Она кивнула:

– Еще мне достался бы этот дом и… бизнес. – Она усмехнулась и продолжила: – Дурацкий бизнес… он задолжал издателям целое состояние. Этот магазин не стоит ни цента.

– Не забывайте про постоянных клиентов и хорошую репутацию.

Она опять усмехнулась:

– Хорошая репутация? Клиенты его ненавидят. И я его ненавижу.

– Все правильно.

– Этот магазин разорил нас, – сказала она. – Муж собирался заложить дом… я должна была что-то сделать…

– Да, конечно.

Мне доводилось слышать разные оправдания убийства своей половины, и все они были на удивление банальными. Например, такое: «Моя жена думала, что омлет и минет – это два китайских города». Или такое: «Мой муж все выходные напролет смотрел спортивные передачи, пил пиво и пердел». Порой мне кажется, что копом быть безопаснее, чем женатым человеком.

Вообще-то, миссис Паркер забыла упомянуть о том, что убийство она запланировала задолго до свадьбы и что у нее был любовник. Но я не придираюсь к мелочам, когда выслушиваю признания.

– Вы нашли покупателя для этого дома? – спросил я.

Она кивнула.

– Два миллиона? – предположил я.

– Два с половиной.

Что ж, недурно. Это хороший мотив.

– Его дурацкие коллекционные издания стоят примерно пятьдесят тысяч, – поведала мне миссис Паркер. – Он их покупает, но, похоже, не может продать.

– А через Интернет он не пробовал?

– Так он их там и покупает, – ответила она и доверительным тоном прибавила: – Он идиот.

– Отметьте это в своих показаниях, – посоветовал я.

Леди словно только теперь заметила на себе наручники, и полагаю, до нее вдруг дошло, что утро не заладилось. И она поделилась со мной причиной:

– Все мужчины идиоты. И вруны.

– Из чего вы это заключили?

– Те книги в его кабинете стоят около десяти тысяч, – сообщила мне она.

– Правда?

Значит, он получил по заслугам?

Я уже говорил, что не женат, но подумываю об этом, так что решил глубже изучить проблему и спросил:

– Почему вы вышли за него?

Мой вопрос не показался миссис Паркер неуместным или слишком личным, и она ответила:

– Я тогда только что развелась… мне было одиноко…

– И туго с деньгами?

Она кивнула:

– Мы познакомились на вечеринке в Лос-Анджелесе… он уверял, что хорошо обеспечен… описал в розовых тонах жизнь в Нью-Йорке… – Она задумалась на мгновение и подвела итог: – Мужчинам нельзя верить.

– Все правильно. И когда вы решили шлепнуть его?

Она не ответила и на какое-то время погрузилась в свои мысли. Затем посмотрела на Джея в дальнем углу магазина и поинтересовалась:

– А почему вы его не арестовали?

Обычно я не отвечаю на такие вопросы, но на сей раз изменил своему правилу.

– У него алиби. Он же провел ночь с той леди, – напомнил я и поделился с миссис Паркер информацией: – Со своей издательницей, Самантой.

– Вот ведь шлюха!

Интрига начала закручиваться. Но она могла и не иметь значения для следствия. Важнее было то, что миссис Паркер снова вышла из себя. И я предложил ей:

– Если вы убедите меня и приведете доказательства, что мистер Лоуренс был вашим соучастником, то я его арестую.

– Мы вместе все задумали больше двух лет назад. И я могу доказать это, – произнесла она и добавила: – Это была его идея. Знаете, он почти разорен.

– Все правильно. Мне не понравилась его последняя книга, – признался я. Что ответит леди на мой следующий вопрос, я уже догадывался, но все же спросил для порядка: – Почему вы так долго ждали?

– Потому что Отис два года откладывал нашу свадьбу, – бросила она с раздражением.

– Все правильно.

Мужчины просто не хотят себя связывать. Между тем книжный шкаф терпеливо дожидался момента, когда он наконец сможет упасть. Это было самое долгоиграющее преступление из всех, с какими мне приходилось иметь дело. Хладнокровное, точно просчитанное и пугающее. Отис Паркер не успел осознать, что он обручен, а его скромная невеста уже точно знала, что он обречен.

То, что недвижимость поднялась в цене за последние два-три года, – это хорошая новость. А вот как насчет коллекционных изданий, я пока не выяснил.

Я попытался мысленно восстановить картину преступления, чтобы проверить, все ли я правильно понял. Переворот должен был состояться на следующий день после приезда Джея. То есть сегодня. Накануне вечером Джею предстояло помочь Миа в подготовке шкафа к случайному падению, далее, вероятно, предполагалась выпивка, затем альковные шалости в «Карлайле», разговоры на подушке о светлом совместном будущем, чтобы подбодрить друг друга перед задуманным убийством. А наутро Джей пришел бы сюда утешать убитую горем вдову.

Но по мере приближения великого дня у Джея все сильнее тряслись поджилки. Во всех его книжках про Рика Стронга плохие парни в конце концов оказывались за решеткой, и Джея такая перспектива не радовала. Поэтому он устроил свидание со своей издательницей и попросту кинул Миа, свалив на нее всю черную работу. И она повела себя как мужик, а он – как баба.

Лишь один вопрос не давал мне покоя: что Отис Паркер делал в своем кабинете в такую рань? Это не было случайностью. Не могло быть, если вся операция спланирована заранее.

Я вернулся к предположению, что у Отиса Паркера на утро была назначена встреча. Но с кем? И почему Скотт не знал об этом?

Или все-таки знал.

– Я буду на складе, – сказал я Рурку. – Глаз не спускай с этих двоих. И дай мне знать, когда подъедет машина.

Услышав мои слова, Миа спохватилась:

– А где же «скорая»?

– Не знаю. Наверное, застряла в пробке.

Она уставилась на меня и вдруг выпалила:

– Сукин сын! Ты меня обманул!

– Но сначала вы попытались обмануть меня.

– Ты… вы…

Я мысленно порадовался, что на ней наручники. Рурк положил ей руку на плечо и усадил обратно в кресло.

Тем временем Джей либо услышал обрывки нашей милой беседы, либо почувствовал какой-то подвох. Он решительным шагом подошел ко мне и спросил:

– Почему врачей до сих пор нет?

– Отису Паркеру уже не нужна медицинская помощь, – сознался я.

Джей посмотрел на меня так же ошарашенно, как и в тот раз, когда я объявил, что Отис жив.

Людям не нравится, когда их водят за нос, и Миа произнесла речь. Сладкий голосок остался в прошлом, теперь она ругалась не хуже коренной жительницы Нью-Йорка. Славная девочка.

Джей Лоуренс почти оправился от потрясения.

– Вы… – попытался он что-то донести до меня, – это не… это недопустимо.

– Эй, послушайте, мне просто показалось, что он пришел в себя. Я все-таки не врач.

– Но вы… вы сказали, что он говорил с вами…

– Все правильно. Говорил, а потом умер. Послушайте, Джей, это же прекрасный эпизод для вашей новой книги. Я имею право говорить неправду. А вы имеете право хранить молчание.

– Я звоню своему адвокату.

– Это тоже ваше право. А пока я арестую вас за предварительный сговор с целью убийства. – Я передал Рурку свои наручники и сказал: – Надень это на него.

А сам отправился на склад.

Патрульный Симмонс болтал с кем-то по мобильнику, а Скотт сидел за столом и читал книгу. Вероятно, пособие «Как опубликовать роман» для чайников.

Я уселся напротив Скотта и спросил:

– Почему мистер Паркер пришел сегодня так рано?

Скотт отложил книгу.

– Не знаю. Думаю, чтобы подготовить какие-то документы.

– Но он не говорил вам, что придет рано?

– Нет… я не знал, что он будет здесь.

– Но он попросил вас прийти пораньше.

– Да…

– Но не говорил, что и сам тоже придет.

– Э-э-э… наверное, все-таки говорил.

– Но вы мне об этом не сообщили и не отметили в своих показаниях.

Патрульный Симмонс выключил телефон и занял позицию за спиной у Скотта. Это уже становилось интересным.

Скотт между тем совсем раскис, дернул кадыком и произнес вмиг ослабевшим голосом:

– Я… наверное, я просто забыл.

– И не вспомнили даже тогда, когда увидели свет в кабинете?