– Это? – ощерился Куль и вытянул ствол. – Так трофейное же. С одного выродка снял, года четыре назад ещё.

– Изменённого, – поправил напарника Сивый.

– Он реально такой? – поинтересовался я, имея в виду второго надзирателя. – Или притворяется?

– Да он молодой ещё, – отмахнулся Куль. – Жизни-то толком не видел. Когда всё это дерьмо случилось, ему тринадцать лет всего было. В боях не участвовал, мамка в крепость привела, так и прижился. Мы его подкармливали вначале, а теперь вот и на службу пристроился. Туповат, конечно, но исполнительный. Вишь, как законы чтит. И похер ему, что выродки его батю с сестрой загрызли.

Я прикурил и с наслаждением затянулся. С шумом выпустил дым и с благодарностью посмотрел на вертухая.

– Спасибо, – поблагодарил его я. – Как думаешь, у меня точно без вариантов?

– Сто пудов, – усмехнулся он. – Так что лучше не дёргайся, если не хочешь дожидаться смерти в рубашке для психов. А то был у нас тут один такой. Ему даже поссать не разрешили, после того как угомонили и спеленали. Так этот дебил умудрился ещё и кучу в штаны навалить. Так его обосранным на эшафот и вели. Стыдоба. А скулил, как сука побитая, пока ему верёвку прилаживали.

– Тоже за этих? – с пониманием кивнул я.

– А за кого ещё? У нас в последнее время только за них и вешают. Будто других преступников больше нет. Но знаешь, что я тебе скажу?

– Что?

– За последнюю неделю ты у нас единственный. Выходит, что работает схема, всё меньше и меньше отчаянных людей остаётся.

– Пожрать хоть дадут?

– Даже не мечтай, – покачал головой Куль. – Никто не станет на покойника добро переводить. Это тебе не раньше, где последний ужин и слово давали. Мешок на голову натянут, петлю на шею накинут – и вся недолга. Будешь вместе с другими на ветру качаться, ногами по балке стучать.

– Дай тогда ещё сигарету. Хоть накурюсь впрок.

– Этого не жалко. – Куль протянул портсигар. – Можешь две взять, я себе ещё накручу. Слушай, а ты в самом деле тот самый Брак?

– Угу, – буркнул я.

– И что, за тебя реально центнер серебра давали?

– Полтора.

– Чума-а-а! – с довольной рожей протянул Куль. – Сильно же ты их достал.

– Нормально.

– Эх, жаль, мы с тобой раньше не встретились. Я бы предложил тебе одну тему.

– Это какую?

– Да кинули бы с тобой этих мразей за сто кило! – с лихим огоньком в глазах ответил он.

– Так я и кинул, – хмыкнул я.

– В натуре?! – выпучил глаза Куль. – Так какого же хрена ты на тех упырей прыгнул?! У тебя же полтора центнера на руках! Жил бы себе припеваючи, где-нибудь на берегу Чёрного моря.

– Нет больше ничего, – пробормотал я, прикуривая вторую самокрутку от окурка, который уже начал обжигать пальцы.

– Как нет? Куда же ты столько дел? Это же за всю жизнь не потратить!

– Да там ситуация произошла. Близкий мне человек погиб, а я пытался горе в вине утопить.

– Неужто пропил?! Или упёр кто?!

– Второе, – кивнул я. – Напарник у меня был… В общем, я в один прекрасный день очнулся, хотел за бухлом сходить, чтоб догнаться, а его нет.

– Серебра?

– И серебра тоже, – кивнул я.

– Я бы ему всю башку разбил, – нахмурил брови Куль. – Это ж крыса, получается.

– Думаю, это он из благих побуждений, – покачал головой я. – Скорее всего, моя доля у него так и лежит.

– Тогда я тебя не понимаю… – Надзиратель почесал макушку. – На хрена тебе всё это? Зачем башкой рисковать, если всё есть?

– Да затем, – глядя в одну точку, ответил я. – Эти твари меня всего лишили: брата, любимой…

– Ясно, – как-то тяжело вздохнул Куль и уселся на пол напротив моей камеры. – Хороший ты мужик, Брак, правильный.

– Так, может, договоримся?

– Не-е, – поморщился он. – Шкура дороже. Да и пацан недавно родился… Не будь его, я бы, может, и рискнул. А сейчас извиняй, своя рубаха ближе к телу.

– Понимаю…

– Да ни хрена ты не понимаешь! – выдохнул Куль и грязно выругался. – Эта чёртова Лига, чтоб их в аду черти в сраку дрючили! Думаешь, мне всё это нравится? Думаешь, я счастлив оттого, что у людоедов на побегушках теперь?!

– Да я не об этом.

– А я об этом. И какой дебил догадался такую херню в законе написать?

– Максим Алексеевич Морзе, – прилетел непрошеный ответ со стороны двери, ведущей наружу.

– Ой, вот ты давай не это, ага?! Много ты понимаешь, щенок.

– Да уж побольше вас, маразматиков.

– Да? Ну давай, объясни мне необходимость этого дерьмового закона! Давай, не стесняйся!

– Вы вообще в курсе того, что сейчас в мире творится? – начал издалека Сивый.

– Да абзац полный, притом везде, – хмыкнул Куль.

– Вот именно. – Я был уверен, что пацан сейчас даже палец воздел. – Сейчас полностью исчезло понятие «граница». Как думаете, долго мы ещё в мире проживём? Или скоро нам снова эти крепости пригодятся, только уже для другой войны?

– Да откуда ты это взял вообще? Ну кто на нас попрёт? У всех своих проблем выше крыши. Города нужно восстановить, заводы запустить, подачу электричества возобновить.

– Все уже давно этим занимаются, – уверенно завил Сивый. – И тот, кто быстрее других успеет скопить силы, первым на нас и полезет. Пока мы слабые и защититься толком не способны.

– Ещё как способны.

– Были бы, если бы друг с другом не воевали. Думаешь, с какой целью нас с изменёнными в правах уравняли? А чтобы работа шла круглосуточно. Мы днём завалы разгребаем, а они ночью стены возводят. Голову-то включи.

– Доля правды в его словах есть, – согласился я. – Сейчас любое государство просто войти и забрать можно.

– Да я это понимаю, – кивнул Куль. – Но от этого на душе легче не становится. Они же всю мою семью… У меня ведь две дочки было, только в школу пошли… А теперь вот…

Куль достал очередную самокрутку и закурил. Немного подумал и выудил из кармана плоскую фляжку. Свинтив крышку, он опрокинул её, вливая содержимое себе в рот. Помещение тут же заполнил густой запах самогона.

– Будешь? – Он протянул посуду к решётке.

– Не, спасибо, – отказался я. – После того запоя я теперь даже пиво не пью.

– Закодировался, что ли? – усмехнулся надзиратель.

– Нет, напился с запасом. Теперь от одного запаха тошнит. Я ведь тогда чуть не подох. Сердце с похмелья отказало. Если бы не Старый, так и двинул бы кони там, один, никому не нужный.

– Старый? Ты чё, Старого знал?

– Ещё как, – улыбнулся я.

– Охренеть, – в тон мне растянул губы Куль. – Ты хоть в курсе, что его грохнули?

– Угу, – кивнул я и затушил второй окурок. – И даже знаю – кто.

– Да это все знают. Морзе этот, тоже дебила кусок. Усадил на трон щенка несмышлёного, а теперь мы все от его решений и страдаем.

– Хреново мне что-то, – пробормотал я. – Подремать бы.

– Да у тебя вся рожа – сплошной синяк, – усмехнулся Куль. – Ладно, дрыхни, пока возможность есть. Хотя скоро у тебя свободного времени будет – завались.

Куль ушёл, а я развалился на бетонном полу, пытаясь провалиться в сон. Несколько раз отговаривал себя от того, чтобы сожрать заначку, спрятанную в воротнике. Мне действительно было очень хреново. Постоянно тошнило, глаза заплыли так, что я даже не пытался держать их открытыми. Но сон не шёл. Да и постоянные возгласы Куля периодически выдёргивали меня из состояния полудрёмы.

– А мы её дамой накроем! – в очередной раз завопил он. – Чё, всё у тебя? Тогда на, держи туза, а это тебе на погоны! Учись, щегол, пока я жив.

Они с Сивым ожесточённо рубились в дурака, не забывая громко комментировать свои действия. Порой Сивый даже не отставал и всегда радовался как младенец, когда побеждал напарника. Видимо, возраст сказывался. Ну сколько ему сейчас? Девятнадцать, максимум – двадцать? А мне уже сорок шесть, и я как никто другой понимаю бывшего шефа генерала Крюкова. Даже учитывая тот факт, что я перестал употреблять алкоголь, все равно каждое утро просыпаюсь, как хромая лошадь. Постоянно что-то где-то болит, стреляет, тянет и ноет. И самое удивительное, я настолько к этому привык, что замечаю всё это только когда боль уходит. Вот как позавчера, когда я принял чёрное сердце перед охотой. У меня сразу перестало ныть плечо, и только тогда я о нём вообще вспомнил.