— Верно. И отчасти это заслуга легкой руки фотографа, которая сделала вам отличную рекламу, а также более открытый доверительный стиль общения.

Нина взглянула на дверь и приветливо кивнула главврачу и хирургу Иннокентию Петровичу, который не выдержал и с любопытством заглянул в кабинет. Евгений начал приподниматься, поздравив себя с победой.

Она взяла лист бумаги, нарисовала на нем нули и цифры и придвинула к Евгению.

— Когда вы готовы начать работу? Евгений чуть не подпрыгнул от радости.

— Можно начать как можно скорее? Может быть, завтра? Мне не нужна подготовка.

Нина подписала еще несколько бумаг, лежавших на столе, но не отвела глаз и покачала головой:

— Сегодня у меня намечается праздник. Приходите завтра после обеда.

— Почему не с утра?

— Говорю же, сегодня у меня большой праздник.

— Тогда к полудню? — с надеждой подхватил Евгений.

— Лучше к часу.

Евгений кивнул, поднялся и направился к двери. Но, сделав несколько шагов, обернулся и обнаружил, что начальство смотрит ему вслед.

— Помещение для меня должно быть оснащено кондиционером, — сказал он, обращаясь к Нине. — Ненавижу запах хлорки, также проверьте используемые моющие растворы на отсутствие запаха и экологичность.

— Непременно прислушаюсь к вашим рекомендациям, — с раздражением отозвалась Нинель.

Евгений поспешил к двери.

Когда он вышел, Нина откинулась на спинку кресла и взглянула на главврача, который с одобрительным блеском в глазах проследил как удалился Евгений.

— Требовательный парень, — заметил Кеша.

— Чересчур требовательный.

— И роста хорошего.

Вдалеке стукнула закрывшаяся дверь, и Кеша перешел к неотложным делам.

— Вот накладные которые ты должна подписать для поставщиков, — произнес он, передвинув бумаги по чистой пластиковой поверхности стола, покоящегося на легких тонких ножках. — Нинель, мне неприятно каждый раз повторять одно и то же, досаждая тебе, но для клиники давно пора урезать бюджет, выделяемый на рекламу. Я знаю, что ты хочешь чтобы «Жемчужина» была у всех на слуху, но по ночам я часто просыпаюсь в холодном поту, представляя себе, сколько денег сразу свалиться на нас, когда билборды опустеют или ты вдруг откажешься продлевать контракт с радио.

Нина сдержанно усмехнулась, взглянув на поверенного, и смахнула бланки накладных в ящик.

— Неспроста ты мучаешься бессонницей, — заметила она, повернулась в кресле и начала рыться в папках, стоящих за тарелкой с клубникой на столе.

— Что так, — не сдавался Кеша, обращаясь к Нине, — мне далеко за пятьдесят, а старики способны к дару предвидения. Например, вчера на даче я подчистую обобрал грядку с клубникой, как знал, что ты ее обожаешь. А теперь я отчетливо чувствую, что у тебя в голове созрел некий план, что заставляет тебя так поступить!

Нина облизала палец в ягодном кровавом соке, развернулась к столу и с нескрываемой насмешкой оглядела поверенного.

Иннокентий Петрович приходился давнишним другом ее семьи, и Нина не только знала его ближе, чем родного дядю, но и была уверенна: доверию здесь есть место.

— Насколько вам известно, никто, в том числе и я, не в состоянии лишать человека права на личное мнение или заставить сотрудника сделать то, чего он не хочет, или запретить ему думать по-своему.

Когда на лице поверенного отразилось волнение, Нина решила раскрыть карты:

— Полгода назад я заняла место директора компании, но это временно. Эти несколько месяцев я потратила, возвращая клинике имя, однако считаю, что прежняя слава только начала к ней возвращаться и реклама это не пустая трата денег. К тому времени, как клиника будет у всех на слуху, я воспользуюсь моментом и выгодно ее продам, чтобы перебраться в другое место, где понравится. — Нина закрыла папку и встала. — Знаешь, почему я не смогу остаться в городе?

Кеша уловил нервную нотку в голосе Нины и безошибочно догадался:

— Из-за страха перед бывшим мужем?

— Вот именно.

— Думаешь, он начнет чинить тебе препятствия, когда выйдет на свободу?

— Ну, не так уж чинить. Олег вынужден проводить время либо препираясь с сокамерниками, либо строя планы — последнее всегда было его излюбленным занятием. Именно поэтому он просто убьет меня.

Эти сведения плохо вязались с представлениями Кеши об отношениях мужчины и женщины, когда-то связавших себя браком, — Почему ты в этом так уверенна?

— Ну, я его подставила. — Нина помедлила, делая запись в настольном календаре, и добавила:

— Какое-то время назад у него пробудился острый интерес к загородной недвижимости, и потом он присмотрел местечко, являющееся природоохранной территорией, а мне, в силу некоторых чрезвычайно весомых причин пришлось проявить свою гражданскую ответственность.

— Вот как? — переспросил Кеша, старательно скрывая свое беспокойство, вызванное прошлыми ссорами упрямой молодой миллионерши, которая могла при желании создать процветание для сложной структуры отделений, многочисленных поставщиков и рекламщиков. — И ты планируешь в свой срок сбежать из города с кругленькой суммой в кармане?

— Разумеется. — Нина взглянула на часы и встала. — Если верить уголовному кодексу, мой вынужденный отъезд случиться не скоро. К тому же на мне лежит ответственность найти правильного покупателя, чтобы такие слова как честность и порядочность были для него известными. Короче, работая, я пришла к убеждению, что бухучет — это призвание, так же, как умение управлять коллективом, и по этим самым причинам, которые привели к спасению «Жемчужины», я выживу в любой точке мира, потому что всегда смогу найти работу. Кстати, этот разговор держи в тайне, не подкидывай мне проблем.

Пока главврач обдумывал сказанное, Нина потянулась к ящику и нащупала флакон туалетной воды на привычном месте — санитарам строго настрого запрещалось что либо передвигать у нее в столе. Привычно прыснула на грудь и запястья. В кабине запахло табаком и мускусом с привкусом чего-то свежего, терпкого. Нина втянула ноздрями запах; хорошо, что в ее кабинете, в отличие от других помещений не пахнет дезинфицирующими средствами. Сохранилось обоняние и возможность вдыхать «Диор». Если бы оно притупилось, с ним притупилась бы и память. И страх, который создает тонус для действия человеку, постепенно сошел бы на нет.

Кеша поднялся и хмуро направился к двери вместе с Ниной, но, взявшись за дверную ручку, Нина приостановилась и произнесла:

— Ты прав: Евгений гармонично распределит нагрузку между врачами. Эту пустую дыру мне следовало прикрыть еще несколько недель назад, но я все время медлила. Я займусь этим Евгением на неделе.

— Займешься? — разочарованно повторил Кеша. — Чтобы потом нас перепродать кому-то как рабов?

— Да, — скрыла горечь Нина. У нее не было ни малейшего желания втолковывать подчиненному, какую роль сыграл в ее судьбе Олег или какого ужаса она натерпелась связавшись с ним… и как боится его. И даже если бы Нина попыталась это сделать, ей ни за что не удалось бы объяснить или передать Кеше собственную трусость, мешавшую ей засыпать без света, мучавшую всю зиму.

В те месяцы спокойный ровный сон был еще лишь смутной, отдаленной мечтой Нины, но она поэтапно научилась справляться с паническими атаками. Безоговорочно веря в способность травмированной психики к самоисцелению, она приобрела абонемент в бассейн в качестве первого шага — хобби, которое позволяло расслабить все тело от монотонных повторяющихся движений, а также обеспечивало блаженную усталость, способствующую сну. Затем Нина обратилась к сеансам терапии в погоне за утраченной уверенностью в себе и собственных силах, выложив психологу сюжет для книжного романа. Вооруженная упаковкой антидепрессантов, советами и позитивными аффирмациями, Нина повела свою первую игру в мире бизнеса и финансов. Прежде всего она поставила на один из самых рискованных, но наиболее выигрышных козырей — свою привлекательность.

Не слушая комплиментов и уговоров, ни к кому не привязываясь, она продала несколько дорогих имплантов и вложила деньги в громкую рекламную компанию. Добившись первого успеха, Нина сама назначила себя менеджером по работе с VIP-клиентами, и стала безжалостно продвигать услуги, что вызвало у взволнованных жен тех самых клиентов, потоки неблагодарных слез, а саму Нину повергло в очередную нервную дрожь.