— В смысле, проверяй? — я вскидываю взгляд. — Мы же уже всё утвердили.

— Нет, ты знаешь, Люд, там… я расчёты переделал. Мне кажется, так будет правильнее. В общем, не переживай. Я уверен, что здесь всё в порядке. Тебе только подписать надо.

— А я не уверена, — тут же отвечаю я. — И ничего подписывать не буду.

— Господи, Люда, ну вот же документы! Я ничего от тебя не скрываю. Хочешь, читай, хочешь, под лупой изучай. Главное, подписи свои поставь до конца рабочего дня. И можешь быть свободна.

— В смысле, до конца рабочего дня? — скрестив руки на груди, поинтересовалась я, заломив бровь. — Ты ведь прекрасно понимаешь, что у меня полно другой работы, я не смогу изучить все эти бумаги за короткое время.

— Ну вот как-нибудь попробуй, — пожал он плечами, а затем заложил руки за спину и стал расхаживать по моему кабинету. — Люд, я всё понимаю, но я уже говорил тебе о том, что от этого зависит наша премия. И я не позволю тебе всё разрушить. Проект должен быть сдан завтра утром. Поэтому тебе придётся всё подписать.

— Ну, раз утром, я могу забрать все эти документы домой и спокойно их почитать после работы.

— Нет, не можешь, — тут же заметил Денис. — Ты же знаешь, что такие бумаги нельзя выносить из компании. Уж прости, это будет должностное преступление, и я буду обязан о нём доложить.

Я бросаю взгляд на настенный календарь, а затем, нахмурившись, смотрю на мужа.

— Вообще-то, до сдачи проекта ещё неделя.

— Ага, конечно, неделя. Завтра, Люда, завтра, — не сдаётся мой муж, который решил, что меня так легко обвести вокруг пальца.

— Нет, Денис, ещё неделя, — произношу я твёрдо и поднимаюсь из-за стола.

— Люда, знаешь, вот тебе я точно не стану доверять в подобных вопросах. Ты уже один проект загубила.

Денис пытается поймать меня на невнимательность, но это не так просто сделать. Я открываю нашу переписку с партнёрами и демонстрирую ему письма, в которых указаны правильные сроки.

— А, ну да, видимо, я ошибся, — потирая ладонью затылок, произносит муж и криво улыбается. — Ну прости меня. Я просто перенервничал.

— Ну да, — киваю я. — Перенервничал.

— Ой, Люд, ну не надо, — цокает он, закатывая глаза. — Тебе, значит, можно ошибаться, а мне нет?

— Я не ошибалась, — отвечаю я. — Сегодня утром мы поговорили с Еленой Викторовной, она призналась, что допустила ошибку. И на следующей планёрке она скажет об этом всем сотрудникам. Так что можешь прекратить обвинять меня в несуществующих грехах.

— Серьёзно? — усмехается он, присаживаясь на стул, который стоит напротив моего рабочего стола. — Наша грымза-начальница при всех признает, что ты ничего плохого не делала? Я в этом сомневаюсь. Но если так, — продолжает он, — Я хотел бы принести тебе свои извинения. Давай закончим работу над нашим проектом и перестанем ругаться.

— Хорошо, — сдержанно киваю я. — Именно это я сейчас и хочу…

Денис поддаётся вперед и заглядывает в мои глаза.

— Люд, ты в последнее время ещё более странная, чем обычно. У тебя что-то происходит? — спрашивает муж.

— Нет, у меня всё прекрасно, — с кривой усмешкой отвечаю я. — Денис, тебе пора работать.

Он сжимает губы так, что они мгновенно превращаются в тонкую бескровную линию, и резко поднимается.

— Ладно, я тебя понял. Ты не хочешь со мной разговаривать.

— Всё верно, — соглашаюсь я. — Теперь ты меня правильно понял.

Когда он уходит, я откидываюсь на спинку кресла и провожу ладонями по лицу. Как же мне всё это надоело. Я должна каким-то образом выпутаться из этой ситуации. Не уверена, что я могу в полной мере рассчитывать на Елену Викторовну. Она может уничтожить меня как побочный продукт, а потом сказать, что так получилось. Что ей пришлось это сделать, чтобы поймать с поличным свою племянницу и моего мужа.

Да вообще мне сейчас кажется, что я не могу доверять никому, кроме себя. И меня это пугает.

Мы с мужем никогда не возвращаемся с работы вместе, хотя и работаем в одном офисе. Это связано с тем, что я привыкла порой надолго задерживаться. Но последние дни, точнее, с того момента, как я узнала, что он против меня что-то замышляет, я стала уходить ровно по графику. Поэтому сегодня закрываю свой кабинет в то же время, как и все остальные сотрудники, и покидаю офис.

Саша сегодня должна остаться ночевать у подруги, поэтому по дороге домой я звоню маме этой девочки, узнаю все подробности и с чувством выполненного долга еду домой.

Денис, который не ожидает, что я могу появиться так рано, ходит по квартире с телефоном наперевес и общается со своей тётушкой.

— Так, ну всё, не трынди, — морщится он, размахивая руками. — Всё нормально будет. Сделаю я тебе этот дурацкий ремонт. Подожди немного. Я же уже объяснил, что сначала нужно избавиться от Люды.

— Жениться на ней не нужно было. Куда твоя любовь делась? — доносится из динамика хриплый голос тётки мужа. — Я ведь сразу тебе говорила, что она тебе не пара. А ты мне про любовь заливал.

Действительно, а куда делась его любовь?

Я стою в коридоре, вжавшись спиной во входную дверь, и стараюсь дышать как можно тише.

— Да ты много чего мне говорила, — смеётся он. — Ну прости, не слушал. Молодой был, глупый. Считал, что это правда, моя судьба.

— И девку она тебе родила ущербную. Вся в эту Людку характером пошла. Не ребёнок, а исчадие ада.

— Ладно, с Сашей я тоже разберусь. Уже присмотрел нормальный интернат с круглосуточным проживанием.

— Молодец. А друзьям и родным что ты скажешь? Что дочку в детдом сдал после того, как её мамашу посадили?

— Нет, конечно. Скажу, что заработал много денег и отправил её учиться за границу. Никто ничего не узнает. Перестань нагнетать.

— Перестань, — передразнивает тётка. — Я ведь беспокоюсь. Людка твоя вообще-то не дура, — глухо напоминает женщина. — Как бы она тебя вокруг пальца не обвела, пока ты думаешь, как от неё избавиться.

Я сжимаю кулаки, закрываю глаза и считаю до десяти, чтобы успокоиться. Но внезапно чувствую, как мой телефон в кармане оживает, начинает вибрировать. Я беззвучно толкаю входную дверь и выскакиваю в подъезд, но телефон уже замолкает. Это был не звонок, а смс-сообщение от начальницы.

«Люда, срочно приезжай ко мне. Я тут такое нашла».

Конечно, мне хочется послушать, о чём ещё мой муж будет говорить со своей тёткой. Возможно, удастся выяснить какие-то немаловажные подробности. Но я понимаю, что сейчас мне действительно лучше поехать к Елене Викторовне. Благо, адрес её мне прекрасно известен. Порой приходилось ездить к ней домой, чтобы отвезти или забрать важные документы.

Когда я появляюсь на пороге квартиры Елены Викторовны, она встречает меня в своём рабочем деловом костюме, правда, выглядит немного растрепанной и бледной.

— Что случилось? — спрашиваю я и вхожу в прихожую.

— Ничего хорошего, — бурчит она, захлопывая входную дверь. — Люда, ты дура.

— Я? — переспрашиваю я удивлённо. — Что я опять натворила?

— Этот придурок уже давно тебя подставлял, просто мы не замечали. Слишком незначительными были убытки. Каждый раз, когда ты помогала ему с каким-то проектом, этот придурок выводил небольшую часть денег. Если на нас сейчас нападут аудиторы, тебя сразу посадят. Потому что у меня нет никаких доказательств того, что это не ты, а он ворует деньги из компании.

— Что? — я чувствую, как кровь отхлынывает от лица. Прикладываю ладонь к губам и в ужасе смотрю на Елену Викторовну.

— Да, Люда, всё очень серьёзно. С этого дня мы с тобой работаем вместе. Ты не капризничаешь и полностью беспрекословно выполняешь всё, что я говорю. Ты уже на крючке, понимаешь? И увольнением или разводом ничего не исправить.

Я ощущаю себя зажатой между молотом и наковальней. Что бы я ни сделала, в какую бы сторону ни ринулась, меня обязательно заденет. Начальница, у которой теперь полностью развязаны руки, получила власть надо мной. И муж буквально по щелчку пальцев может отправить меня в тюрьму, если мы проглядим какую-то важную информацию в тех документах, которые он давал мне на подпись до этого.