– Смотрите, какой он красавчик. Вся эта дурь в виде влюблённости в далёкую королеву у него скоро пройдёт, и он будет обращать всё своё мужское внимание только на вас. А как телохранитель – он настоящий профи, можете быть уверены! Но, если захотите, вы легко можете перевести его в гаремники. Я отдам вам его за полцены, всего за пятнадцать серебряных. Хорошо, за десять.

Я продолжила колебаться.

Кинула взгляд на Ирнела – тот просто пожал плечами. Мол, добавить тут нечего, всё очевидно, решай сама.

– А ты что скажешь? – спросила я Майкла. – Ты сам хочешь стать моим рабом?

Тот опешил:

– Вам правда интересно моё мнение?

– Правильный ответ «да!» – зашипел на него Азамат.

– Иначе я бы не спрашивала, – повела я плечом.

После минутного раздумья Майкл уверенно кивнул:

– Хочу.

– И почему? – с интересом уточнила я.

– Я здесь уже пять дней. Из всех дамочек, которых я тут видел, вы самая милая. Нежная, хрупкая, симпатичная. Мне будет приятно вас охранять. Вдобавок никто другой не спрашивал моего мнения, – ответил брюнет.

– Вот видите – он согласен. Берите его за десять серебряных, – быстро подвёл итог Азамат, пока сделка не сорвалась.

– За пять, – отозвалась я и добавила: – Вместе со столиком.

– Никогда не думал, что меня купят, как придаток к мебели… – опешил Майкл, а «араб» расхохотался:

– Да вы просто гений торга, леди Натали!

Натали

*

Азамат всё же согласился продать мне Майкла со столиком за пять серебряных. Поворчал немного, что сам приобрёл этого негодника в два раза дороже, а теперь вынужден отдать за бесценок.

– Иду на уступки исключительно ради ваших прекрасных глаз, милая леди, – заявил торговец.

Всем было ясно, что запугать бывшего маркиза Ареной или просто смертью было невозможно, и вдобавок он был слишком прямолинеен. В этом он напоминал мне Джереми. Даже не знаю, кто бы его купил. Этот мужчина не привык кому-либо подчиняться, был слишком упрям и открыто заявлял, что влюблён в королеву с родной планеты.

Так что в этом случае Азамат поступил по принципу: «с паршивой овцы хоть шерсти клок».

Договорившись со мной о цене насчёт Майкла, торговец подвёл меня ещё к одному невольнику, стоявшему перед пустым столом. Очень симпатичный зеленоглазый шатен пристально наблюдал за каждым моим движением и мимикой. Казалось, его очи заглядывают мне прямо в душу.

– Ещё один телохранитель? – предположила я, скользнув взглядом по его рельефному мускулистому торсу в белой рубашке и накачанным рукам.

– Можно и так сказать, – загадочно улыбнулся «араб».

– Госпожа, позвольте я вам всё объясню, – бархатным голосом обратился ко мне шатен и неожиданно поставил на столик перед собой игрушечную модель кровати. Немного корявую – из палок и тонкой проволоки, но в целом аккуратную и добротную.

– Гаремник, – криво усмехнулся Микаэль.

– Ренни! – закатил глаза Азамат. – Ну что за самодеятельность?! Когда ты успел соорудить эту игрушку из навоза и палок? Убери немедленно с глаз госпожи такое позорище!

– Нет, мне нужно, чтобы она поняла, – помотал тот головой. – Я сделал эту модель сам, без инструментов. Получилось не слишком идеально, но надёжно. И никакого навоза тут нет, только ветки сакуры и найденная на дороге проволока.

– Ну допустим. И что? – строго спросил его торговец.

– Госпожа Натали! – шатен неожиданно опустился передо мной на колени. – Я вас умоляю: купите меня! Заберите меня с собой, очень вас прошу!

Я опешила. Разведчики нахмурились, Ирнел улыбнулся, а Азамат одобрительно выдохнул:

– Вот это правильное поведение, молодец. Продолжай в том же духе!

– Формально я, конечно, гаремник, – заявил мне Ренни. – Только я прекрасно понимаю, что гаремники вам не нужны. Трое парней за вашей спиной вам очень близки, и они сильно вас любят. Так что как постельный раб я буду лишним. Здесь у меня нет шансов. Но я всё равно умоляю вас купить меня. Я могу быть кем угодно, выполнять любую работу. Я умён, сообразителен, инициативен. Всё делаю на совесть. Могу быть разнорабочим на подхвате, вашим личным посыльным или секретарём. Я успел заметить, что вы интересуетесь мебелью. Купили Майкла вместе со столом. Смею предположить, что вы переехали в новый дом и теперь вам его нужно обставить. Если мне дадут инструменты – я сделаю любую вещь: кровать, стул, шкаф. Всё, что пожелаете!

– Но почему? – растерянно спросила я.

– Не хочу быть чьей-то интимной игрушкой, – тряхнул головой Ренни. – Я наблюдаю за вами с той самой секунды, как вы вошли в этот шатёр. Вижу, с каким уважением и сочувствием вы смотрите на рабов. И с каким обожанием к вам относятся ваши невольники. Лучше я уйду сейчас с вами и буду выполнять самую грязную работу в вашем поместье, нежели меня купит какая-нибудь грюзга, и я до конца дней буду вынужден её ублажать.

– Поднимись с колен, пожалуйста, – сказала я, и Ренни тут же подчинился.

В его глазах светилась настолько отчаянная мольба, что она разрывала мне сердце.

– Ты местный? – уточнила я.

– Нет, я с Далайры, – ответил он. – Я родился свободным, в купеческой семье. Но отец влез в крупные долги в казино и пустился в бега, мать от потрясения сошла с ума. Мне тогда едва исполнилось восемнадцать. Забота о двух младших братьях и сестрёнке легла на мои плечи. О матери тоже: я смог устроить её в хорошую лечебницу для душевнобольных. Брался за любую работу. Несколько лет проработал грузчиком в порту. А потом произошёл несчастный случай: при погрузке порвались верёвки, и меня придавило тяжёлыми брёвнами. Потерял сознание от адской боли, а очнулся уже здесь, рабом.

– Сочувствую, – искренне сказала я.

– Спасибо, госпожа Натали, – отозвался Ренни, продолжая смотреть на меня с мольбой, и повторил: – Купите меня, пожалуйста, я вас очень прошу!

На всякий случай посмотрела на Ирнела – тот уверенно кивнул.

– Сколько? – спросила я притихшего Азамата.

– Вместе с кроваткой? – улыбнулся торговец.

– Да, – невольно улыбнулась я в ответ.

Натали

*

– Я пока не могу озвучить вам сумму, милая леди, – после долгой паузы, которая показалась мне вечностью, заявил Азамат.

Ренни шумно вздохнул и снова замер.

– Что это значит? – опешила я, будучи готовой, что «араб» загнёт цену до небес.

– Мне надо подумать. Дайте мне на это минут десять, ладно? А пока я веду свои внутренние монологи, позвольте показать вам других специалистов, которые тоже жаждут уйти сегодня с вами, – сверкнув белозубой улыбкой, заявил торговец.

Мне было безумно интересно, какие мысли крутятся сейчас в его голове.

Кинула взгляд на Ирнела – тот с задумчивым видом неопределённо повёл рукой.

Интуиция подсказывала, что возражать бесполезно, так что я позволила Азамату увлечь меня к очередному столику.

– Госпожа Игнатова, я Норман Дей, – поклонился мне худощавый брюнет лет двадцати пяти с короткой аккуратной причёской. При взгляде на него возникала лишь одна ассоциация: клерк. Офисный работник.

А на столе перед ним лежала толстая книга.

– Библиотекарь? – предположила я после того, как приветственно кивнула в ответ.

– И это тоже, – кивнул он. – Но основная моя профессия несколько другая: я юрист.

Я прикинула в уме, зачем мне юристы в Ривасе, и пришла к выводу, что незачем.

Наверное, Норман увидел отражение этих мыслей на моём лице, потому что быстро затараторил:

– Прошу вас, госпожа Игнатова, не спешите отказываться от меня! В жизни могут возникнуть совершенное непредвиденные ситуации, и лучшего юриста, чем я, вам не найти! Тем более, что я принесу вам клятву верности, в которой обязуюсь ставить ваши интересы выше своих собственных. А всё свободное от юридических дел время я могу заниматься вашей библиотекой. Буду пополнять её книгами на ту сумму, что вы мне выделите, и наведу там идеальный, чёткий порядок. Могу даже стать разнорабочим или секретарём. Да хоть гаремником – я справлюсь с любой задачей!