— Дэм, милый, я на пару минут, — сообщает она, грациозно приближаясь на высоких каблуках.

Встаю, чтобы поприветствовать и поцеловать её в щёку.

— Хочу обсудить с тобой подарок на день рождения Марии Анатольевны. Твоя мама любит роскошь и знает цену подаркам. Я думаю подарить ей браслет Cartier из лимитированной коллекции. Что ты об этом думаешь? — Она присаживается на угол моего стола и притягивает меня к себе, вцепившись в воротник пиджака.

От неё приятно пахнет строгим дорогим ароматом — слишком резким и приторно-сладким. Этот запах хочется запить холодной водой.

— Я думаю, что это хорошая идея, — как старый магнитофон, воспроизвожу единственный звук, записанный на кассетную плёнку.

Беру телефон, быстро нахожу в поисковике фотографию тех самых духов из воспоминания, показываю ей.

— Я когда-нибудь дарил тебе такие?

Она смотрит в экран надменно, потом на меня — с унижающим смехом в глазах.

— Слава богу, нет! — возмущённо со смехом. — Ты никогда не дарил мне образцы эконом-класса, — с гордостью. Отпускает мой пиджак, встаёт со стола. — Милый, я побегу. Водитель ждёт. У меня сегодня целый день загружен, кое-как выбила минутку, чтобы увидеться. — Оставляет отпечаток красных губ на моей щеке и уходит.

График у Беатрис действительно сложный: спа, шопинг, подруги, фотосъёмки, создание видимости работы в фирме своего отца, занимающейся продажей автомобилей.

Девушка — избалованная принцесса, знающая себе цену. Приходится соответствовать, чтобы не опозориться перед родителями.

«Идиот! Я бы никогда не смог преподнести настолько дешёвые духи!»

Ассоль

Миллионы людей вышли на площадь. Испачканная лошадиным навозом каменная плитка полностью скрылась под грязными ботинками зевак. Толпа орёт и ликует!

Палач в холщовой рубахе, на которой высохла кровь прежних преступников, сурово смотрит на меня, скалясь, показывая пианино между губ, проводит большим пальцем по своему потному горлу.

Глашатай разворачивает свиток и во всеуслышание зачитывает мой приговор:

— Воронцова Ассоль Андреевна, вы обвиняетесь в предательстве свободного духа художников! Приговариваетесь к строгому режиму, к графику работы с 8 до 8, к недосыпу, к полному изгнанию из мира фантазий и творчества! Немедленно произвести приговор в исполнение! Казнить хорошее настроение и богатое воображение! Казнить!

— Нет! Пожалуйста, умоляю, всё не так страшно! — испуганно отступаю назад.

Палач, зажав в огромных кулаках наточенный топор, молча приближается. С другой стороны наступает глашатай. Беснующаяся толпа, подобно смертоносному цунами, накрывает.

Палач заносит оружие правосудия над моей головой и со всей силы бьёт по ней звоном будильника.

— Нет, ну пожалуйста, — хнычу уже мелкому мерзавцу в виде настольных круглых часов с двумя колокольчиками сверху, о которые поочерёдно разбивается железный молоточек, находящийся посередине.

На что я подписалась?

О чём вообще думала?

Где я и где ранние подъёмы⁈

Будильник трезвонит так громко, не переставая, что приходится встать.

Я купила его специально для таких случаев, когда жизненно необходимо вовремя проснуться, так как мелодии будильника в смартфоне на меня не действуют. Только тяжёлая артиллерия.

— Встаём! Поднимаемся! Просыпаемся! У нас первый рабочий день! Мы не можем ударить в грязь лицом перед подозреваемым! — вопит внутренний голос, нагоняя паники и дёргая за нервы.

— Встала я! — огрызаясь, иду в ванную, чтобы умыться.

После контрастного душа полностью проснулась.

Настроение на высоте, как и мой внешний вид. Вчера после собеседования съездила к подруге Кристине, одолжила у неё строгий деловой костюм. Крис работает в банке кредитным специалистом, так что у неё таких костюмов — большая часть гардероба!

Предвзято осматриваю свой внешний вид в зеркале на шкафу. Серая юбка-футляр ниже колен, зауженная снизу, — невозможно даже шаг нормально сделать. Белая блузка с отутюженным воротником и сверху строгий серый приталенный пиджак.

Не хватает круглых очков — и здравствуй, мисс строгая училка из порнофильмов.

Вьющиеся, беспорядочные длинные пряди без расчёски собираю в высокий хвост на макушке.

Дамы и господа, леди и джентльмены, перед вами будущая звезда креативного отдела!

Овации, рукоплескания со всех сторон, мерцающие вспышки камер.

Выпрямив спину, иду, как голливудская актриса, от шкафа до двери, где сталкиваюсь с новой проблемой. У меня нет туфель.

Я не подумала об этом вчера, когда просила костюм у Крис. Да и куда мне с моим 36-м размером её «лыжи» 39-го? Разве что в виде лодки, в которой я бы могла дрейфовать по волнам своих слёз отчаяния.

Приходится обувать кроссовки.

Как говорится: «дурак не заметит, умный промолчит».

Ни капли не пожалела о своём решении! Потому как сильно опаздывала, и пришлось бежать галопом, чтобы успеть прибыть в офис к 8 утра.

На каблуках я бы уже лежала в травматологии, потому что никогда их не носила и вообще не люблю то, что приносит дискомфорт. Жизнь одна! Нужно кайфовать.

Залетаю в офисное здание, торможусь у турникета.

— Эй, давай живее, я опаздываю! — поторапливаю воблу.

— Девушка, а вы куда?

— На работу! Я, между прочим, ведущий специалист креативного отдела! Немедленно пропустите!

— Да? Где же тогда ваш пропуск? — ядовито ухмыляется вобла.

Надо было по дороге опарышей купить в качестве взятки. Папа рассказывал, что вобла на опарышей хорошо клюет.

Пропуска у меня, правда, нет. Должны выдать только сегодня.

— Посмотрите там у себя, — подсказываю рыбине, — Воронцова Ассоль Андреевна, — ловко выхватываю из сумки паспорт и демонстрирую раскрытую страницу с общей информацией.

Девушка за стойкой проходится ручкой по записям в журнале и, заламывая бровь, бросает в меня снаряд насмехания.

— Ведущий специалист? — переспрашивает со смехом.

— Ну да, — немного теряюсь.

— Проходите, — продолжая смеяться, вобла нажимает кнопку, пропуская меня дальше.

Может, пятно где посадила? Если так, то Крис меня убьёт.

Пока поднимаюсь на лифте, представляю свои похороны.

Вперёд выходит подозреваемый и, смахивая слёзы, толкает речь:

— Ассоль была самым незаменимым сотрудником в нашей компании. Без неё продажи упали, новые приложения не создаются, старые не поддерживаются. Вместе с ней умерла наша компания…

Потом врывается пингвин, плачет громче всех, падает на колени, с драматическим надрывом вопит:

— Она меня предупреждала-а-а!

Так сильно ушла в свои фантазии, что стало жалко сотрудников компании. Как же они без меня?

Приближаясь к столу секретарши, прощаю ей все будущие грехи, потому как она тоже плакала на моих похоронах.

— Как-то пусто для рабочего дня, — улыбаюсь рыбе-пиле.

— Рабочий день с 10 до 6, — недовольно фыркает она. — Так рано приходит только Демис Бронеславович.

— А я что, одна буду работать до 10? — опешив, уточняю.

Завоняло дискриминацией.

— А ты хочешь, чтобы они по мокрому полу топтались? — отвечает с давящей интонацией.

Ничего не понимаю! При чём здесь мокрый пол?

— Пойдём, покажу тебе санитарную комнату. Там возьмёшь всё необходимое для уборки: тряпки, ведра, чистящие средства, мыло и туалетную бумагу для туалетов. У тебя есть два часа до прихода всех сотрудников, чтобы вымыть полы на пяти этажах. Твоя зона ответственности — с 20-го по 15-й. Затем можешь заниматься влажной уборкой кабинетов, но только тихо, чтобы никому не мешать.

— Уборкой? — кажется, доходит.

— Ну и наряд, конечно, — Мила цокает языком, качая головой. — Ты как собираешься в этом полы мыть?

— Да я вообще не собираюсь ничего здесь мыть! — возмущаюсь.

Без разрешения, под противный скрипучий голос, орущий о том, что в кабинет босса нельзя без приглашения, распахиваю дверь Пениса и врываюсь внутрь.