– Вы же сказали, что мы можем быть свободны, – напомнил мне мистер Лоуренс. – Мы сами возьмем такси.

– Я передумал. Останьтесь здесь до приезда медэксперта.

– Но зачем? – удивился мистер Лоуренс.

– Затем, мистер Лоуренс, что ему может понадобиться опознание трупа, – немного резко ответил я. – Или информация о покойном: дата рождения, адрес и что-нибудь еще в этом роде. Впрочем, – уточнил я, – вы можете и уехать. А миссис Паркер должна подождать.

Он молча опустился на место и взял ее за руку. Истинный джентльмен. Или, может быть, он просто побоялся оставить ее наедине со мной.

Патрульный Рурк все еще сидел за прилавком, видимо увлекшись книгой. Но я не сомневался, что он слышал каждое слово. Я подошел к нему и поймал его взгляд.

– Сообщи мне, когда приедет медэксперт, и проводи его наверх, – сказал я и подмигнул.

Он кивнул, и я понял, что шестеренки в его голове завертелись на полных оборотах, стараясь вычислить, что задумал великий детектив.

Я поднялся по винтовой лестнице в кабинет Отиса Паркера и посмотрел на его труп. Все правильно. Он ведь мог выжить. И рассказать мне, что здесь произошло.

Но я и сам знал, что произошло. Паркер был нужен мне, чтобы выяснить, кто это сделал.

Как я уже говорил, полицейским разрешено врать. Половину признаний мы получаем, когда врем подозреваемым.

Я подождал две-три секунды, а потом закричал:

– Врача! – Подбежав к перилам, я снова крикнул Рурку: – Он жив! Он шевелится! Звони в «скорую помощь»!

Слава богу, Рурк не заорал в ответ: «Да он давно уже остыл!» Наоборот, патрульный достал рацию и притворился – надеюсь, что так, – будто вызывает машину «скорой помощи».

Я взглянул на Миа Паркер и Джея Лоуренса. Они явно не были осчастливлены этим известием.

– «Скорая помощь» приедет через три-четыре минуты! – крикнул я им.

Прекрасная новость. Попробуй тут сдержать чувство радости и надежды.

– Это просто чудо! – продолжал голосить я. – Миссис Паркер может поехать в больницу с медицинской бригадой!

Мистер Лоуренс и миссис Паркер выглядели… ну, скажем так, ошарашенными. Это была уже не игра. И я как-то не заметил, чтобы леди рванулась наверх с намерением задушить воскресшего мужа в объятиях. Если бы она действительно поднялась по лестнице, то скорее огрела бы его по голове тяжелой книгой. Ну хорошо… это во мне опять проснулся подозрительный циник.

Я отошел от перил, выждал минуту, неторопливо спустился и направился к встревоженной парочке. Выражение моего лица должно было подсказать им, что они в глубокой заднице. Хотя на самом деле, если мой трюк не сработает, в заднице окажусь я.

Я встал перед ними и объявил:

– Он может говорить.

Ответа не было.

Я заглянул в глаза им обоим и пояснил:

– Он говорил со мной.

Будь на их месте люди поумнее, они бы хором закричали: «Чушь собачья!» Но эти двое были так напряжены – точнее говоря, потрясены, – что лишь молча уставились на меня. Ну и да, я прирожденный лжец. Можете спросить у того парня, которого я недавно раскрутил на признание.

Прошло несколько секунд, прежде чем я нарушил молчание:

– Я с самого начала знал, что кто-то вытащил мебельные клинья из-под шкафа. Еще мне известно, что шкаф опрокинули с помощью вантуза. – Выдержав паузу для пущего эффекта, я закончил: – А теперь я знаю, кто это сделал.

На самом деле я не знал. Знали они.

Я готов был поставить на то, что первой расколется Миа Паркер, но это оказался Джей Лоуренс.

– Значит, вы должны понимать, что я не имею к этому никакого отношения. Я все утро был в отеле и могу доказать это.

Когда кто-то так говорит, можно предположить, что это правда. То есть этот человек наверняка обеспечил себе алиби на момент смерти Паркера. Или думает, что обеспечил. Миа Паркер во все глаза смотрела на своего приятеля, а тот продолжал:

– В шесть тридцать я заказал себе завтрак в номер и управился с ним к семи тридцати.

– Это лишь доказывает, что сегодня утром вы завтракали.

В отличие от меня.

Я взглянул на Миа Паркер:

– Миссис Паркер, на основании только что полученного заявления вашего мужа я обвиняю вас в покушении на убийство.

Я уже собирался начать всю эту тягомотину с «правом хранить молчание», но тут она упала в обморок. Просто и без причуд. Свернулась калачиком на полу. В идеале обвиняемый должен быть в сознании, когда ему зачитывают правило Миранды, поэтому я повернулся к Джею Лоуренсу.

Он стоял как вкопанный и тоже выглядел не лучшим образом. Алло, Джей? Твоя подружка только что грохнулась в обморок.

Я бы сам оказал ей помощь, но Рурк меня опередил.

Тогда я в упор посмотрел на Джея Лоуренса и заявил:

– У меня есть основания считать вас сообщником. Это вы помогли миссис Паркер вытащить клинья из-под шкафа. Вероятно, вчера вечером, сразу же после того, как прилетели из Лос-Анджелеса.

Сознания господин писатель не лишился, но побелел как полотно.

Рурк сбегал к своей машине и вернулся с аптечкой. Теперь он приводил миссис Паркер в чувство при помощи капсулы с нитратом аммония[79]. Это было кстати, потому что я собирался все-таки зачитать правило Миранды. Пустая формальность, конечно, но…

– Вы желаете что-то сказать? – спросил я Джея Лоуренса.

Он желал.

– Вы совсем рехнулись, – сказал он и добавил: – Я не имею к этому никакого отношения.

– Это решат присяжные.

Рурк усадил миссис Паркер в кресло, и теперь она, судя по всему, пребывала в сознании, поэтому я начал:

– Вы оба имеете право хранить молчание…

Джей Лоуренс решил, что не воспользуется своим правом, и прервал меня:

– У меня есть бесспорное доказательство, что я вчера вечером приехал прямо в отель «Карлайл» и провел там всю ночь и утро, вплоть до десяти часов.

Это было не совсем то, что я хотел бы услышать, но раз уж так, стоило послушать дальше.

– И как вы это докажете? – полюбопытствовал я.

Он замялся на мгновение, а затем выпалил:

– Я был с женщиной. Всю ночь.

Судя по всему, он провел ночь гораздо лучше, чем я. Я просто смотрел сериал «Бонанца».

– Я назову вам ее имя и номер сотового телефона, – продолжал он. – Позвоните ей, и она подтвердит.

Что ж… значит, у него почти железобетонное алиби в виде женщины в постели. Иногда, впрочем, подобные алиби оказываются не такими уж и крепкими. Но все равно это усложняет дело.

Только я хотел узнать у мистера Лоуренса имя леди и номер ее телефона, как миссис Паркер, окончательно пришедшая в себя, вскочила с кресла и закричала:

– Так вот где ты был! Ты же сказал, что у тебя интервью, сукин ты сын!

Я был начеку, и Рурк, вероятно, тоже, потому что мы одновременно шагнули вперед, спасая мистера Лоуренса от расправы.

Миссис Паркер разразилась потоком отборной ругани, которую Джей Лоуренс воспринял стоически. Заслужил – терпи. Он прекрасно понимал, что гнев любовницы ни в какое сравнение не идет с обвинением в покушении на убийство. Вообще-то, было совершено не просто покушение, а самое настоящее убийство. Но это я пока сохранял в тайне.

Миа Паркер продолжала вопить, и я подумал, что лучше было бы оставить ее на полу. Но меня больше беспокоило, не ошибся ли я. Насчет Джея Лоуренса, а не Миа Паркер, которая сама подтвердила мои подозрения, крикнув:

– Я сделала это ради тебя, скотина двуличная! Чтобы мы опять были вместе! Ты знал, что я собиралась…

Джей Лоуренс чуть не подпрыгнул на месте и заорал в ответ:

– Нет, я не знал, что ты…

– Нет, знал!

– Нет, не знал!

И так до бесконечности. Рурк кивнул мне, подтверждая, что все слышал, при этом продолжая перемещаться так, чтобы возмущенная леди не могла дотянуться до своего неверного любовника. В глубине души я надеялся, что ей удастся проскочить мимо Рурка и вцепиться ногтями в холеную физиономию Джея. Сам я, разумеется, не собирался снова вставать между ними. В самом аду нет фурии страшнее… и как там дальше?[80]