– «Если это был обычный домушник…» – повторил Шейркросс. – Назовите это чутьем старого копа, но у меня есть нехорошее предчувствие: мы ищем того, кого уже знаем.

Заместитель начальника полиции Барлоу громко постучал по косяку двери, ведущей в кабинет босса. Дверь всегда была открыта – с тех пор, как Докерти занял эту должность.

– Во время обхода жителей обнаружилась зацепка. Гордон Толливер кое-что видел.

Докерти бросил недоеденный бигмак обратно в пакет и вытер руки.

– Ну же, Энди, не держи меня в неведении. Это ведь я все время предлагаю совету повысить твое жалованье.

– А я-то гадал, кого мне благодарить за лишние десять центов в час. Если позволите мне закончить, скажу, что он ждет в коридоре.

– Так пусть заходит. Не понимаю, к чему вся эта говорильня.

Вошел Толливер, по привычке нагнув голову. Правда, между дверным проемом и его макушкой оставалось дюйма два, но это был очень высокий проем. Хотя Толливер уже разменял шестой десяток, он был в отличной форме: ни грамма лишнего жира, прекрасная копна каштановых волос.

– Я даже не думал ни о чем таком, но потом Энди рассказал, что вы ищете человека, который казался усталым и, возможно, нес тяжелый предмет, – начал Толливер, неловко пристраиваясь на стуле. – Я как раз вывешивал в окне первую страницу последнего номера еженедельника. Так всегда делают газетчики в маленьких городках. Смысл в том, чтобы читатель заинтересовался и заплатил за просмотр всего остального.

– Занятно. Мне всегда казалось, что вы, наоборот, выставляете свою продукцию для бесплатного чтения.

– Нет, шеф, все продумано. После ухода из предыдущей газеты я все время мечтал сделать что-то свое. Это настоящий вызов, особенно сегодня, в эпоху Интернета и прочей цифры. Я продолжаю обращаться к людям при помощи бумаги и чернил.

Докерти понимающе кивнул, преодолевая желание схватить этого типа за шкирку и вытрясти все, что ему известно. Если жить в Гуд-Эдвайсе и день за днем иметь дело с одними и теми же людьми, нужно быть хорошим дипломатом.

– Расскажите мне то, что рассказали Энди.

– Я закрепил страницу и тут же увидел мужчину, пробегающего мимо окна. Лицо красное, и еще он задыхался, будто бежал уже давно. Под мышкой – какой-то предмет.

– Какой именно?

– Я не разглядел. Мне был виден другой бок.

– Что-нибудь еще? Дубинка, например?

– Какая дубинка?

– Ну, у него могла быть дубинка, но необязательно она. То, чем можно расколоть человеку череп.

– Ничего такого я не видел.

– Уверены?

– Вам не кажется, что человек, который бежит по городу и размахивает палкой, должен обратить на себя внимание?

– Вы удивитесь, когда я вам скажу, чего не замечают люди. Не у всех же такой острый глаз, как у вас, журналистов. Узнали его?

– Я никогда раньше его не видел, а мне хочется думать, что я знаю всех в городе. Это часть моей работы.

– Узнаете его, если снова увидите?

– Думаю, да.

Работающий на полставке полицейский Флойд Дебнер когда-то изучал живопись в Университете Нью-Мексико и сейчас нарисовал со слов Толливера портрет предполагаемого убийцы: крысиное личико с выпученными глазами, раскрытый рот с зубами, которые могут понравиться лишь профессиональному ортодонту. Докерти велел сделать с рисунка копии и показал оригинал Эвери Шейркроссу.

Книготорговец осторожно спустился по шатающейся лесенке и взглянул на рисунок. Его вельветовый пиджак был покрыт слоем пыли: Шейркросс уже неделю наводил в магазине порядок, хотя начальник полиции и не заметил особых перемен в этом хаосе.

– Все сходится, – сказал Докерти, пока бывший сыщик изучал портрет. – Офис газетчика находится на полпути между домом Фистера и автобусной станцией. Убийца не собирался задерживаться в городе ни одной лишней минуты.

– Звучит логично. Да, этот человек явно привлек бы к себе внимание. – Шейркросс сдвинул очки на переносицу. – Он не кажется вам знакомым?

– Кажется. Но будь я проклят, если узнаю его.

– Возможно, вы видели его в кинотеатре Орвилла Поттса?

– Почему именно там?

– Орвилл питает слабость к детективным фильмам. А во многих из них играет Стив Бушеми.

Докерти выхватил рисунок и уставился на него.

– Известно что-нибудь про отпечатки пальцев? – спросил Шейркросс.

– Да, сегодня утром пришли результаты из лаборатории полиции штата. Хорошо, что мы взяли отпечатки у вас. Я смог исключить вас и еще двух-трех человек, которые были близко знакомы с Фистером и могли оставить у него отпечатки. Над остальными мы работаем.

– А стремянку проверили?

– Первым делом – мы же обратили внимание, как высоко стояла книга. Но там были только отпечатки Фистера.

– Как насчет перчаток?

– Ну, они тоже оставляют следы, хотя, конечно, не такие уникальные, как пальцы. – Докерти покачал головой. – Убийца не стер их, иначе мы не заполучили бы отпечатки Фистера.

Шейркросс поглядел на настенный календарь с изображением гусеницы в очках. Казалось, он посмотрелся в зеркало.

– Сегодня ведь среда?

– Она бывает каждую неделю, примерно в это время. Что с того?

– Сегодня выходит очередной «Добрый советчик». Пожалуй, пойду и куплю себе номер.

– Зачем? Там будет много информации об этом деле, портрет подозреваемого на первой полосе. Но вы не узнаете ничего нового для себя.

– Согласен.

Лицо, напоминающее морду грызуна и уже виденное им сегодня, глядело на него из высокого окна рядом с дверью офиса Толливера – на первом этаже здания с декоративным фасадом, старого, как сама Америка. «ИЗДАТЕЛЬ ОПОЗНАЕТ УБИЙЦУ», – гласил заголовок на первой полосе газеты, приклеенной скотчем к стеклу.

– Эвери! Что заставило старого филина покинуть свое гнездо?

Толливер вскочил из-за стола и, возвышаясь над книготорговцем, принялся энергично трясти его руку.

– Поиски информации. Вы опытный журналист и должны понять. Да и вообще, эта тема вам, наверное, близка. Ведь вы сами говорили, что вели книжное обозрение в газете, перед тем как перебраться сюда?

– Да, в «Эль-Пасо таймс». Но мою колонку закрыли. Сказали, что интерес к книгам очень невелик. Вам не кажется, что это несколько нелогично?

– Лучше сказать, глупо. А вы бывали в особняке Ллойда Фистера?

– Да, совсем недавно. Он был так любезен, что дал мне интервью по поводу своего появления на телевидении. Увы, его убили до того, как я смог опубликовать материал. Жаль.

– У вас когда-нибудь брали отпечатки пальцев?

– Странный вопрос. Вообще-то, нет. Я не служил в армии, не имею дома огнестрельного оружия. И к счастью, никогда не был под арестом.

– Ну, не зарекайтесь. Но теперь можно исключить отпечатки, которые полиция не смогла идентифицировать. Вы обсуждали с Фистером его коллекцию?

– Меня подозревают?

– Я не вправе делать выводы, но я помогаю в расследовании начальнику полиции Докерти. Беседую со всеми, кто общался с Фистером незадолго до его смерти.

– Понятно. Да, он показывал мне кое-что из самых ценных приобретений.

– А книгу под названием «L’Exploration d’Descubrimientos en Nuevo Espano»?

– Так, с ходу, сказать не могу. У него были книги с испанскими названиями, но я не знаю этого языка. Возможно, в моих записях…

– Не стоит рыться в них. Это книга большого размера, в сафьяновом переплете, с железными застежками на корешке. Если бы Ллойд показывал ее вам, вы бы обязательно запомнили.

– Нет, ничего такого не помню.

– Книга пропала. Полиция разрабатывает версию о похищении.

– Тогда понятно, почему я ее не видел. Но, возможно, Фистер продал ее.

– Вряд ли. Ллойд посвятил всю свою жизнь этой коллекции. И наверное, не расстался бы запросто с ценным экземпляром. Гордон, какой у вас рост?

– Довольно-таки личный вопрос.

– Думаю, вам его часто задают. Вы выделяетесь из толпы.

– Шесть футов и семь дюймов.

– Да, в самый раз. Неудивительно, что на лестнице в библиотеке Фистера обнаружили только его отпечатки. Вам не пришлось бы даже вставать на цыпочки, чтобы снять эту книгу с полки.