— В смысле вести нормально? — всё сильнее распаляется он. — Слушай, я понимаю, что это твоя любимая доченька, но ты должна понимать, что она не идеальная принцесса из диснеевских фильмов. Саша довольно грубая, циничная и эгоистичная особа, которая думает только о том, чтобы ей было хорошо.

— Вся в тебя? — сухо интересуюсь я.

— Неправда, — рычит он, отодвигая кружку и усаживаясь обратно на свой стул. — Я никогда таким не был. Я всегда в первую очередь думал о других.

Смотрю на него с кривой полуулыбкой и думаю только о том, как бы сдержаться и не плюнуть в его рожу. О других он думал. И сейчас он явно думает о другой, когда планирует подставить меня и посадить в тюрьму.

— Конечно, неправда, — киваю я. — Ты у нас только и думаешь, как другим помочь. Настоящий альтруист.

— Так, ну хватит, — просит он и отводит взгляд. — Люд, я не хочу сейчас с тобой ругаться. Я вообще с тобой ругаться не хочу. И мы не обязаны это делать, особенно из-за Саши. Не забывай, что она в итоге вырастет, создаст свою семью и уедет, позабыв про тебя. Мы останемся вдвоём, мужем и женой, которые станут доживать рядышком оставшееся нам время. Не нужно видеть во мне врага. Я ведь люблю свою дочь, просто пытаюсь открыть тебе глаза на то, чего ты не замечаешь. Саша не такой уж и ангелочек с пухлыми щёчками и кудряшками, какой была раньше. Поэтому прекрати её идеализировать.

Я тяжело вздыхаю и отворачиваюсь к плите, чтобы не видеть сейчас перед собой этого придурка. Нашёл, чем пытаться меня переубедить.

Я ведь прекрасно знаю, что он не станет доживать со мной оставшиеся годы. Он хочет избавиться и от меня, и от Саши, после чего начнёт строить свою лучшую жизнь.

После завтрака мы с Сашей решаем поехать в торговый центр, чтобы провести время вдвоём. Поначалу дочь немного сопротивляется и говорит, что предпочла бы прогуляться с одной из своих подруг, но потом сдаётся, заметив, как я печально вздыхаю после её слов.

— Ладно, мам, — говорит она. — Поехали в торговый центр. Присмотрим тебе какое-нибудь новое платьишко. А то у тебя вся одежда какая-то неказистая.

— Нормальная у неё одежда, — ворчит Денис. — Вам лишь бы деньги потратить на всякую ерунду.

Я отмахиваюсь, давая понять дочери, чтобы она не обращала внимания на ворчание отца. И мы с дочерью покидаем квартиру.

— Я слышала, как вы ругались, — произносит Саша, едва мы выходим из подъезда. — Это из-за меня?

— Нет, не из-за тебя, — отвечаю я. — Это из-за того, что твой отец считает свою тётушку чуть ли не святой.

— Он меня ненавидит, — признаётся дочь.

Я резко оборачиваюсь и смотрю на её спокойное лицо… на совершенно сухие глаза. Она как будто даже не переживает. Она просто констатирует факт.

— Это неправда, — улыбаюсь я. — Он тебя любит, но просто не знает, как это показать.

— Да что ты, — усмехается Саша.

— Ну серьёзно. Ты думаешь, что он не обращает на тебя внимание? А он просто устаёт на работе.

— Мам, он обращает на меня внимание, — перебивает дочь. — Но только мне такое внимание не нужно. Он только критикует меня, цепляется постоянно. А когда тебя нет рядом, он вообще ведёт себя как какой-то умалишённый.

— О чём это ты?

— Да ни о чём, — отмахивается она. — Просто бред всякий говорит о том, что если я не буду его ценить, то окажусь в итоге в интернате. Как будто он действительно может на это повлиять.

— А почему ты мне об этом не рассказывала? — спрашиваю я, растерянно взглянув в глаза дочери. — Я бы пресекла все эти разговоры.

— Да потому что я его не боюсь, — смеётся Саша. — Пусть говорит всё, что хочет. Я ведь знаю, что ты не позволишь ему отправить меня в интернат или к его тётке.

— Так он тебя и к тётке угрожал отправить?

— Поначалу да, — ненадолго задумавшись, признаётся она. — Сначала он говорил, что если я не буду вести себя нормально, он отправит меня к бабушке, и она меня научит правильно жить. А после того, как я сказала ему, что в гробу видела и его, и его тётку, он сообщил, что мне дорога в интернат, раз я никого не уважаю и не ценю то, что он пытается для меня сделать.

— Тебе нужно было спросить, что именно он для тебя делает.

— А, так этого он и не скрывает. Он утверждает, что пытается привить мне правильное воспитание.

Мы гуляем достаточно долго. Сначала прохаживаемся по магазинам, выбирая платье для меня и новые джинсы для Саши. Потом заезжаем в магазин обуви. Обедаем в небольшом кафе в центре. И наконец, я принимаю решение, что пора возвращаться домой.

— Может, в кино сходим? — предлагает Саша. — Не хочу я домой возвращаться. Опять отец начнёт бубнить и воспитывать.

— Хорошо, давай сходим в кино, — соглашаюсь я.

— Мам, только не в этом торговом центре. Давай поедем в другой. Там кресла удобнее и попкорн вкуснее.

— Ты серьёзно? — с усмешкой интересуюсь я. — В трёх минутах от нас находится прекрасный кинотеатр, а ты хочешь поехать в другой район, потому что там кресла удобнее?

— Всё именно так, — соглашается она.

— Хорошо, — улыбаюсь я. — Не могу же я портить тебе удовольствие от просмотра фильма.

Мы довольно быстро добираемся до нужного места, покупаем билеты и усаживаемся на свои места. Свет постепенно гаснет, включается реклама, и тут зал начинают один за другим пробегать опоздавшие, среди которых я с удивлением обнаруживаю Дениса и Полину.

— Мам, — склоняясь ко мне, шепчет Саша. — Это что, отец?

Я в ужасе смотрю на Дениса и его спутницу, которые усаживаются на третьем ряду, и понятия не имею, что должна сейчас сказать своей дочери. Как объяснить происходящее? А может быть, вообще не стоит ничего ей говорить? Сделать вид, что я тоже удивлена, и увести её отсюда…

Боже, к такому я точно не была готова. Видимо, этот гад, узнав, что мы будем в совершенно другом торговом центре, решил воспользоваться ситуацией и погулять со своей Полиной, сводив девушку в кино.

Откуда же он мог знать, что Сашка не захочет смотреть кино в том торговом центре, где ей так нравятся магазины? Я бы, возможно, настояла на том, чтобы никуда не ехать и посмотреть кино там, где мы были. Но мне так хотелось хоть немного её утешить после того, что она услышала от тётки Дениса и от него самого. К тому же, я более чем уверена, что наш утренний разговор на кухне она тоже подслушала. И теперь я вряд ли смогу переубедить её в том, что отец на самом деле любит её, а не спит и видит, как избавиться от единственной дочери.

— Саш, давай уйдём отсюда, — прошу я, хватаю дочь за ладонь и начинаю подниматься, но она тянет меня назад.

— Сядь, ты чего? Хочешь сбежать на самом интересном месте?

— А что здесь интересного? — искренне недоумеваю я.

— Мам, ты серьёзно сейчас? — хмурит она брови, заглядывая в мои глаза.

— Саш, я правда хочу уйти. Мне невыносимо всё это видеть.

— Стоп, — растерянно выдыхает она. — Так ты знала? Ты знала, что у него есть женщина? Вы что, собираетесь разводиться? Он поэтому всё время твердил мне про интернат? Ну да, конечно, — шипит она. — Вы хотите развестись, ты, скорее всего, собираешься устраивать личную жизнь и для этого отправишься в другой город, а меня оставишь с ним…

— Не говори глупостей, — поспешно перебиваю я. — Никто не собирается отправлять тебя в интернат и уж тем более оставлять с этим недопапашей. Ой, прости, я не должна была так называть его при тебе.

— Да ладно, чего уж там, — криво усмехается дочь. — Это ведь правда.

— Даже если это правда, я не должна обсуждать с тобой такие вещи. Что бы ни случилось, для тебя он всё равно отцом останется.

— Мам, ну ты сейчас серьёзно? — спрашивает она, нахмурившись. — Начиталась каких-то модных психологов и пытаешься мне втюхивать эту чушь?

— Эй, можно потише? — раздаётся недовольный шёпот позади нас.

Саша оборачивается, а затем берёт меня за руку и поднимается. После чего мы молча выходим из зала кинотеатра.

— Так, дочка, только не нужно говорить, что ты хочешь всё знать…