— Простите, мой друг. Я, конечно, брат императора, но Евгения его жена. А как говорят у вас в России — ночная птица кричит громче… нет, кажется не так.

— Ночная кукушка перекукует дневную, — ледяным тоном поправил я его. — А что это вас потянуло на русский фольклор?

— Император изъявил желание назначить меня послом в Петербург, — развел руками граф. — Приходиться соответствовать. Но не беспокойтесь, на наших делах это не отразится. Моего влияния будет достаточно, чтобы поддержать проект, а с помощью её величества мы станем просто непобедимы!

— Что за человек этот Лессепс, ему можно доверять?

— Безусловно! У него есть опыт, связи и умение договариваться. К тому же он честен…

— А крыльев с нимбом у него нет?

— Поверьте, никого лучше на пост непосредственного руководителя мы все равно не найдем!

Определенная логика в словах Морни была. Ни он, ни я на эту роль не годились, слишком много у нас было иных дел. Так почему, собственно, не Лессепс?

— Черт с вами! Виконт, подойдите. Вы знаете, кто я такой, но понятия не имеете, каков я. Так вот, все дурное, что писали обо мне ваши газеты — чистая правда. Я злой, кровожадный и недоверчивый варвар!

— Простите, ваше высочество, но мне нет дела до того, что печатают в бульварной прессе. К тому же я не имею предрассудков против русских. Мои дед и дядя в свое время служили консулами в Петербурге. А последний из них однажды проделал долгий путь от Камчатки до Петербурга [3] и встречался со многими вашими соотечественниками, а потому могли судить об их нравственных качествах. Но ни один из них не сказал в адрес русских ни единого дурного слова. Что же касается вашего поведения на войне, оно ничем не хуже и не лучше, чем у французов. Поэтому, если вам угодно, давайте сразу перейдем к главному.

— Мне нравится ваш подход. Излагайте.

— Как только я прочел в прессе пункт договора с султаном касательно Суэца и Порт-Тауфика, мне сразу же стало понятно, что вы собираетесь строить канал. Не стану скрывать, поначалу это сильно возмутило меня, однако по здравому размышлению я пришел к выводу, что наши интересы нисколько не противоречат, а значит, мы можем быть полезны друг другу. У вас с графом есть деньги и влияние. Это важно. Но у меня есть опыт, связи и даже проект.

— Вот как?

— Точнее проект еще не готов, но над ним уже работают. Это в любом случае будет быстрее и обойдется дешевле, чем начинать все с нуля.

— В ваших словах есть резон, но в России достаточно грамотных инженеров с опытом строительства каналов.

— Боюсь, что они не представляют себе всей сложности работы в пустыне! — помотал головой разгоряченный Лессепс. — Поймите, принц. Соединить Красное и Средиземные моря моя давняя мечта и страсть. Я не остановлюсь ни перед какими преградами и обязательно добьюсь результата. Ваше имя послужит отличным средством и повысить доверие к проекту, и привлечь к акциям широкие слои состоятельных рантье.

— Это мне и без вас известно. Ответьте лучше на вопрос, в какие сроки вы намерены его выстроить? Сколько денег потребуется по вашим расчетам?

— Шесть лет и двести миллионов франков! Расчет, конечно, грубый и потребует уточнения, но порядок цифр именно таков.

— В эту сумму заложены взятки тамошним должностным лицам?

— Я вижу, вам знакомы восточные нравы…

— В этом они мало отличаются от западных.

— Не сочтите меня хвастуном, но нынешний правитель Египта мой близкий друг. Уверен, что это обстоятельство позволит нам обуздать жадность его чиновников.

— Мне бы вашу уверенность… Ладно, вернемся к этому вопросу позже. Вы сказали, что проект не готов. Но хотя бы предварительный маршрут у вас есть?

Лессепс тут же развернул подробную карту перешейка и принялся показывать на ней будущий путь канала.

— Первым мы закончим северный участок через болота и озеро Манзала, затем равнинный отрезок до озера Тимсах. Отсюда выемка пойдет к двум огромным впадинам — давно высохшим Горьким озёрам, дно которых было на 9 метров ниже уровня моря. После заполнения озёр выйдем на концевой южный участок.

Общая длина канала составит около 161 километр, также понадобится прорыть часть канала по морскому дну: в Средиземном море — 9 и в Суэцком заливе — около 3 километров. Ширина канала по зеркалу воды 120–150 метров, по дну—45–60 метров. Глубина по фарватеру 12–13 метров.

— Работы начнутся одновременно с двух направлений?

— Боюсь, это невозможно. В пустыне нет воды для рабочих. А их понадобится много.

— Полагаю, вы ошибаетесь. Нил не так уж далеко. Если прорыть небольшой дополнительный канал напрямую из Нила, можно будет обеспечить стройку необходимым количеством пресной воды. Да, это потребует некоторых дополнительных вложений, но в конечном счете несомненно окупится.

— Однако! — в глазах Лессепса мелькнуло нечто вроде уважения. — Ваше высочество неплохо подготовились к этому разговору. Снимаю шляпу!

— Далее, — проигнорировал я его слова. — Говоря о большом количестве рабочих, вы имеете в виду местных землекопов?

— В Египте полно феллахов. Саид-паша охотно предоставит нам любое количество.

— При таком большом объеме работ это будет долго и неэффективно. К тому же большое скопление народа вызовет болезни, смерти и прочие проблемы, которые лучше избегать.

— Но что мы можем поделать, такова жизнь…

— Нужны паровые машины. С их помощью мы справимся и быстрее и без лишних эксцессов.

— Вы думаете?

— Я знаю.

— Что ж, это возможно. Но прежде хотелось бы обсудить, э…

— Ваше вознаграждение? Можете не беспокоиться. Согласно предварительному проекту, десятая часть доходов канала пойдет в пользу учредителей. Если вы уложитесь в смету и сроки, я готов выделить вам 1,5 процента.

— Полтора я должен получить безотносительно расходов и сроков в день запуска канала! А если уложусь в заявленные параметры, то моя доля должна составить не меньше 3 %! — тут же перешел к торгу Лессепс.

— Столько не будет даже у главного учредителя — моего венценосного брата Александра. Но я готов пойти вам навстречу, Фердинанд. Пусть будет один процент при завершении стройки и еще один, если вы сумеете удержать запланированные суммы расходов и время открытия судоходства по Суэцкому каналу.

— Полтора и ноль пять! — азартно воскликнул Лессепс.

— Мы не на базаре, любезный. Или принимаете мои условия, или разговор окончен.

— Но вы выкручиваете мне руки!

— А кто обещал, что будет легко?

— Я согласен…

— Что ж, поздравляю и добро пожаловать на борт. И мой вам совет, хорошенько подумайте о статьях расходов и сроках. А теперь, господа, — обратился я уже и к молчавшему до сих пор Морни, — нам следует решить вопрос организации компании и размещения акций на биржах!

[1] Король Ерема — шутливое прозвище вестфальского короля Иеронима Бонапарта (брата Наполеона I и отца принца Плон-Плона) данное ему русскими солдатами во время войны 1812 года.

[2] Константин Николаевич не ошибается. В 1875 году чистая прибыль от канала составила 12 млн, а в 1895-м — уже 55,7 млн франков.

[3] Жан Батист Бартолеми де Лессепс был участником экспедиции Лаперуза.

Не стоит думать, будто во время визита во Францию я занимался только развлечениями и дипломатическими переговорами. Нашлось время и для чисто технических вопросов, включая посещение арсеналов, заводов, верфей и других предприятий. Вот тогда я и смог убедиться, что французы, во-первых, в военно-технической области намного превосходят Россию, а во-вторых… застыли на месте!

К примеру, генералы Наполеона III совершенно проигнорировали весьма эффектный дебют казнозарядных и потому скорострельных винтовок Шарпса. Причинами поражений в Крыму и на Аландах считались неблагоприятные погодные условия, растянутые коммуникации и, конечно же, превосходство противника в живой силе, куда ж без него! Все как обычно, трупами завалили! Мы ж русские по-другому не воюем! Поэтому основным вооружением французской пехоты в ближайшее время останутся дульнозарядные винтовки Тувенена, что меня, впрочем, вполне устраивает.