Рюрик поворачивается, чтобы посмотреть на меня, и на этот раз я встречаю его взгляд. Если он чувствует хотя бы долю того, что чувствую я, когда смотрю на него, он с большей вероятностью сжалится надо мной.

— Почему?

Этот вопрос… он бьет как молот. Он полон ярости, которую я не понимаю, которую я не хочу понимать. Мне плевать, каковы мотивы этого парня. Его действия — вот на чем я сосредоточена. Его действия, а не его… гребаные феромоны. Я отворачиваюсь и закрываю нижнюю часть лица рукой.

— Почему? — повторяет он, кладя руки мне на плечи.

Жар бьет мне в живот, как удар, и я отшатываюсь от него, поворачиваясь и прижимаясь спиной к окну. Я бы выбрала космос вместо этого парня.

— Тебе это важно?

Я не знаю, почему я вообще спрашиваю. Это инопланетянин. Это не человек. Это, блядь, не человек, и это меня серьезно бесит. Внезапно я вспоминаю: мне здесь не место. Я хочу домой. Я просто не могу решить, подразумеваю ли я под домом Абраксаса или Землю. Нет, к черту это. Я знаю, что имею в виду. Я хочу вернуть свою чертову пару.

— Дай мне увидеть это.

Рюрик встряхивается, крылья взъерошиваются от волнения. Он проносится мимо меня, и я следую за ним. В конце коридора есть большая стеклянная стена, отделяющая остальную часть пространства. По другую сторону стекла предметы парят. Типа, там нет гравитации, и они плавают. Я вижу стулья, столики и ковер. Эм.

— Что это… почему это…? — Я просто замолкаю, так как принц поворачивается, чтобы посмотреть на это, как на что-то обыденное, как будто видит это дерьмо каждый день. Как будто мясные стены и артерии на потолке тоже ничего для него не значат. Эта красная мышечная ткань, эти синие вены — как будто корабль живой.

— Пробоина в корпусе, — говорит он, поворачиваясь к другой двери. Он замирает там и оглядывается через плечо. — Думаю, это могла быть комета; очень надеюсь, что мы здесь в порядке. — Он оставляет меня там, звук его ботинок гремит по полу.

Я чувствую такое головокружение в этот момент, словно не смогу устоять на ногах. Я в космосе. Нет земли. Одна трещина в одном куске стекла, и у нас проблемы. Я не хочу умереть в космосе. Что-то в этом пугает меня так, что я не могу объяснить. Я достаточно нервничала из-за этого, когда была на планете Абраксаса. Но теперь? Куда отправится мой дух, если я не на Земле?

Пол быстро приближается, и я падаю — но недостаточно быстро для принца. Он ловит меня и тут же ставит обратно на ноги. Я качаюсь, и он хватает меня за локти. Беспокойство в его выражении очень реальное, и я не знаю, как к этому относиться.

— Ты встретил меня пять секунд назад.

Мне нужно перестать это делать, сводить все, что со мной происходит, к нескольким секундам. Это моя версия того, как раскладывать чувства по полочкам. Я хватаюсь за его тунику, и он отпускает меня, отступая назад и выглядя удивленным, когда я иду следом.

— Не делай этого со мной.

— Делать что? — спрашивает он, и я, блядь, клянусь, что мы знали друг друга в прошлой жизни.

— Держать меня здесь. Ты способен на большее. Я не твоя пленница.

Я сжимаю губы, замечая, как его глаза следят за моим ртом. Он не смотрит на меня так, будто никогда не видел человека. Он смотрит на меня так, будто я его идеальная версия привлекательности, как самое красивое существо, когда-либо воображаемое.

Я ненавижу все то, о чем думаю.

Единственное, чего я хочу — это снова увидеть Абраксаса. Мне даже все равно, что придется сделать. Что угодно.

— Нет, ты не пленница, — соглашается он, протягивая руки, чтобы взять меня за запястья. — Ты Имперская Принцесса. Я отдам все, что у меня есть, чтобы дать тебе то, чего ты хочешь.

— Кроме той единственной вещи, которая имеет значение? — уточняю я, издавая потрясенный смешок. — Я хочу видеть Абраксаса.

Снова эта ярость, его рога — или антенны, что бы там ни было — они поворачиваются назад, и он обнажает зубы.

— Кроме этого.

Он отпускает меня, и я вскидываю руки в стороны.

— Ценю, что доказал мою правоту.

Я обхожу его и вхожу в комнату, где висит логово, подвешенное к потолку на цепях. Всего несколько часов назад это было моим домом. Я жила там всего несколько недель, но это неважно. Мне это нравилось. Я чувствовала себя там в безопасности. Счастливой.

Рядом с основанием логова есть квадратный объект, похожий на платформу. Когда я наступаю на него, он поднимает меня прямо к дверному проему. Я смотрю вниз и вижу, что я почти в тридцати футах над полом. Между подвеской и куском грязи и травы, свисающим снизу, я нахожусь гораздо выше, чем когда корабль твердо стоял на земле.

Сломанные лианы усеивают пол, когда я встаю и отхожу в сторону, глядя на пустой экран Зеро. Я поворачиваюсь и захожу в корабль. Когда принц присоединяется ко мне, я игнорирую его.

Ванная все еще там, но в ванне сейчас нет воды. Мускусный запах моего партнера упрямо цепляется за пространство, и я обнаруживаю, что меня беспокоит то, что я на самом деле чувствую ностальгию по туалету. Последним я посещаю гнездо, входя и тяжело оседая в центре комнаты.

Я просто сижу там в нелепом рубиново-красном халате. Он волочится по земле, когда я иду. Но знаете что? Это не имеет значения, потому что, когда я иду здесь, он волочится по блестящему белому полу в стерильной адской дыре. Я из тех людей, которым действительно нравятся старые дома — особенно замки — и которые ценят деревья больше, чем людей. Здесь нет деревьев. А если и есть, это все равно будет не то. Я не могу приоткрыть окно, чтобы почувствовать ветерок. Здесь нет ветерка.

— Все будет не так уж плохо, — подбадривает принц, входя и опускаясь на колени рядом со мной.

Он ставит локоть на колено, как человек. Только его глаза огромные и темные, а кожа белоснежная и угольно-черная. Его волосы текстурированные и белые, струятся по плечам и спине, как капюшон мехового плаща. Он прижимает антенны к бокам головы.

— Ты скоро забудешь кошмар, который пережила.

Я игнорирую его, вставая и забирая с собой самый приятный, самый мягкий мех. Многие меха в новой постели были белыми или светлыми и очень, очень мягкими. Их не было там, когда я впервые пришла, и у Абраксаса никак не было времени убить всех этих животных, снять с них шкуры и обработать их, пока я была там. Это значит, что он готовил и хранил их заранее для своей будущей пары. Они были подарены мне.

Теперь я здесь, и все разрушено.

Я ищу вокруг и нахожу футболку Джейн рядом с кучей, где я ее оставила. Прижимая эти две вещи к груди, я направляюсь обратно к странной платформе снаружи. Рюрик плетется за мной, переполненный разочарованием. Я ничего не говорю, потому что чем быстрее я уберусь от него, тем лучше.

— Пожалуйста, не утилизируй этот корабль, — умоляю я, ненавидя, каким тихим и мягким выходит мой голос.

Он смотрит на меня в ответ, но вся эта фальшивая человечность в нем исчезла. Он так же далек и недосягаем, как звезды за слишком многочисленными окнами.

— Если будешь вести себя хорошо, — вот как он отвечает.

Я стискиваю зубы.

Я никогда не хотела ударить кого-то так сильно, как хочу ударить этого парня. А вы встречали Табби Кэт или Зеро? Чтобы я хотела ударить Рюрика больше, чем хочу ударить их, он должен быть самым низким, самым подлым существом во всей… как это называется? Ноктуиде? Я все еще не уверена, что именно это значит, но что бы это ни было, этот принц — абсолютно худший.

— Я, блядь, ненавижу тебя, — рычу я на него, и он медленно моргает в ответ. Ничего не говорит. Напыщенно стоит там и теребит пальцы своих перчаток.

Как только я выхожу в коридор, я жду, пока он пройдет вперед, и остаюсь позади, чтобы поболтать с единственным другим человеческим существом на этом дурацком космическом корабле.

— Ты в порядке? — спрашивает меня Аврил, замечая вещи в моих руках. — Серьезно, что происходит, Ив?

— Я влюбилась, — шепчу я, пока мы идем, и она таращится на меня.