— Что это у тебя? — насторожился аль-Баруди, заметив торчащую из-под широкого пояса рукоять ножа.
— Простите, господин, — попытался спрятаться тот за спинами товарищей.
— Ах ты отпрыск верблюда с ослицей! — разозлился муссаид. — Кому я говорил, чтобы не брали с собой оружия? Можете бить неверных кулаками, плетями или палками, но не смейте их резать!
— Конечно, господин, это я так, случайно…
— Отдай нож своему командиру, тупица, и моли Аллаха, чтобы я про тебя больше ничего не слышал, иначе пожалеешь!
— Как скажете, господин, — угодливо кланялся солдат,
Каждый вечер сотни, если не тысячи моряков британской эскадры заполняли шлюпки, чтобы отправиться на берег и хоть на несколько часов позабыть о тяготах и лишениях своей службы. В порту их ждали десятки самых разных заведений, где они могли получить выпивку и продажную любовь.
Поначалу все шло как обычно, то есть более или менее в рамках приличий. Разошедшиеся по припортовым кабакам громко смеющиеся матросы выпивали и закусывали, иногда пели песни или играли в карты, но чем темнее становилось на улицах Александрии, тем разнузданней вели себя подданные королевы Виктории.
В какой-то момент трезвый, несмотря на количество выпитого, Сэнди заявил разносчику, что тот принес ему несвежее пиво, а когда араб попытался возразить, без долгих разговоров ударил того по лицу. Прибежавший на шум хозяин попытался защитить своего работника и призвать к ответу буяна, но Кейн тут же сбил его с ног и принялся месить ногами, а когда понял, что тот уже не может сопротивляться, крикнул на весь зал.
— Эй, ребята, вы слышали, что сказала эта обезьяна? Для храбрых моряков флота его величества выпивка сегодня бесплатно!
Изрядно накачавшиеся к тому времени товарищи Сэнди встретили это заявление восторженными криками, но поскольку никто не торопился принести им спиртное, принялись громить заведение. А когда вся мебель в нем оказалась разбитой, озверевшая от спиртного и пролившейся крови толпа выплеснулась наружу.
Почувствовавшие, что пахнет жареным, торговцы бросились закрывать свои лавки, но было уже поздно. Расходившиеся матросы врывались в их дома и хватали все, что попадалось под руку, даже не думая при этом расплачиваться. Пытавшихся сопротивляться избивали и выкидывали из окон прямо на мостовую. Кое-где даже занялись пожары. Казалось, что погром уже не остановить, но…
В дело неожиданно вступили переодетые в гражданское платье солдаты. Лишенные по приказу высокого начальства ножей и кинжалов и вооруженные вместо них палками, они решительно бросились в схватку. Конечно, большинство англичан были крупней и сильнее среднего египтянина, но последних оказалось гораздо больше. Не обладая, в отличие от островитян, особыми навыками кулачного боя, они тем не менее ловко орудовали врученными им дубинками.
То тут, то там, навалившись иной раз даже впятером на одного, они облепляли своих противников, как муравьи, затем связывали и, не забывая награждать по пути тумаками, тащили в полицию.
Пока остальные матросы громили ближайшие к порту лавки и кабаки, Сэнди Кейн и его приятели сумели пробраться в закрытый двор какого-то приличного дома. К счастью для женской части его обитателей, британцы не знали, как устроены дома мусульман, и сначала полезли на мужскую половину, где встретили отпор. Однако силы оказались слишком неравны и вскоре британцы одержали верх.
— Что за черт? — сплюнул сквозь выбитый в потасовке зуб Сэнди. — Где бабы?
— Проклятье, — пожал плечами Мак-Кинли. — Может, их и вовсе тут нет?
— Нет, я чую их запах! — заявил не желающий останавливаться на полпути Кейн. — Нужно лишь хорошенько поискать…
— Не нравится мне эта затея, — внезапно проявил не слишком свойственное ему здравомыслие Саттон. — Может вернемся на корабль!
— Заткни свою пасть, студент! — рявкнул на него Сэнди. — Лучше пойди к калитке и последи, чтобы нам никто не помешал.
Не решившись возразить способному на любую пакость кокни, Джеймс занял указанное ему место и, чтобы хоть немного успокоиться, закурил. Это и стало его ошибкой, ибо тлеющий в темноте огонек его сигары привлек внимание солдат. Подобравшись поближе, они вскоре убедились, что дом захвачен англичанами, а затем до их ушей донесся женский визг.
— Вот черт, — пробормотал обернувшийся на него Саттон. — Кейн все-таки нашел себе бабу! Надо будет потом…
В этот момент на голову замечтавшегося моряка обрушилась палка, и все вокруг погрузилось в темноту.
Покончив с часовым, гвардейцы, не раздумывая, бросились внутрь дома, но замешкались на ведущей наверх лестнице. Услышав топот их сапог, обладавший острым слухом и врожденной интуицией Сэнди тут же оторвался от своего дела и принялся застегивать штаны.
— Ты уже все? — осклабился Мак-Кинли.
— Сдается мне, и ты тоже, — буркнул в ответ Кейн и, видя недоумение товарища, пояснил, — кажется, у нас гости!
— Вот черт! — огорченно вздохнул шотландец, хватаясь за стоящую у стены лавку.
Это оказалось правильной стратегией. Как только идущие на помощь хозяевам солдаты ворвались в комнату, здоровый, как настоящий медведь, Мак-Кинли одним ударом своего оружия сбил добрую половину из них, заставив остальных отступить.
— Кажется, нам пора, — переглянувшись, решили они с Кейном, после чего ринулись наружу, прокладывая себе путь сквозь не ожидавших такого отпора египтян.
Остальные моряки последовали за своими товарищами, и вскоре они все снова оказались во дворе. Там было гораздо свободнее. Мигом добежав до ворот, они нашли лежащего на земле Саттона.
— Кажется, его убили, — хмуро заметил Сэнди.
— Ты тоже в крови, — пробурчал Конор.
— Это не моя, — осклабился кокни, отчего даже видавшего всякие виды шотландца пробрала дрожь.
— Что будем делать?
— Вот что, ребята, — принял решение Кейн. — Кажется, египтяне взялись за нас всерьез. Поэтому хватайте арабские тряпки и заматывайте свои лица. Попробуем пробиться к пристани, а там как бог даст.
— А ведь это все твоя затея! — сплюнул Мак-Кинли. — Клянусь святым Патриком, Сэнди, если мусульмане оставят нас сегодня в живых, я сам тебя убью!
— Договорились, здоровяк, — отозвался неоднократно слышавший такие угрозы Кейн, одновременно заматывая свое лицо куфией.
Придуманная хитроумным кокни уловка себя оправдала. Рыщущие в поисках инглизов арабы принимали их за своих, а потому небольшой группке матросов вскоре удалось вернуться в порт, где их едва не подняли на штыки охранявшие шлюпки морские пехотинцы.
— Полегче, черт вас возьми! — успел крикнуть в последний момент Сэнди, разматывая сослуживший ему службу арабский платок. — Мы такие же англичане, как и вы!
— Кейн? Мак-Кинли? — изумился узнавший их Лоури.
— Да, сэр, это мы! Вы представить себе не можете, как я рад вас видеть!
— Не могу сказать того же от созерцания твоей физиономии, но все же хорошо, что ты выбрался. Будет, кому драить палубу.
— Благослови вас Бог, сэр! — скроил постную рожу Кейн. — Но скажите, почему вы стоите здесь вместо того, чтобы прийти на помощь остальным?
— Потому что Черный принц пообещал нашему адмиралу, что если мы сделаем хоть один выстрел по Александрии, он нас тут же потопит.
— Вот проклятье!
— И снова согласен с тобой, Кейн. Однако я почему-то не вижу с вами Саттона?
— Ах да, вы же ничего не знаете. Представляете, эти мерзкие арабы его убили.
— Как это случилось?
— Даже не знаю, что вам сказать, сэр. Мы сидели в таверне, немножко выпивали, конечно, но в меру, вы же меня знаете. Как вдруг к нам ворвалась целая толпа арабов и принялась колотить нас своими палками. Бедняга Джеймс дрался как лев, но их оказалось слишком много… А ведь мы ничего им не сделали!
Всего за тот вечер было захвачено и отведено в тюрьму полсотни английских моряков. Несмотря на все предпринятые меры, троих британцев забили в свалке до смерти, но к счастью для Саттона его в списке погибших не оказалось. Спустя час он очнулся и был оттащен патрулем в участок, где его разбитую голову даже перевязали и дали воды, стребовав за это всю имеющуюся у бывшего студента наличность.
