пара не против соития. Отец предупреждал, что именно это является главным критерием истинности. Любое желание пары – закон. А уж если оно совпадает с твоим…

Когда слуга-смертник прервал нас, подумал, что сожру его с потрохами. Но, помимо истинной, у дракона есть ещё один непререкаемый авторитет – Оракул. Второй раз за день я превзошёл самого себя, проявив чудеса выдержки, и оставил Лию одну. Старался не смотреть на неё, так как одного взгляда её синих глаз хватило бы, чтобы я наплевал на срочность сообщения от жрицы и остался.

– Что за спешка? – рыкнул я на посланника жрицы, сдерживаясь из последних сил.

– Господин Герард, мне очень жаль, но я с дурными вестями, – начал неизвестный, голос которого я слышал впервые.

Одно это показалось подозрительным, но, так как мне не терпелось поскорее вернуться к своей паре, я велел ему продолжать.

– Это невиданно, но Оракул совершил ошибку. Девушка, именуемая Эмилия Харбор, не Ваша истинная.

Закончить фразу он не успел, так как я схватил его за горло и резко поднял над землёй. Но даже тогда не смог рассмотреть лица служителя Богов.

«Убьём его и вернёмся к нашему сокровищу!» – ревел зверь внутри.

И я был полностью с ним согласен. Только вот вредить тому, кто передаёт волю драконьего Бога, являлось табу для высших.

– Я тебе не верю, – процедил я сквозь зубы, сдерживая подступающий оборот.

Моя вторая сущность требовала сожрать лгуна и поскорее заключить в объятья истинную.

Только когда грянул гром и небеса вдруг разверзлись, обрушивая на землю потоки ненавистной мне воды, я наконец смог с собой совладать и ослабил хватку.

– Девушка в вашей спальне Вам не истинная, – повторил незнакомец.

– Если тебе нечего больше сказать, уходи, пока жив, – ответил я ему и собрался вернуться в особняк, как услышал то, что заставило задержаться.

– Ваша печать, господин Герард. Ведь касаться её могут только члены вашей семьи, не так ли? Те, что с Вами одной крови.

В голосе посланника жрицы послышались ехидные нотки.

– И что с того?

– Посмотрите туда. – Он вскинул руку и указал на одно из окон моей спальни. – Эмилия Вам не пара. Скажите лучше сами, кто она.

– Что ты мелешь, недалёкий? Я абсолютно уверен в том, что она моя истинная! Моя, и ничья больше, – произнёс я, но всё же взглянул туда, куда указывал мой собеседник.

Она была там. Эмилия стояла у окна и смотрела на нас, а в руках у неё была печать моего рода. Артефакт, к которому никто, кроме членов семьи, прикоснуться не в состоянии.

– Так кто она Вам, господин огненный дракон?

Если мне не послышалось, то незнакомец улыбался. Эта скотина получала удовольствие, смотря на то, как мой мир рушится.

– Она моя! – не хотел я признавать очевидного.

Но тут сверкнула молния, ударил гром. Девушка в моих покоях испугалась и скрылась из виду. Упала? Цела ли?

В груди что-то кольнуло. Сначала слегка, затем сильнее. И совсем скоро мне уже трудно было дышать, потому что каждый глоток воздуха будто наполнял лёгкие ненавистной водой.

– Ваша, Ваша. Но Ваша кто? – наседал служитель.

– Моя… – Не в силах сделать очередной вдох, всё же вынужден был сказать я: – Сестра…

Мне вдруг показалось, что тело пронзила молния, не иначе. Дракон взревел в агонии, и я вместе с ним. Разочарование, физическая и душевная боль смешались, уничтожая меня как единую личность.

«Как такое возможно? У отца не было других детей! Мама? Не-е-ет! Но я же видел, как она взяла печать в руки. Как? Она моя истинная, дракон уверен. А я? Что за наваждение? Может, жрец использовал какую-то магию и навёл на меня морок и всё это – только плод моего воображения? И… где мой дракон, когда он так нужен?»

Вечность. Столько, по моему мнению, длилась эта пытка. В какой-то момент я потерял сознание от боли, а когда пришёл в себя, внутри была пустота. Абсолютная, пугающая. Мой зверь пропал, оставив после себя только жгучее чувство потери.

– А ведь я сразу тебя узнал, – сказал мне мой новый знакомый, когда я наконец оделась и вышла к нему в более-менее приличном виде. – Ты же Эмилия, да?

Я кивнула, неловко переминаясь с ноги на ногу. Всё же этот странный кареглазый блондин вёл себя тут как хозяин, а меня привезли, выгрузили и бросили.

Незнакомец сам принёс мне чемодан из повозки и предложил одеться. Так как агрессии он не проявлял и показался гостеприимным (насколько это было возможно в сложившейся ситуации), я приняла помощь.

– Меня зовут Фалькон. Вижу, не узнала. Да и не до того тебе было на церемонии. Я бы тоже не разглядывал приглашённых. – Молодой человек протянул мне руку. – Рад знакомству, сестрёнка!

– Так ты брат Герарда? – наконец догадалась я.

Высокий светловолосый парень выглядел моложе моего супруга и был похож на него разве что глазами и наличием небольшого шрама на лице. Крепкого телосложения, широкоплечий, одетый в походную амуницию, Фалькон производил впечатление умелого бойца.

– Ага, и твой, стало быть, тоже.

Ге дождавшись ответного рукопожатия, «братец» сгрёб меня в объятья и так сдавил рёбра, что я чуть не задохнулась.

– Я так рад. Никогда бы не подумал, что у меня будет сестра. Добро пожаловать в семью, малышка.

Кое-как отпихнула от себя не в меру дружелюбного парня, решив воспользоваться моментом и узнать, что же вчера случилось.

– Спасибо, конечно. Но что-то я не пребываю на седьмом небе от счастья. – Я недовольно стрельнула глазами. – Всегда считала, что новобрачная проводит первое утро после обряда, нежась в супружеской постели в объятиях своего благоверного. А я вот… здесь. С тобой. Ни с чем.